Второй шанс герцогини - Руслана Рэм

Чтобы не замерзнуть, я накинула шаль — точь-в-точь похожу на шаль Бриджит — и выудила книги, завернутые в пестрый платок. Там оказалось три книги и блокнот в кожаном футляре. Первые десять страниц были исписаны аккуратным почерком: Лиэри расписала достаточно подробный план по организации собственного развода.

Адвокаты Мейнгрема были подчеркнуты двумя линиями, а имя Артур обведено.

— Это контакт. Странно, что нет воспоминаний, — постучала я перьевой ручкой по губам. — Может быть, ты не успела, Лиэри?

Походило на правду — в ее записях не было четкой причины развода. На что она хотела ставить?

Я так и осталась в гардеробной, забыв погасить свет в ванной, который освещал достаточный пятачок для просмотра бумаг. В ванной комнате всегда журчал небольшой каменный водопад, заглушая таким образом все звуки, но стоило закрыть дверь и в комнате наступала тишина. Мне, человеку XXI века, находится в полной тишине было сложно, поэтому я открывала дверь, чтобы наполнить комнату белым шумом.

Но то, что это может снова спасти мне жизнь, даже не подозревала. В приоткрытую щель из гардеробной я вдруг увидела вошедшую женскую фигуру. Она была в длинном плаще с капюшоном на голове, отчего ни лицо, ни цвет волос разобрать было невозможно. Фигура прошла к моей постели и поставила небольшую вазу с цветами на прикроватный столик, а потом бесшумно исчезла. Цветы в вазе были свежими, источая приятный персиковый аромат.

Они не походили на орудие смерти, но я вдруг вспомнила точно такие же цветы в воспоминаниях Лиэри.

— Они ядовиты, — выдохнула я и непроизвольно зажала нос рукой.

Не сомневаясь в своем решении, я подбежала к кровати, схватила вазу и выкинула ее в окно. Она со звоном разбилась о каменные плиты, а цветы, оставшись без воды, вдруг резко почернели. Я захлопнула окно и прислонилась к нему. Надо было срочно очистить комнату от остатков аромата.

Я бросилась в ванную, где в комоде лежала кора розового дерева и глиняное белое блюдце. Достала огневик, которым Наэни зажигала свечи в комнате, и подожгла сухое дерево. Оно затрещало, выпустило сноп искр и задымило, не сильно, но белесые волны поплыли по комнате. Я держала около носа платок и носила блюдце с удобной ручкой по комнате, давая дыму заполнить углы комнаты.

Около спальни дым стал гуще, ароматнее, а искры из привычно желтых превратились в синевато-лиловые. Я держала блюдце над прикроватной тумбочкой, пока искры снова не сменили цвет на привычно красно-оранжевый, а дым не поблек, оставаясь белым лишь на верхушках потока.

— Значит, вот как тебя убили, герцогиня Росалес. Ядовитыми цветами, — проговорила я вслух, а потом поставила блюдце на прикроватную тумбу и села на кровать. — Нет, цветы были самые обычные, нарезанные в саду или взятые в оранжерее, потому что этой злоумышленнице никто бы не дал пронести их, да и в день трагедии наверняка нашлись те, кто опознал ядовитый цветок. Она их чем-то пропитала. Каким-то эфиром. Маслом… И этот аромат выветрился за ночь, не оставив и следа. — Я сжала покрывало пальцами. — Очень умно! Почти идеальное убийство.

Жаль, что поделиться своими наблюдениями я не могла. Гайзену с недавних пор я тоже не доверяла, а Бриджит — еще не доверяла.

— Но если Тиад был так уверен, что его супруга мертва, то этот яд слишком сильный и опасный. Действующий без ошибок. И наверняка очень дорогой. Что же делать?

Я принялась ходить по комнате, пытаясь напрячь память и вытащить образы Лиэри. Картинки были разрозненные, не особо связанные. Завтра мои убийцы узнают, что я выкинула вазу, а значит, этот трюк больше не сработает. Тогда они придумают новый, и в силу своего незнания я могу попасться.

— Мне нужно уехать немедленно. Но куда? — Я остановилась у стены с небольшими миниатюрами, и мой взгляд зацепился за уютный городской дом, увитый плющом с небольшим розовым садом около арочного входа. Точно, это же столичный дом герцогини. Я прошла в гардеробную и снова достала блокнот — так и есть, адвокатское бюро, куда собиралась обратиться Лиэри был в столице герцогства, во Фламене. — Надо ехать немедленно, — вдруг осознала я, — иначе я не спасусь.

Я позвонила в колокольчик, чтобы вызвать Наэни. Та прибежала заспанная, в кофте накинутой на сорочку, но с тревогой во взгляде.

— Госпожа, что-то случилось?

— Не совсем, — улыбнулась я виновато; все-таки так распоряжаться чужим человеком мне было ужасно некомфортно. — Наэни, помоги мне собраться. Мы выезжаем во Фламен.

Девушка удивленно посмотрела на меня.

— Сейчас?

— Мне нужно торопиться.

— Конечно, хорошо, госпожа. Мне следует послать слугу к его светлости?

— Нет! — ответила я слишком резко. — Мы уезжаем только вдвоем, Наэни.

— Как прикажете, — поклонилась моя помощница и принялась за сборы. Наряд в дорогу мы подобрали максимально удобный и не сковывающий движений. Из украшений я надела лишь семейный перстень и серьги мамы Лиэри. Остальное попросила хорошо упаковать и спрятать в багаже. Меня не покидало чувство, будто в загородное поместье я вернусь не скоро, поэтому хотела забрать все важные вещи: драгоценности и бесценные книги.

Когда мы закончили, я пояснила Наэни, что она должна без лишнего шума сообщить конюхам, чтобы они подготовили наш экипаж.

— Мы не должны перебудить весь дом, понимаешь, Наэни. Я оставлю письма для дядюшки и Бриджит. Остальные ничего не должны узнать раньше времени.

— Вы убегаете, госпожа? — испуганно спросила помощница. — Я так и знала, — зашептала она. — Так и знала, что на вас покушались, — всхлипнула она и закрыла лицо руками.

Я мягко отвела ее руки и сказала:

— Наэни, не буду скрывать, твои опасения не беспочвенны, поэтому будь осторожна. Мы должны уехать тихо и незаметно.

— Я все сделаю, госпожа. Не переживайте! — прошептала, глотая слезы, помощница.

И через полчаса мы уже грузились в экипаж. Похоже слуги очень любили свою госпожу, раз слушались беспрекословно.

Я оставила письма Гайзену, где просила не беспокоится о моем отъезде. Более подробную информацию я пообещала сообщить позже. Если мои подозрения верны, то магистр что-то предпримет. Если нет, то он постарается помочь с Тиадом.

Бриджит же я попросила следить за обоими. По крайней мере, она искренне не любила Тиада, так что, даже если у нее был свой умысел, такая просьба после нашего разговора не покажется ей странной, ну а про развод она будет молчать