Ее надменный романтик - Шэрон Кендрик

На лице Сантьяго застыла напряженная улыбка: похоже, эта девушка ничем не отличается от других. Она напоминала ему перезревший плод, вот-вот готовый упасть с дерева.

Недоверие к женщинам глубоко укоренилось в его душе, но он всегда старался быть с ними максимально честным. Сантьяго не играл в игры, не давал своим пассиям ложных надежд. И как правило, их все устраивало.

Но эта рыжая явно не от мира сего. Возможно, ему придется сформулировать и озвучить правила их общения. Сказать, что он явно не из тех мужчин, о которых ей стоит мечтать ночами.

— Я пошел за тобой только потому, что ты привлекла меня с первой секунды, roja. Я очень давно не испытывал ничего подобного. — Он нежно провел пальцами по шелковистым локонам, потому что мечтал сделать это с первых минут знакомства.

Кити извивалась рядом с ним, он слышал шорох ее хлопкового платья.

— Что значит roja?

— Это означает «рыжая». Но, пожалуйста, не меняй тему.

Теперь Кити явно расслабилась, ее глаза блестели. В лунном свете Сантьяго не мог разобрать, какого они цвета, но решил, что они могут быть зелеными.

— Разве ты не хочешь научить меня испанскому, Сантьяго? — поддразнила она его.

— Не сейчас, — прорычал он. — Сейчас меня волнует все, что угодно, только не урок языкознания.

— И что же тебя волнует?

— Желание поцеловать тебя. Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, Кити?

Она кивнула, и ее кокетливое настроение тут же куда-то испарилось. Казалось, она даже забыла, как дышать.

— Ты… ты… знаешь, что хочу.

— Да. Я знал это с того самого момента, когда впервые увидел тебя. — Сантьяго почувствовал, как пересохло в горле, когда его взгляд коснулся пышных грудей, сильно обтянутых цветочной тканью платья. — Но ты должна понимать, что после поцелуя я собираюсь заняться с тобой любовью.

— Так у тебя происходит всегда?

— Всегда.

— Но что… если наши желания совпадают?

Ее беспечность оказалась неожиданной для Сантьяго. Но она ведь была взрослой девочкой и могла распоряжаться своим телом так, как хотела. Кити дрожала от предвкушения близости, так же как и он сам. Желание нахлынуло на него с новой силой и разлилось по венам, когда ее губы приоткрылись. Кити посмотрела прямо ему в лицо, и ее взгляд при этом казался таким доверчивым и наивным, что Сантьяго подумал, не закончить ли встречу и не отправить ее домой?

Но их взаимное притяжение было слишком сильным. И если он коснется ее сейчас, то уже вряд ли остановится.

Внезапно Сантьяго поднялся.

— Давай уйдем отсюда куда-нибудь? Президентский люкс совсем рядом.

— Президентский люкс? — повторила Кити. — Ты уверен?

— Абсолютно. — Сантьяго протянул руку, и она без колебаний переплела свои пальцы с его.

Глава 3

Неужели Кити действительно была настолько наивна, чтобы думать, будто она все контролирует?

Сантьяго молча вел ее из шикарного бара на крыше в частную зону. И единственное, что она могла в это время делать, — растерянно оглядываться.

— Это и есть президентский люкс, — сказал Сантьяго, когда они оказались в огромном помещении, больше похожем на дворец.

Кити нервно сглотнула.

Вокруг было множество цветов, среди которых она увидела джакузи, а также огромный бассейн с подсветкой снизу. Рядом стоял шезлонг, напоминавший большую кровать.

Кити вновь и вновь мысленно задавалась вопросом: правильно ли поступает? Но Сантьяго сжал ее ладони, и остатки неуверенности испарились.

Губы Сантьяго коснулись губ Кити — сначала робко, затем все более настойчиво. Она поняла, что мужчина наслаждается поцелуем, пробует на вкус. Поцелуй был медленным — у Сантьяго, конечно же, за плечами огромный опыт в любовных делах. Кити думала, что, скорее всего, ее неуверенность бросается в глаза.

Впрочем, переживала она недолго. Движения губ Сантьяго становились все более настойчивыми, и Кити наслаждалась тем, как удовольствие медленно растекается по всему телу.

Он заставил ее чувствовать себя более решительной и уверенной в себе.

Язык Сантьяго проник в рот Кити, и она вновь ощутила, как соски затвердели и уперлись в бюстгальтер. Он словно почувствовал ее дискомфорт и тут же освободил одну грудь от плотной ткани. Его взгляд наполнился благодарностью, что сильно взволновало Кити.

— Eres hermosa, roja, — выдохнул он.

Хотя Кити не знала ни одного слова по-испански, кроме слова «рыжая», она поняла, что это комплимент.

— Ох… — прошептала она, когда Сантьяго наклонился и немного прикусил грудь, выглядывавшую из кружевного бюстгальтера.

— «Ох» — во всех языках означает возглас удовольствия? — с усмешкой спросил он.

— Я думала, ты не хочешь говорить о языкознании, — ответила она, задыхаясь.

Он вновь усмехнулся и приник к другой груди.

Кити задавалась вопросом: нужно ли ей что-то делать? Касаться, гладить…

И вообще, она была слишком ошеломлена обрушившейся на нее разом лавиной новых ощущений. Как можно было думать о чем-то, когда его рука нежно сжала ее колено? Кити затаила дыхание, когда рука Сантьяго поднялась к бедру, которое заметно подрагивало, затем продвинулась выше — к трусикам, уже ощутимо влажным. Она давно предвкушала эти ласки. Кити словно оказалась в кипящем огне сладостных ощущений. Сантьяго целовал ее снова и снова, даря манящее незабываемое тепло, от которого она почти теряла сознание.

— Сантьяго, — выдохнула Кити, крепче сжимая его руки, плечи.

Он отстранился, убирая ее волосы с разгоряченных щек, темный взгляд скользил по ней.

Красивые черты его лица отливали серебром в лунном свете, а взлохмаченные волосы напоминали гриву. Он выглядел настолько великолепным, что Кити не могла понять, почему этот небожитель выбрал именно ее?

Но голос сомнений был тут же задавлен. Она и так провела большую часть жизни в бесконечной самокритике, всегда предоставляя другим людям право судить себя по критериям, выгодным только им.

Кити наконец-то хвалила себя за смелость. Наконец-то она получала то, чего действительно хотела.

— Давай устроимся поудобнее, — пробормотал Сантьяго.

Он подхватил ее на руки и пронес через террасу с мраморным полом.

Кити улыбнулась: в школе она играла в хоккейной команде, и никто никогда не назвал бы ее хрупкой. Он же так легко и свободно нес ее, словно пушинку. Теперь она чувствовала себя маленькой, женственной и очень легкой.

— Мужчины никогда не носили меня на руках, — мечтательно проговорила Кити.

Сантьяго посадил ее на шезлонг у бассейна.

— Уверяю тебя, в этом действии нет ничего необычного. И вообще, сейчас тебе лучше помолчать, — проворчал он, вновь приникнув к ее губам. — Я собираюсь тебя раздеть.

Сантьяго снял с нее эспадрильи и отложил их в сторону.

Затем снял платье, и сердце Кити бешено застучало. Теперь