Киндер-сюрприз для декана - Джина Шэй

– Ну, раз ты так приглашаешь…

Я поднимаюсь на ноги, позволяю длинным лапам Кира увлечь меня в сторону дверей. Спохватываюсь, только когда мы уже вышли из банкетного зала и почти дошли до лифта.

– Меня Виа просила заказать шампанское для презентации.

– По телефону закажешь, – Кир как и всегда – демонстрирует чудовищную несгибаемость.

– Не-е-ет, – я выпутываюсь из его рук без особой охоты, но настойчиво, – какой по телефону? Ты мне к нему подойти не дашь.

– Не дам, – Кир кивает и снова привлекает меня к себе, сведя на нет пять минут старательных выгребаний, – потом позвонишь.

– Потом? – фыркаю я ехидненько. – А что, мы сегодня не как обычно? По-быстренькому освободимся?

– Катя! – Кир говорит так ласково-ласково, но понятно, что он сейчас готов мне подсказать идею для нового детектива с убийцей. – Тебе никто никогда не говорил, что ты та еще заноза?

– Через одного, – я покаянно округляю глазки, – но я с тобой стараюсь быть лучше!

– Незаметно, – все тем же ласковым тоном сообщает мне Кир, а потом отвешивает мне шлепок ниже пояса, – давай бегом за шампанским твоим. А я пойду! Розы твои в окно выкину!

– Только попробуй! – возмущаюсь я, а потом перехожу на торопливую рысь.

Лечу не в банкетный зал, из которого мы только что вышли, а в общий, ресторанный зал, к барной стойке.

– Заказ примите по-быстренькому? – окликаю я бармена, возящегося с колкой льда.

Окликаю я бармена, а разворачивается-то ко мне клиент. Мужчина, высокий, темноволосый, сидевший спиной к дверям до этого.

Его улыбка – как ледяной шот водки, выпитой залпом. Прожигает насквозь, заставляет меня попятиться.

– И куда же ты торопишься, Холера?

Боже, он, что, и вправду вампир? И ни разу не метафорично пьет кровь из своих студентов? Иначе почему ни единого седого волоса, ни залысин! Может, только пара мелких морщинок в уголках глаз добавилась…

Но они же, черт возьми, ни разу не убавляют ни фактурности, ни общей мужественной привлекательности Ройха. Боже, да мои глаза и сейчас тянутся к жилистой крепкой шее, кадыку, обрамленному белым воротником рубашки.

А Ройх смотрит на меня, опираясь на барную стойку локтем. Выжидающе смотрит.

А может, он в ж-ж-Железноводск пойдет, со своими выжиданиями? А что, красивый горный город. Даже трио бешеных мамзелей Ивановых выдержал в прошлом году.

Я будто чувствую его. Как лопается внутри меня шарик ледяного спокойствия, мой запасной резерв. Мне ведь нечего бояться. Абсолютно!

Я за эти три года словарь матерных слов до дыр зачитала. Точно знаю, как посылать далеко и надолго. И поскольку нету рядом Карамельки – я и не боюсь даже выражаться.

Впрочем, повода он мне пока не дал. Смотрит? Ну и пусть смотрит. Потом счет ему вышлю за посмотреть.

– Так пугать было совсем необязательно, – произношу сухо и разворачиваюсь к уже подскочившему ко мне бармену, – меня просили сделать заказ для завтрашней презентации.

– Разве я такой страшный? – летит от Ройха новая насмешливая подколка.

Ты – не страшный. Ты – предатель, Юлий Владимирович.

Мастер громких, ничего не стоящих слов и гуру изощренных ударов в спину.

Но если я скажу это вслух – я признаю, что ты для меня много значил.

Ни за что в жизни!

Сколько там у меня человек зарегистрировалось на презентацию? Посадочных мест – сто двадцать, но в прошлом году пришло почти в два раза больше народу, чем было заявлено.Стояли между столами, официантам проход закрывали.

– Бумажку дайте, я вам запишу количество бокалов для подачи, – прошу у бармена.

Со стороны Ройха начинает веять ощутимым недовольством.

– Так и будешь делать вид, что меня тут нет?

Я окидываю его холодным взглядом.

– А вы предлагаете мне восторженно завизжать и броситься вам на шею, Юлий Владимирович?

Он соскальзывает с высокого барного стула одним тягучим ленивым движением. Как удав. И оказывается рядом, аж за моим плечом. Не касается, но пробегает пальцами в паре миллиметров от голой кожи на моей руке.

– Да, именно это я тебе и предлагаю, Холера.

От мужского тела рядом дышит жаром, а меня саму – напротив начинает колотить мелкая нервная дрожь.

Как он смеет?

Как он смеет снова так себя вести, будто у него на меня договор купли-продажи?

Да еще и говорить вот так, с ощутимой претензией, от которой у меня кожу колет раскаленными иглами.

Разворачиваюсь к нему лицом, задираю подбородок с вызовом.

– Отойдите!

Темные глаза отчаянно пытаются сделать во мне сквозную дырку.

– А если не отойду?

Боже, я уже и забыла, как этот мужчина умеет меня бесить. Какая у него категорически чугунная башка.

Безнадежно стреляю глазами за его плечо. Я бы не отказалась сейчас от огневой поддержки в лице Кира, но он не ходит за мной хвостом. Наверняка сейчас бокалы наполняет, а я…

– Нет твоего мажорика, да? – шепчет Ройх язвительно. – Некому спасать твою пятую точку от озабоченных мудаков, да, Холера?

Он знает про Кира. Откровение неожиданное. Я стреляю взглядом в сторону смежной с банкетным залом стены, вижу распахнутые настежь высокие двери. Мое кресло отлично видится с барной стойки.

Черт! Он что, так и сидел? И пялился? Как я говорю с Виа, как я обнимаюсь с Киром? Бр-р! Озабоченный, мать твою! Хоть бы кто сказал. Я бы пересела!

– Папа…

У этого негромкого мальчишеского голоса оказывается магическое действие. Ройх неожиданно оказывается аж в полутора метрах от меня, и выражение его лица больше не напоминает лицо маньяка в стадии острого обострения.

А это у нас кто? Пресловутое «семейное дело»?

Парнишка, худенький и долговязый, с растрепанной шапкой светлых волос – спасибо мамочке за дивный генофонд – встает сбоку от Ройха и выкатывает на меня мрачный недовольный взгляд.

– Кто это?

По тону уже ясно, мне подписали приговор на ссылку в Сибирь.

Ну и ладно.

Семейные дела многоуважаемого Юлия Владимировича меня не касаются. Мне своих хватает. Именно поэтому, пока Ройх о чем-то договаривается с пацаном полушепотом, я быстро-быстро пишу на листочке, подсунутом барменом, заказ на шампанское. Количество бутылок. Марку – поприличнее, не травить же любимых читателей бормотухой какой! У меня, между прочим, юбилей! Двадцатая книга написана, десятая вышла в тираж! Да и пить мы будем за счет издательства, ха-ха…

Я не слушаю.

Нарочно не слушаю.