Ёлка на "отлично" - Марина Дианова

Время уже давно перевалило за полдень. Еще чуть-чуть, и без того короткий солнечный день закончится, а мне еще нужно успеть на работу, подготовить для Павла Олеговича очередной отчет по заказам и вряд ли я успею сделать полностью.

- Астахова, - Илья Юрьевич пощелкал у меня перед носом пальцами, возвращая из мира цифр и таблиц в реальный. – Ты пиццу будешь?

- Буду, - согласилась я, сглатываю слюну. Уже не помню,  когда я имела возможность побаловать себя покупной едой. Суши, пиццы, бургеры – все это осталось в беззаботном времени, когда я еще жила с родителями. А сейчас – одна кура, распотрошенная на составные части, на месяц; три килограмма картошки; раз в месяц, в день зарплаты, покупается колбаса и сыр. Никаких изысков и деликатесов в моем рационе не было уже очень давно.

Оставшееся время мы сидели молча. Я в очередной раз полистала сценарий, но вызубренная роль уже набила оскомину настолько, что хотелось злиться и ругаться, но Илья Юрьевич был в таком же положении. Он недовольно откинул свой экземпляр, скрещивая руки на груди, вновь прикрывая глаза.

- Илья Юрьевич, - тихонечко позвала я. – А можно мне воспользоваться вашим ноутбуком? – наглеть, так наглеть. Столько свободного времени пропадает зря, а у меня на флешке осталась информация, которую Павел Олегович просил систематизировать.

Историк нехотя приоткрыл один глаз.

- Бери, - кивнул он.

Аккуратно обойдя мужчину, я взяла плоский навороченный ноутбук и вернулась на свое место. Осмотрела со всех сторон, покрутила, еще раз осмотрела, но входа для устройства памяти так и не нашла.

- Астахова, чего ты мнешься? – недовольно пробурчал историк.

- А где…? – я показала флешку, а в ответ получила лишь ироничную ухмылку.

- На почту не скинуть? Я переходник забыл дома.

- Нет, информация только на флешке… - грустно прокомментировала я, возвращая устройство владельцу.

- Ладно, не грусти, сейчас что-нибудь придумаем, – Илья Юрьевич резко поднялся с кресла, будто не он минуту назад притворялся спящим, начиная рыться в ящиках стола.

- На, - он протянул мне еще один ноутбук, но более знакомой мне модели, нежели эти ай… что-то там. – Здесь точно есть программы для работы с документами. И слоты для флешек. И вообще тебе он больше подойдет.

***

Не берусь судить, сколько мы так сидели, но когда зашел ректор, - а он зашел, как и обещал Илья Юрьевич, - то застал весьма занимательную картину. Я сидела в кресле для посетителей, перевесив ноги через  его ручки, и печатала на ноутбуке своего преподавателя. Одной рукой я управлялась с тачпадом, а во второй  – держала большой кусок пиццы. Илья Юрьевич выглядел не лучше – развалившись в огромном кресле, – он работал на стационарном компьютере, жевал пиццу и пил кока-колу.

- А что это здесь происходит? – уточнил Юрий Геннадьевич, глядя на нас. – Илья, я вроде велел вам со Снегурочкой готовиться к завтрашнему выступлению, а не устраивать мини-вечеринку.

- Снегурка, жги! – неожиданно воскликнул Дед Мороз.

- Здравствуйте, детишки!

Девчонки и мальчишки!

Я соскучилась, друзья!

Мне без вас никак нельзя! – громко продекларировала я, заливаясь смехом вместе с Дедом Морозом.

- Вы пьяные? – уточнил ректор, воровато оглядываясь по сторонам и прикрывая дверь.

- Пап, - сжалился сын ректора. - Мы ждали тебя больше трех часов. Астахова отобрала мою пиццу с ананасами, а ты сразу с обвинениями. Нехорошо это.

- Какая пицца с ананасами? Какие три часа? Какие обвинения? – вспылил ректор, подходя к нам ближе и принюхиваясь, как собачка. – Взрослые люди, а ведут себя, как дети.

- Сам заставил меня участвовать в этой самодеятельности, - пожал плечами Илья Юрьевич.

Пока мужчины спорили, я успела отправить сообщение с результатами на работу Павлу Олеговичу, на что получила лаконичный ответ: «Проверю – верну на доработку. Сегодня можешь не приходить».

- Катерина, - обратился ко мне Илья Юрьевич. - Как вы считаете, готовы ли мы к завтрашнему выступлению? Или стоит еще порепетировать?

- Я думаю, Илья Юрьевич, что мы готовы, но если вы желаете, то мы можем подготовиться еще усерднее…

- Я услышал вас, - перебил меня Юрий Геннадьевич. – Если вы завтра опозоритесь, то это будет только ваша вина, но вы, Астахова Катерина, вряд ли закончите этот университет, а ты, Илья Юрьевич, так и будешь ходить в доцентах, – и ректор, не глядя на нас, покинул кабинет.

Я смотрела на историка, который вовлек меня в это шоу, и думала, как сделать так, чтобы не разрыдаться или не наорать на уважаемого человека.

- Кать, ты закончишь. Не волнуйся.

- Значит, вы все-таки подозреваете, что завтра мы опозоримся? – с долей сарказма уточнила я, не собираясь выдавать внутреннего волнения.

- Ну ты знаешь, что следует бояться четвероклашек. Они уже ближе к подросткам, нежели к детям, и могут воспринять наше выступление превратно. А кто их знает, может, начнут строчить обращения в минобр и все…  пиши пропало. Это тебе не третьеклашки – те вообще ближе к пандам, чем к детям.

Минутное молчание, закончившееся смехом. Смеялась я долго, до надорванного живота, пока не вышло все волнение после прихода ректора.

- Собирайся, Катя, я отвезу тебя домой, – Илья Юрьевич поднялся с кресла, неторопливо надевая дорогое пальто, пропахшее туалетной водой.

- Не надо, - я вернула владельцу ноутбук, торопливо забираясь в свою крутку. - Я живу сразу за парком. Тут быстро добежать.

- Катерина, я настаиваю. На улице темно, а вам идти через парк.

- Илья Юрьевич… не надо. До свидания! - выкрикнула я, прежде чем скрыться за дверью.

На секунду я представила, какие бы поползли слухи, если бы нас увидели вместе. Поэтому здание университета я покидала стремительно. Идя через парк, я несколько пожалела о своем отказе – пара выпивох, отмечавших начало рабочей недели, изъявили желание познакомиться, настойчиво предлагая зятя моей маме. Но я оказалась проворнее, выбираясь на довольно оживленный проспект, от которого до дома рукой подать.

А дома, не взирая на обещание Ильи Юрьевича, я вновь засела за чтение сценария, до тошноты заучивая незамысловатые стишки.

В школе нас ждали. Моложавая директор школы больше крутила хвостом перед учителями, чем действительно помогала