Квартира в Париже - Келли Боуэн

– Какой пугливый, – заметила Софи.

– Нет, – прошептал Петр. – Доверие нужно заслужить. Он просто об этом напомнил.

Жеребенок вернулся к Петру, а когда тот протянул руку и легонько потрепал его по загривку, не отскочил, а пригнул шею и приблизился еще на шаг.

– Ну вот, – шепнул Петр и медленно, осторожно погладил стригунка по спине. – Доверие должно быть взаимным. Когда-нибудь этого скакуна попросят совершить невозможное. Броситься вперед в такой ситуации, когда инстинкт велит удирать без оглядки. И он послушается того, кому доверяет. Доверие – великое дело.

Он опустил руку, отошел от кобылы с жеребенком и обнял Софи.

С тяжелым сердцем она опустила голову ему на плечо, мечтая навеки продлить этот счастливый миг, но не в силах остановить ускользающее от нее время. От них.

– Жаль, что тебе нужно уезжать, – прошептала она.

– А сама-то машину из МИДа угнала, так что придется вернуть, пока ее не хватились.

– Не угнала, а взяла напрокат. И успею вернуть, никто даже не заметит. А чем я занимаюсь в выходные, мое личное дело. И вообще, разговор не обо мне.

Он стиснул ее плечо.

– В нашем полку даже мобилизацию не объявляли.

– Но ведь было дело, – нахмурилась Софи.

– В тот раз всеобщая была на один день. А сейчас нет. Кажется, все чего-то ждут, не зная, сбудется ли. Ребята в эскадроне сомневаются, что придется вступить в бой.

– Твои ребята ещё не в курсе, о чем говорят в посольстве, – проворчала Софи.

– Да, Гитлер напористый и самоуверенный, но вовсе не дурак. Я считаю, он не станет нападать на Польшу, бросая вызов Британии и Франции.

– А я сомневаюсь, Петр, и очень беспокоюсь.

Петр посмотрел на неё.

– Знаю. Я тоже.

Софи со вздохом проводила взглядом бредущих прочь лошадей.

– Прости. Мы же договаривались: ни слова про войну и политику, времени и так мало осталось…

– Не извиняйся. – Он заправил выбившуюся прядь ей за ухо. – Может, как раз это и надо обсудить. Поговорить о том, как поступить, если немцы все-таки решатся наделать глупостей.

Она нахмурилась.

– Тебе нужно уехать из Польши.

– Что? Ну уж нет.

– Пока все не образуется…

– И куда уехать?

– Хотя бы во Францию. Оттуда можно будет вернуться в Англию, если…

– Нет. Мой дом рядом с тобой.

– Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Ничего со мной не случится. Останусь в Варшаве, где нужна. Где смогу помочь дипломатам предотвратить катастрофу.

Она встала перед ним и обняла за талию.

– Никуда я не побегу, и ты меня не прогонишь. Что бы там ни было, справимся вместе.

– Но если случится худшее, если начнется война, я должен быть уверен, что с тобой ничего не произойдет.

– Все будет в порядке.

– Софи, обещай, что в решающий момент будешь действовать с умом. Будешь беречься и никаких глупостей не наделаешь.

– Петр…

– Обещай, – не отступал он.

Софи прикусила губу.

– Обещаю.

– Спасибо, – Петр прижался к ней лбом. – Я и не ожидал, что ты согласишься уехать.

– Хорошо. Рада, что мы договорились.

Она поежилась от резкого порыва ветра.

– Давай вернемся в номер, и я тебя согрею, – предложил он.

– Вот это другое дело.

И они, рука об руку, направились к гостинице. Совсем рядом пестрая кобыла пощипывала траву, а вокруг нее скакал игривый жеребенок.

У Софи заурчало в животе.

– Как думаешь, получится найти что-нибудь перекусить?

Кобыла вдруг вскинула голову, навострив уши в сторону гостиницы.

Софи остановилась, Петр тоже, но на заброшенном пустыре ничего подозрительного заметно не было. Где-то вдалеке на улице залилась неистовым лаем собака, за ней подхватили другие. Софи нахмурилась.

Кобыла всхрапнула и попятилась, вытянув шею и раздувая ноздри, а потом вместе с жеребенком пустилась галопом на дальний край пастбища. И тут сквозь стихающий топот копыт до Софи донесся гул моторов.

Сначала она не сообразила, с какой стороны они приближаются, не обратила внимания на пронзительный вой пикирующих самолетов, но тут на юго-западе в небе сверкнула яркая вспышка. Софи молча наблюдала за приближающимися к деревне мелкими точками, что становились все крупнее и завывали все громче.

– Это наши? – шепотом спросила она.

– Нет, – прохрипел Петр.

Первая бомба взорвалась где-то в центре деревни, после глухого удара послышались грохот и несколько взрывов. В небо взметнулись клубы дыма и пыли, но самолеты все приближались, и вскоре стали видны черно-белые кресты на крыльях. Земля задрожала от новых взрывов, прокатившихся бесконечной разрушительной волной, и среди них раздался леденящий душу треск пулеметных очередей.

– Они обстреливают улицы с бреющего полета, – крикнул Петр, толкая Софи вперёд. – Нужно где-то укрыться.

Они бежали с пастбища. Сердце Софи чуть не выскакивало из груди, внутри все сжалось от ужаса.

Под несмолкающий вой приближающихся самолетов она протиснулась через ворота пастбища, обдирая руки о шершавые жерди, и вдруг зацепилась подолом за торчащий гвоздь. Отчаянно рванулась из последних сил и, задыхаясь, бросилась прочь. Петр, подгоняя ее, бежал следом. Не успела она сделать и двух шагов вперед, как гостиница рухнула прямо у нее на глазах. В воздух взметнулись камни, а от взрывной волны она приложилась спиной о ворота и осела на землю.

От удара чуть не вышибло дух, а при попытке отдышаться ее накрыло облаком пыли, набившейся в нос и рот. Поперхнувшись, она перекатилась на живот, не обращая внимания на жгучую боль в ребрах, и поползла дальше назад, на пастбище, мимо разбитой ограды и столбов. Сбитая с толку, она с трудом поднялась на колени, потом встала, зажимая уши руками. Вокруг стало непривычно тихо, вместо визга самолетов остался лишь слабый звон.

Пыль понемногу оседала, хотя дым и языки пламени по-прежнему вздымались ввысь, словно мазками ужаса покрывая холст безоблачного сентябрьского неба. Гостиница превратилась в гору битого кирпича и обломков бревен, из которой осколком зуба торчала единственная уцелевшая северная стена. Софи, пошатываясь, заковыляла вперед. Где же Петр?

Она споткнулась о кучу битого кирпича, из которой инородным телом торчала дамская туфелька. Рядом валялась сумочка того же цвета, из которой в разные стороны разлетелись какие-то документы.

Вокруг Софи появились похожие на привидения люди, все в пыли и крови. Большинство бежало, не разбирая дороги, кто-то брел куда глаза глядят, а некоторые просто съежились на земле. Петра среди них не было.

Над головой промелькнула тень, затем еще одна. Земля затряслась под ногами. Слева из земли забили фонтанчики пыли с дымом, и бегущие мимо люди начали падать, неестественно вздрагивая. Вдруг