Его обреченная - Виктория Дмитриевна Свободина

Жрец у алтаря, к которому мы подошли, смотрит на нас с Арвенделом неодобрительно. Вместо того чтобы проникнуться моментом и трепетать от важности события, идем, болтаем о своих делах.

Вскоре началось обрядовое действо. От волнения, я особо и не слушала, только, когда жрец требовал, говорила или исполняла то, что велено. В конце только обратила внимание на то, какие клятвы произносит Арвендел. Защищать, оберегать, заботиться и все в этом духе. Ни слова о любви и каких-то близких к этому чувств. Жрец обратился ко мне, тоже потребовав принести клятвы. И тут я растерялась. Заготовленных заранее клятв у меня нет, я про них вообще не думала и сейчас, как назло, ничего в голову не идет. Ну и не придумала, ничего лучше, как повторить за Терредом его клятвы. Когда я клялась, что буду оберегать и защищать мужа, Арвендел так смешно иронично выгнул бровь, мол, это ты меня защищать что ли собралась? А жрец побраговел и глаза выпучил. Мне от этого самой смешно стало. Пришлось срочно брать себя в руки, начинать соображать, и в конце я поклялась хранить семейный очаг и переживать вместе любые трудности.

Наконец, все закончилось, жрец объявил меня и Терреда мужем и женой, мы и свидетели расписались в храмовой книге и нас отпустили.

Идем теперь уже с мужем по проходу на выход. Арвендел расслаблен и в хорошем настроении. Улыбается так довольно.

– Как ты? – обратился ко мне муж.

Прислушалась к себе.

– Пока не чувствую, что что-то кардинально изменилось.

– Это ты так изящно хочешь сказать, что еще не чувствуешь себя моей женой?

– А это должно как-то особо ощущаться? Пока я только чувствую, что очень хочу есть. Проснулась рано, завтраком не кормили.

– Я полагаю, что не должно. Лично для меня этот обряд ничего не значит, но для людей важен. Это формальность, чтобы в королевстве нас считали мужем и женой. Но в нем нет никакой магической силы. Думаю, следующий обряд, тот что будет вечером, ты уже по другому ощутишь.

– Вы так пренебрежительно говорите, про важность для людей, но не для вас, словно вы не человек, – замечаю я.

Арвендел взглянул на меня насмешливо и иронично, но ничего не сказал. К этому времени мы уже дошли до выхода, двери храма распахиваются перед нами. Я думала, что увижу ликующую толпу, магические фейерверки, запускаемых в высокое ясное голубое небо декоративных гриффонов, но…

Шторм. Еще недавно, перед тем, как мы заходили в храм, погода была чудесная, на небе не облачка, сейчас же его затянули низкие свинцовые тучи. Ледяной ветер сбивает с ног. Ливень и снег неистово и зло хлещет с небес. И вдруг темное небо пронзает молния, а потом город сотрясает звук грома. Раскатистого, настолько яростного и пробирающего душу, что я невольно вцепилась в Терреда и зажмурилась, защитница я этакая.

Знать, поджидавшая у храма, стремительно разбегается по повозкам. Горожане разбежались еще раньше.

Арвендел укрыл меня своим плащом, обнял крепче, и смотрит в небо со странной улыбкой.

– Похоже, Мэйлан, я ошибся. Человеческий обряд все-таки имеет для кого-то свою силу и значимость.

Глава 4

С минуту мы смотрели на бушующую стихию, оставаясь под сводами храма. Зрелище по настоящему завораживало своим буйством и копило в моей голове новые вопросы.

А потом мы вернулись обратно к жрецам. Арвендел оставил меня в храме, а сам ушел "решать вопрос с погодой". Грустить без него не пришлось. Жрецы оказались очень гостеприимны, сразу предложили мне и свидетелям храмовые напитки "Для укрепления духа", да и сами решили свой дух укрепить. Хорошо, в общем, посидели. Напиток действительно отлично укрепил мой дух. Стало спокойнее, веселее, приятно закружилась голова. Да и храмовый сыр, которым тоже решили угостить молодые жрецы, оказался необычайно вкусным. Удалось хоть немного утолить голод.

Когда распахнулись массивные храмовые врата, и в светлом проеме на фоне ясного неба появилась мощная фигура моего супруга вместе с волками, я мужу даже обрадовалась. А сидевшие рядом жрецы зачем-то спешно попрятали под скамьи и свои одеяния храмовые напитки.

Большинство жрецов сразу поспешили уйти, кто-то остался чинно сидеть и прикрывать своими длинными одеждами пространство под скамьями. Чего они так всполошились? Неужели Арвендела настолько боятся? Да нет, свидетели выглядят расслабленно и радостно.

Помахала мужу, рукой, когда он подошел. Вообще он и правда выглядит грозно. Даже свидетели все-таки напряглись. На лицо сама собой наползает улыбка.

Терред обводит нашу притихшую компанию внимательным взглядом.

– Чем занимаешься, дорогая? – спрашивает дорогой словно с каким-то подозрением.

– Да вот, сидим тут, ждем и пробуем… – осеклась, поскольку жрецы страшно выпучили на меня глаза. – Гхм. Сыр пробуем. Такой вкусный.

Жрецы вроде подуспокоились, но все равно нервничают.

– Надо же, а аромат витает в воздухе, словно не только сыр пробовали, – с прищуром произносит Терред.

– О, и еще меня наставляли о том, как быть вам хорошей женой.

С гордостью посмотрела на жрецов. Вот, я помню их доброту и плачу той же монетой. Выставляю в хорошем свете перед будущим нашим официальным королем.

– Да ну? И как же?

Эм-м.

– Вкусно готовить надо.

– Для этого есть повар.

Убираться? Нет, сейчас скажет про прислужниц или магию.

– Не ругаться с вами.

– Это уже ближе к истине.

– А в первую брачную ночь… – вот тут на меня обратились взгляды всех присутствующих. Стало тихо. Ух, сейчас блесну знаниями.

Приосанилась, открыла уже было рот, а потом также и захлопнула. Конечно, то что что нужно делать в первую ночь, я давно с подружками вычитала в храмовничей книге наставлений. Мы тот раздел советов правильной семейной жизни до дыр зачитали. Нужно остаться в ночной одежде, лечь на спину, приподнять колени, вознести хвалу богине плодородия и ждать, дальнейшее должен сделать муж, но что именно в книге написано не было. Возможно, есть и другая книга, с советами для мужчин, о ведении правильной семейной жизни, но я не видела. Нет, не буду все это рассказывать. – Надо возносить хвалы богине плодородия.

Один из свидетелей нервно хихикнул. Жрецы важно покивали.

А вот Арвендел скептично изогнул бровь.