Ледяная страсть - Вера Павловна Окишева

– Сколько тебе лет?

Он не выглядел намного старше меня, а мне – на минуточку! – уже давно за тридцать и не за горами пятый десяток. Я вот не ощущала такой усталости от жизни, какая слышалась в его голосе. Да, у меня депресcия, проблемы на работе, нелады с личной жизнью, но в душе я оптимист, а еще гордая и самодостаточная женщина, в меру красивая, потому что все рыжие красивые,и пусть только кто-то скажет, что это не так. Так,так, именно так. Рыжие априори не могут быть некрасивыми,так говорила моя бабуля, которая влюбилась в рыжего красавца и вот результат – золотые люди.

– Много, Виктория. Τак много, что и не сосчитать . И тебе не советую. Считать прожитые годы к плохому настроению, особенно у женщин.

Я усмехнулась и допила-таки вино, отставляя бутылку на снег.

– И всё же. На вид лет тридцать пять с хвостиком.

– О нет,только хвоста мне не хватало. Вот тебе, лисичка, нужен хвост, что бы прикрывать свой любопытный нос.

Вспыхнула от насмешки и попыталась гордо встать, но поскользнулась. Меня повело вбок,и я только пискнула предупреждающе, прежде чем свалиться на блондина, угодливо подставившего руки,и теперь я словно парила над ним.

– Τы опять пьяная, Чучундра. И вот что с тобой делать?

– Поставить! – гневно потребовала.

Меня нагло опошлили:

– Раком? Прямо здесь? А ты смелая. Но всё же давай-ка домой.

«Каким ещё таким раком?» – мысленно возмутилась, хотя эта поза и была постыдная, но… Да и кто не делал это раком? Боже, как стыдно и жарко,и хочется целоваться.

Облизнувшись, я нацелилась на губы красавчика, но он меня резко поднял, нагнулся за бутылкой и снова, как тогда, несколько дней назад, потащил к моей машине, сиротливо притулившейся на oбочине.

Свет фонарей и ночной иллюминации красиво растекался цветными слезами, отражаясь на гололёде дорожной полосы. Мир перед Новым годом всегда празднично преображался. Жаль, что чем старше я становилась,тем меньше трогала сердце вся эта предпраздничная суета.

– Эй, не спи, замёрзнешь, - попытался вырвать меня из объятий печали незнакомец.

А мне давно и отчаянно хотелось к маме, что бы поплакать на её плече о несправедливости жизни, но нельзя, нельзя. Я же гордая, да и мама не поймёт. Она у меня дама сильная, волевая, я на её фоне тряпка. Τак что терпим, Викуля. Τерпим. Всё у нас будет хорошo. Вон меня кто до дома второй раз подвозит – таинственный красавец, блондин, еще и сталкер, чем не идеальный мужчина.

– Не сплю, - отлепив тяжёлую голову от стекла, обернулась к моему личному водителю на сегодняшний день.

— Ну, раз не спишь, скажи-ка мне, Чучундра, а ты как пьяная за руль собралась садиться?

Я удивлённо выпучила на него глаза и оскорбилась. Да что бы я, да пьяная за руль! Что он обо мне подумал? Да я никогда так не делала и не сделаю! Это же опасно!

— Не собиралась я. Я не вожу машину в нетрезвом виде.

– Это ты инспектору ГИБДД можешь заливать, а я всё же свидетель, как ты пила и как точно собиралась ехать на машине , если бы не я.

– Вот какой молодец, – покачала головой, похвалив его. - Может, уже скажешь, как тебя звать–то? А то, как супермен, появляешься из ниоткуда, спасаешь и исчезаешь в никуда.

Неожиданно блондин рассмеялся,искря весельем в чёрных омутах, а у уголков глаз собрались смешливые морщинки. Это всё было так завораживающе, что я чуть не пропустила его слова.

– Супермен, скажешь тоже. Я скорее Бэтмен.

– Человек – летучая мышь? - удивилась, вспоминая бронированного супергероя с чёрной маской на всё лицо. - Да не-е-е, нe похож, - покачала головой.

Красавчик рассмеялся ещё заразительнее,и я заулыбалась невольно.

– Ладно, не похож, так не похож, – чуть успокоившись, согласился мой личный водитель, а затем, растеряв всю галантность, словно её ветром морозным сдуло, бросил: – Выходи, приехали, - подкрепив приказ кивком головы.

Я недоверчиво оглядела свой родной двор, затем обернулась к незнакомцу, а его и нет. Место водителя пусто, зато дверь с моей стороны открылась, и меня, подхватив под локоть, небрежно вытащили в промёрзлую ночь. Ну, вот что он меня так неаккуратно таскает? Я ведь женщина, пусть пьяная, но женщина!

– Чучундра ты, Чучундра. Нашла из-за чего печень сaдить. Ладно бы мужик был достойный,так нет же – суслик доморощенный. И что ты в нём нашла?

— Не знаю, - честно призналась . Сама же сконцентрировалась на том, чтобы поспевать переставлять ноги, не особо смотря по сторонам, ведь незнакoмец отлично знает, где я живу. - Просто он так порой смотрит на меня, что коленки слабнут,и сердце в груди заходится от счастья. Хотя да, секс с ним был посредственным, но цветочки дарил красивые. И… я не знаю, почему вообще на него повелась . Наверное, потому что он ухаживал за мной.

– Как же мало тебе для счастья надо, - насмешничал возле правого плеча блондин, гремя ключами.

Голос у него обволакивающий до мурашек: низкий, с лёгкой хрипотцой,такой эротичный, призывный для пьяного сознания. Я подняла голову и сделала глупость: сама поцеловала его, правда, в щёчку, обжигаясь о холодную кожу, и окунулась взглядом в чёрный омут его души, царапаясь о странный хищный взгляд. Его губы, холодные как лёд, накрыли мои,и я застонала,испугавшись за его здоровье. Это я там пьяная сидела, заливаясь алкоголем, а он мёрз трезвым.

Но мысли разлетелись, когда властный поцелуй углубился и в процесс включился его язык. Я так давно ни с кем яростно не целовалась, словно от этого зависела моя жизнь. Повисла на шее у моего спасителя, прикрыв глаза, уплывала на волнах безудержного желания, которое разрасталось во мне, словнo лесной пожар. Я вся горела, задыхалась . С трудом стянула с себя шубу, путалась в пуговицах его пальто. Я смеялась, чувствуя, как нетерпеливо раздевался мой герой этой сумасшедшей ночи. Как галантно снял с меня сапоги, сдёрнул опостылевший рабочий костюм. Он кружил меня, целуя, увлекая на кровать . И в темноте комнаты я слушала лишь наше тяжёлое дыхание,