Остров в Карибском море - Хелен Кинг

— Ни один мужчина не примчится в аэропорт встречать тебя с цветами?

Лейла отрицательно покачала головой.

— Милая! — И прежде чем она опомнилась, Данте прильнул к ее губам.

Сколько длился их поцелуй: мгновение или вечность? Все сомнения Лейлы исчезли без следа или остались в том мире, которому она сейчас не принадлежала.

Но спустя мгновение до них докатилась нежная мелодия оркестра. Звуки вернули Лейлу на террасу и напомнили о том, что на острове кроме них есть еще люди, и лишь немногие одобряют ее связь с боссом. И воспоминание о подслушанном разговоре отравило очарование ночи.

— Мы неосторожны, Данте, — прошептала она.

— Давай пошлем осторожность ко всем чертям!

Ей бы хотелось последовать его совету, но Лейла не сомневалась, что безрассудство аукнется ей уже через неделю после возвращения в офис. Данте улетит по делам фирмы на какую-нибудь Тасманию или в Барселону, оставив ее на растерзание добропорядочным коллегам.

Кстати, на репутации деловой женщины тоже можно ставить крест. Приехала на Пойнсиану, мечтая выказать профессиональную хватку, а сама завела роман с боссом. Хорошенькое же впечатление произвела она на сотрудников! Но изменить теперь ничего нельзя, она знала это так же твердо, как то, что дождь мокрый, а кровь красная. Собрав последние остатки воли, Лейла как можно тверже сказала:

— Нас уже наверняка кто-нибудь увидел. Нужно вернуться в зал, а то пойдут сплетни.

— Пусть болтают. — Данте ласково провел рукой по волосам Лейлы, успокаивая ее как капризную девочку. — Пусть болтают, если им это нравится. И пусть завидуют…

Он нежно гладил шею, плечи и последние слова произнес почти шепотом. Завладев ее пальцами, он медленно перецеловал каждый, после чего повернул ладонь и коснулся губами запястья. Она уже не сопротивлялась, когда он увлек ее на пляж, дальше от шума террасы.

Аллея, по которой они сейчас шли, днем поражала роскошными деревьями пойнсиана с яркими багряными кронами. По имени этих деревьев назывался остров. Ночью они напоминали гигантские черные зонты, раскрытые над дорогой.

— Подожди, Данте, — прошептала Лейла, когда они вступили на темный пляж.

Высокие тонкие каблуки ее нарядных босоножек увязли в песке, и она не поспевала за стремительным шагом любимого.

Он остановился и встал перед ней на колени. Как истинный джентльмен Данте почтительно помог ей снять босоножки. Как преданный любовник он осторожно сжал ее пятку ладонью и поцеловал ступню. И тут же, приподняв подол платья, обхватил руками ее икры и принялся неистово покрывать поцелуями колени, бедра, еле сдерживаясь, чтоб не пойти дальше. Головокружительная оторопь сменилась в Лейле возбуждением, смешанным со страхом. Она прикусила себе ладонь, а другую руку запустила в шевелюру Данте. Шепча что-то неразборчивое и оттого особенно нежное, Данте прижал лицо к прохладной ноге Лейлы, а она, пальцами лаская ему затылок, прижала его разгоряченное лицо к тому месту, где пульсирующая боль причиняла ей сладостные муки.

Несколько долгих секунд потребовалось Данте, чтобы восстановить над собой контроль. Когда он поднялся на ноги, его дыхание почти выровнялось, сердцебиение успокоилось.

— Почему я должен скрывать свои чувства к тебе? Почему мы прячемся по темным углам, словно совершаем нечто противозаконное? — он произнес слова, которые уже готовы были сорваться с языка Лейлы, что придало ей решимости противостоять ханжеству Ньюбери.

— Мне нечего стыдиться, — сказала она. — Я никогда в жизни не чувствовала себя более правой, чем сейчас.

Он улыбнулся и обнял ее. Это был опрометчивый поступок: сверкнула искра, и они оба вновь воспламенились. В объятиях Данте Лейла подумала, что мир прекрасен, на него невозможно сердиться, потому что здесь и сейчас есть любовь, Данте Росси и Лейла Коннорс-Ли.

Но когда на пляж хлынули лучи из комнаты на верхнем этаже и осветили их с Данте, Лейла съежилась. Инстинктивно Данте загородил ее собой от света и взглядов. Кое-кто уже отправился спать, но все же на террасе было еще многолюдно. Белый пиджак Данте, неожиданно проявившийся из темноты, привлек всеобщее внимание. Легкий вздох огорчения вырвался у Лейлы.

— Что ты? — спросил Данте.

— Они видели нас. И уж конечно узнали тебя!

Белозубая улыбка сверкнула в темноте.

— Очень на это надеюсь!

— Но они начнут шептаться…

— Начнут. Но почему это тебя так беспокоит?

Он пожал плечами.

— Тебе нужны сплетни?

— Я — босс. Сплетни мне не нужны, но я хочу делать, что мне нравится. А мне нравится быть с тобой.

Однако радость, которую Лейла испытала, услышав признание Данте, омрачило воспоминание о нетрезвой фразе, брошенной Ньюбери: «Джонни, старик, на то и друзья, чтоб объяснить, во что он вляпался. Данте надо спасать, вот что я тебе скажу».

— Данте, не все твои сотрудники одобряют наш роман…

— Не думай о них. Единственное, что имеет значение, — это твои чувства. Меня больше беспокоит, что ты скажешь, если я признаюсь публично, что я окончательно… — Данте набрал в легкие побольше воздуха, преодолевая волнение. Лейла застыла, не мешая подыскивать ему нужные слова. — Я окончательно… очарован тобой.

Лейла едва сдержала вздох. Ну почему он просто не сказал, что влюблен в нее. Или что любит, что жить без нее не может, не знает, что с ним будет без нее?! Ведь она-то чувствует именно это! Все прежние страхи и сомнения закружились в ее прекрасной головке, и было их столько же, сколько звезд на небе.

— О чем ты задумалась, Лейла?

Лейла отвела взгляд, чтоб не выдать разочарования.

— Не люблю оказываться в центре внимания. Такого внимания, — поправилась она. — Может быть, мы… пока… скроем наши отношения?

Данте с сомнением посмотрел на нее.

— Лейла, я тебя не понимаю.

— Конечно, я не очень-то хорошая актриса, но, все же, давай попытаемся… — Лейла как бы не слышала его слов.

Они быстро взбежали по ступенькам и вновь попали в полосу тени. Данте порывисто обнял Лейлу, прежде чем чинно ввести в танцевальный зал. Отчетливо, так, чтобы услышали все, он обратился к спутнице:

— Вы не против того, чтобы закончить танец, мисс Коннорс-Ли?

Звучала одна из карибских мелодий, обостряющих чувственность даже убежденных феминисток и членов Армии Спасения. Супруги с многолетним стажем, казалось, тоже флиртуют. Или это тропическая ночь так подействовала на сотрудников «Классик коллекшн»?

Данте, продолжая игру в отчужденность, старался вести партнершу на расстоянии, предписанном этикетом. Но, сам того не осознавая, все сильнее смыкал объятия.

— Расслабься, дорогая, мы всего лишь танцуем, — шепнул он Лейле, почувствовав, что та напряжена.

— Мы не танцуем, а собираемся заняться любовью у всех на глазах, — жалобно упрекнула его Лейла.

— У меня перехватывает дыхание от одной мысли об этом…