Нажми на «Play» - Кайли Скотт

Блестящее и крайне своевременное открытие.

И оно работало до тех пор, пока он не наклонился и не заглянул мне в лицо, отчего у меня появилось ощущение, что мои легкие вот-вот взорвутся.

– У тебя между передними зубами щербинка, – внимательно прищурившись, сообщил он мне. – Ты знала?

– Да.

Он изучал меня, как будто я была инопланетянкой, диковинкой, подброшенной к порогу его дома. Взгляд скользил по моему телу. Вряд ли он мог что-то разглядеть, учитывая, что на мне были пальто, джинсы и ботинки. Но понимание этого факта мне не помогло. От ленивой оценивающей ухмылки у меня задрожали коленки. Прошла целая вечность, прежде чем он снова посмотрел мне в лицо.

Черт, он был хорош. Меня только что профессионально раздели, не сняв ни единого предмета гардероба.

– У тебя глаза приятного оттенка… голубого? – поинтересовался он. – Сложно сказать при таком освещении.

Я откашлялась.

– Да, они голубые. Ты не мог бы перестать? Пожалуйста.

– Что перестать? – слегка обиженно уточнил он. – Что я такого делаю?

– Смотришь на меня. Это напрягает. Мне не нравится.

– Ты первая на меня уставилась. Кроме того, когда ты сюда пришла, ты уже была взвинчена. Я бы сказал, что ты вся на нервах. Но не волнуйся, я постараюсь помочь. Давай расскажи дяде Мэлу, что у тебя случилось.

– Вау, как мило с твоей стороны. Но у меня все в порядке.

Он придвинулся ближе, заставив меня попятиться. Увы, отступать было некуда.

– О чем ты говорила по телефону, Энн?

– Ну, знаешь… это личное. Я действительно не хочу это обсуждать.

– Ты говорила, что тебя кинула подруга и ты можешь потерять жилье, верно?

– Верно.

Я поникла, ощущая, как заныло сердце. Чертова Скай. Я не стремлюсь угодить всем и вся, но стараюсь заботиться о тех, кто мне близок. Глупая, я-то считала, что поступаю правильно. Когда маме стало плохо, я вмешалась и сделала то, что нужно было сделать. Я не могла поступить иначе. Однако нынешнее состояние моих финансов наводит на мысль, что это стало чем-то вроде дурной привычки.

– Да. Очень точно подмечено.

Его глаза расширились от внезапной тревоги.

– Черт. Не плачь. Я не Дэви. Я не знаю, как с этим справляться.

– Заткнись, я не собираюсь плакать. – Я яростно заморгала, отворачиваясь. – Я же сказала, что не хочу это обсуждать.

– Господи. Никак не думал, что ты разрыдаешься.

Мое пиво закончилось; пора было уходить. Кроме того, мне нужно сбежать, пока меня не выдали слезящиеся глаза. А у Мэла должны найтись дела поважнее, чем трепаться со мной. Дразнить меня. Это оказался самый мучительно неловкий и потрясающий разговор за всю мою жизнь. На какое-то время я даже позабыла о своих проблемах.

Он заставил меня улыбнуться.

– Итак, – я протянула руку для рукопожатия, желая этого последнего контакта, стремясь прикоснуться к нему по-настоящему хотя бы раз. Его фото много лет висело на стене моей спальни. Я расстанусь с ним на светлой ноте, даже если это меня добьет. – Было приятно познакомиться.

– Пытаешься меня отшить? – рассмеялся он.

– Нет, я…

– Перестань смотреть на мое плечо, Энн. Посмотри мне в лицо, – приказал он.

– Я и смотрю в лицо!

– Боишься, что опять вытаращишься безумным взглядом?

– Может быть. – Я раздраженно прищелкнула языком. – Ты всегда так издеваешься над поклонницами?

– Нет. Я и представить не мог, как это весело.

Моя рука повисла между нами в воздухе. Я уже собиралась убрать ее, когда он схватил меня за руку. Я пристально уставилась ему в лицо, решив на этот раз не терять самообладания. Проблема с Мэлом Эриксоном заключалась в том, что он был физически безупречен. Ни единый изъян не портил его, ни большой, ни маленький. Однако, если он продолжит меня доставать, я это подправлю.

– Чего ты так смотришь? – спросил он, наклоняясь ко мне. – О чем ты думаешь?

У меня все внутри сжалось, любые мысли о насилии испарились.

– Ни о чем.

– Хм. Лгунья из тебя не очень.

Я попыталась вырваться из его хватки, но он крепко держал меня за руку.

– Еще один короткий вопрос. Часто у тебя в отношениях с подругами приключается подобное дерьмо?

– Что?

– Дело в том, что, когда ты разговаривала по телефону с еще одним своим другом, мне так показалось. – Он навис надо мной, заслоняя ночное небо. – Кажется, твоя проблема в том, что люди тебя используют.

– Я не собираюсь это обсуждать.

Я вывернула руку, пытаясь освободиться. Даже с потными ладонями это оказалось невыполнимой задачей.

– Ты заметила, что твой приятель попросил об одолжении, даже зная, что ты расстроена из-за предательства подруги? Что ты об этом думаешь?

Я дернула руку, но он держал крепко. Интересно, насколько силен этот сукин сын?

– Я считаю, что это был низкий поступок. Между нами говоря, похоже, Энн, у тебя не очень хорошие друзья.

– Эй. У меня замечательные друзья.

– Ты что, блин, издеваешься? Они кидают тебя и ждут, что ты будешь решать их проблемы, даже когда ты сама по уши в дерьме. Серьезно, цыпа. Так поступают только мудаки.

– Мэл…

– Но что еще хуже, ты им это позволяешь. И вот этого я не понимаю.

– Ничего я им не позволяю.

– Да конечно! – он повысил голос. – Еще как позволяешь.

– Господи боже мой, ты не мог бы перестать орать?

– Это ужасно! Я потрясен до глубины души! – закричал он, посвящая весь чертов район в подробности моей жизни. – Это должно закончиться! Я не стану этого терпеть. Слышишь меня, Портленд?

– Отпусти меня, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Вы, мисс Роллинс, просто половая тряпка.

– Я не тряпка, – рявкнула я. Все во мне восставало против этой мысли. Либо ощетиниться, либо в страхе бежать. Я была так взвинчена, что никак не могла определиться.

Он закатил глаза.

– Да ладно, ты же знаешь, что так и есть. У тебя это на лице написано.

Я замотала головой, не в силах ему ответить.

– Итак, размышлять тут не о чем. Так что я решил, Энн, что тебе нужны границы. Границы. Для. Твоих. Друзей. – Он подчеркнул каждое слово, постукивая пальцем по моему носу. – Ты меня слышишь? Доходит?

И вот тогда-то я сорвалась и заорала:

– Тебе нужны границы? Может, начнешь с того, что отвалишь сам? Как тебе