Падение Мэроу - Мери Ли

– Нет, – говорит Лолила.

Колум отрицательно качает головой.

Выходит, от судьбы не сбежать? Глубоко вздыхаю и провожаю взглядом служанку, что выходит из помещения. Остаёмся втроём.

Сажусь рядом с Колумом и тихо спрашиваю:

– Ты на моей стороне? Я должна это знать.

Он, не раздумывая, кивает.

– Я нашла Аргоса, но по воле случая он – это сын Эмета.

Маг снова кивает.

Значит, уже знает.

– Помоги мне забрать ребенка и исчезнуть из этого замка. Я должна спасти Нефел. Позже мы попытаемся отнять мальчишку у Королевы Змей и вернуть Эмету. Иначе я не могу. Я не брошу мою семью, даже если мне придётся сделать для этого отвратительные вещи. Ты со мной?

Пару ударов сердца Колум ничего не делает, но в итоге уверенно кивает. И я чувствую облегчение. Лолила передаёт слова Колума:

– Я всё сделаю для того, чтобы мы выполнили нашу миссию. Но мы найдём мужчину со шрамом только после того, как выполним твоё слово. Даже если я что-то скрываю от тебя, знай, это только для достижения наших общих целей.

Киваю магу, а внутри вспыхивает надежда. Он сказал: "После того как мы выполним твоё слово". Значит, мне удастся вновь найти Аргоса и доставить его к Королеве Змей. Нефел будет спасена. Но я даже не могу представить, что должно произойти после, чтобы я добровольно пошла на поиски Шрама. Если он жив, предпочитаю никогда с ним не встречаться.

Глава 4. Казнь

"Отец говорит, что первая Книга Матери и Отца была приукрашена. Она служила сдерживающим и пугающим напоминанием о том, что существа обязаны своим появлением на свет прародителям. Там было много вымысла, который уже практически не имеет значения. Основа – это правда, само рождение мира не выдумка, но многое осталось сокрыто от существ. Все разногласия Матери и Отца остались только в их памяти. Но теперь и мне известно многое. И мне, вашему верному рабу хотту становится страшно, ведь Матерь вознамерилась вернуться домой. Я должен предупредить жителей Мэроу, но Отец против. Он запретил мне вмешиваться".

(Книга Отца и Матери. Новый завет. Глава семидесятая).

* * *

Огромная серая площадь с белоснежной каменной мостовой. Камни настолько гладкие и идеально ровные, что становится ясно – без магии даже тут не обошлось. В отдалении виден замок, его острые чёрные пики уходят в небо. Оно ясное и чистое, но над замком висит грозовое облако. Оно съедает вершины пик, и кажется, что рано или поздно они проткнут тучу и хлынет дождь. Это будет дождь по Гвиане – королеве равков.

Широкая мостовая украшена цветами. Вокруг них кружат бабочки и маленькие птицы. Высокие колонны расположены по всей “дороге смерти”, они держат помосты с танцовщицами. Молодые и стройные равки двигаются в медленных и плавных движениях. Практически в самом центре мостовой расположились музыканты. Удивительно, но это не равки. Люди и хотты. Они играют заунылую мелодию, от которой хочется плакать. Некоторые не сдерживаются и роняют слёзы. Я не знаю, как местные относятся к королеве. Любит ли они её? Уважают, почитают или боятся и ненавидят? Неизвестно. Но по толпе зевак становится понятно – королева им небезразлична. Некоторые не выдерживают и тихо перешёптываются. Стараюсь не вникать в их слова. Меня это не касается.

Из казни королевы устроили отвратительное представление.

Кажется, тут собрался весь город. Многочисленные бледные лица, золотые глаза и светлые волосы. Равки всех возрастов стоят по две стороны от пустующего прохода. Именно по нему пройдёт королева. В самом конце белоснежной мостовой стоит гильотина. Рядом с ней уже ожидает королеву палач в желтом балахоне. Его лица не видно, но я чувствую, как от него разит магией.

Немного позади гильотины стоит принц. Он облачен в обычный тёмный камзол. На поясе висит меч в чёрных ножнах. Светлые волосы спускаются на плечи. Холодный взгляд устремлен в конец прохода. Ноги немного расставлены в стороны, а руки спрятаны за спиной. Также за этой самой спиной стоит маг. Тот самый, что мне не нравится больше остальных. Наши взгляды пересекаются, и он выгибает дугой бровь. Закатываю глаза и перевожу взгляд на гильотину.

Королева хотела пышности, она её получит. Не все уходят из жизни так. Далеко не все. Большинство теряют её в куда более отталкивающих местах. Без музыки и танцев.

Бастиан вынудил меня прийти сюда. На рассвете равк нашёл меня рыскающей по замку. Я искала Аргоса. Не нашла. Принц сказал, что отпустит меня, супруга и ребенка после казни. А чтобы я не наделала глупостей, должна быть у него на виду. И вот – я у него на виду, но он ни разу на меня не посмотрел.

Стою среди равков и ожидаю окончания казни. Помочь королеве я не смогу. Равк предупредил, что на площади единственно действующее оружие – это магия, и она никого не пустит в проход, кроме королевы и палача. Даже принц стоит немного в стороне от гильотины, за спиной, как всегда, его верный пёс.

Королева сегодня умрёт.

Отворачиваюсь от равка. Мне ненавистно на него смотреть. Ладно я. У меня не было с королевой дружбы и родственных связей, а вот у равка были. Но он всё же позволит казнить Гвиану. Конечно. Ведь такова воля его брата. Воля короны.

Хорошо, что за мной в погоню отправили не Бастиана, а то на месте шеи королевы могла бы быть и моя склоненная голова.

Стуча кандалами по белым каменным плитам выходит королева. Она облачена в алое платье. Её золотые глаза обведены черным, белые волосы собраны в высокую прическу, на вершине этого великолепия красуется корона. Та, которую она оставила в конюшне. Маленькая и изящная. Скорее всего принц привёз её с собой.

Это как знак насмешки над ней. Король нашел её и покарает так, как посчитает нужным. И ничего, кроме смерти, он придумать не смог. Скудность мышления правящей персоны удручает. Он мог заставить её страдать всю жизнь. Бросить в темницу. Пытать в конце концов. Но нет. Он решил убить её. Вот тебе и супружеские узы.

Королева стоит в конце прохода и начинает дальнейшее движение только после того, как возле неё возникает старая ведьма в плаще. Старуха машет руками и кандалы пропадают, словно их никогда и не было.

Королева идет с высоко поднятой головой. Она не обращает внимания на танцовщиц и музыкантов. Её не привлекают цветы