Пещерные инстинкты в большом городе - Наталья Александровна Буланова

Глава 3

– Ты этого не сделаешь!

Мало мне шока от перемещения во времени, так этот варвар еще хочет устроить мне полное погружение в прямом смысле слова.

– Ты же не прыгнешь туда, да? – Я вцепилась в плечи мужчины, глядя на бурлящий поток вокруг.

Вершина небольшого водопада – это не только прекрасный вид и высокая влажность, это еще ужас как страшно. А этот первобытный мужчина явно хотел искупаться!

– Хочешь быть чистым – так вперед, но без меня! Поставь меня на землю!

Я обязательно бы вырвалась, если бы не такая высота. Сделать лишнее движение было страшно: выпустит из рук – и разобьюсь.

Посмотрела вниз: струи воды с веселым шумом врезались в небольшое озерцо, рассыпаясь на тысячи брызг. Уже дальше вода находила выход, разделялась на два потока и журчала речками средь тропических деревьев.

Я туда не прыгну.

Пещерный со мной на руках сделал два шага назад, явно беря разгон.

– Там могут быть подводные камни! – закричала я, но уже на ходу. Дальше было лишь: – А-а-а!

И встреча с потоком воды. Буль-буль-буль.

Под водой я почувствовала, что меня буквально вытолкнули на поверхность, словно пробку. Я успела наглотаться воды и отплевывалась, ожидая, пока Тарзан выплывет.

Он же жив? Я не хочу здесь умереть. Да я даже пещеру не найду!

Малодушно? Еще бы, но кто говорил, что в каменном веке было легко?

Одежда мешала двигаться, единственный кед набрал воды и тянул вниз, зато лошадиная доза адреналина взбодрила как никогда. Да еще прохладная вода придала сил и скорости настолько, что я всего за несколько секунд оказалась на берегу, вспомнив и брасс, и кроль, и карабканье по отвесным мокрым берегам.

Пещерный резко вынырнул из воды недалеко от меня. Я запнулась на середине вздоха. Мокрые волосы, мускулистые плечи, выделяющиеся ключицы, бронзовая кожа и зовущий взгляд. Я будто оказалась на съемках какого-нибудь геля для душа с ароматом тропиков.

На поверхность воды вынырнула шкурка. Да-да, та самая набедренная повязка Тарзана.

Незнакомец протянул руку ко мне, поманил к себе. От него шла такая железобетонная уверенность в себе, что буквально сквозила в каждом жесте, в каждом взгляде. И каждая утекающая секунда ожидания будто испаряла его терпение по капле. Взгляд становился все недовольней, губы все сильнее поджимались. Он медленно приближался к берегу, протягивая руку.

Я считала себя стрессоустойчивой, но куда мне до него! И он, и я сегодня оказались в другом времени, вот только я готова была сгрызть свой идеальный маникюр и боялась представить, что будет дальше, а он лишь думал о том, чтобы затащить меня к себе.

Деревенщина!

Нет, не так. Дикарь!

Варвар!

Неандерталец!

Теперь я верила, что он не актер, и совсем другими глазами смотрела на все, что произошло в злополучном доме. Альбом и правда ожил. Стены действительно пестрели живописью. И я на самом деле оказалась в прошлом, как ранее этот мужчина в будущем.

А еще он действительно победил альбом и явно намеревался получить награду за победу. Похоже, он считает меня трофеем!

– Стой где стоишь. – Я резко вскочила на ноги, судорожно думая, как быть.

Как я здесь оказалась? Почему?

Сначала он пришел в мое время, а теперь я в его. Почему?

Что произошло, чтобы он оказался у нас, я не знаю, а вот я тут очутилась после того, как он меня поцеловал.

– Уху-угу! – резкий крик позади меня, словно пинок, заставил с ускорением прыгнуть обратно в воду. В кроне ближайшего дерева пронеслась обезьяна, перепрыгнула на соседнее и снова оглушительно закричала.

Пещерный поймал меня в воде, прижал к себе, а я замерла.

Если поцелуй – это путь в мой мир, тогда сейчас я могу это проверить!

***

Так есть хочу.

Слона съела бы.

– Мари! Мари! Ма-ри-и-и!

– Ники, ну что ты так кричишь? – Я открыла глаза и сразу поняла, что картинка-то неправильная – мир на боку, под щекой пол.

– Тебе плохо? Что случилось? Тебя ударили по голове? Что с твоей одеждой? Почему ты мокрая?

Прямо перед моим носом лежал кед, оттуда выглядывала мышиная мордочка. Именно она и запустила воспоминания.

– Ах! – Я вспомнила все разом, резко села и оглянулась по сторонам.

Я на полу холла дурацкого дома, который не могу продать уже полгода. Рядом перепуганная Ники, кед с мышонком и альбом.

Тот самый альбом из-под половицы!

– Я так испугалась. Не могла до тебя дозвониться, вот и приехала. Вызвать полицию? Тебя обокрали? Тебе навредили? Ты мне можешь сказать все, Мари! – тараторила Ники.

Я пробормотала, что все в порядке, протянула руку к альбому и посмотрела на разбросанные по полу карточки. Странно, но пол был цел, стены чисты. Если бы не черно-белые фотографии, моя мокрая одежда и кед с мышкой, я подумала бы, что мне все это привиделось.

Святой дух, неужели я правда переместилась в прошлое и обратно?

Я закусила губу и почувствовала боль. Этот Тарзан укусил меня во время поцелуя, когда понял, что я задумала. В тот момент я пыталась резко его оттолкнуть от себя, чтобы ненароком не затащить в мою реальность обратно. Разозлился так, что цапнул меня, чертов неандерталец!

– Мари, не пугай меня! – Ники, казалось, сейчас расплачется – ее голос дрожал.

И как я ей расскажу, что произошло? Хотя она всегда меня понимала. Может, и здесь поймет?

Но не получилось.

– Ты надышалась какими-то вредными парами. Ремонтники взяли подозрительно мало денег, я тебе говорила, тут что-то не так. – Ники потрогала мой лоб, и я тяжело вздохнула. Я тоже не поверила бы, если бы сама не оказалась в другом времени в руках пещерного человека.

Дом тоже был пуст – без единой рамки. Один альбом был ниточкой, что держала мой разум в состоянии вменяемости, и вселял веру в то, что я не сошла с ума.

– Поехали, приведешь себя в порядок. – Ники потащила меня к своей машине. – Едем на моей, а то ты не в состоянии.

Я держала в руках альбом, в который собрала все разбросанные фотографии. Все до единой.

Это единственная подсказка, которая у меня была.

– Точно не хочешь, чтобы я осталась с тобой? – Ники проводила меня до двери студии.

– Нет, я сейчас приму душ, поем, потом спать. Время к ночи. – Я улыбнулась, а сама взялась за ручку двери.

Ники – умница, уловила мой настрой, не обиделась, попрощалась и пошла.

– Я еще напишу! – пообещала она.

Стоило двери закрыться, как я