Джейн. Леди-служанка - Айлин Лин

Когда все церемонии были завершены, мистер Хейли собрал только самых близких в кабинете старого графа, где стояло несколько стульев и пара небольших, но удобных диванчиков, предложил нам удобно разместиться и, стоило людям занять места, громко заговорил:

– Графа ла Асолье больше нет с нами, и это огромная утрата для всех, кто когда-либо был с ним знаком. Замечательный человек, преданный друг и соратник. Его слово было крепко и нерушимо. И сегодня, как поверенный лорда Патрика, мне предоставлена честь огласить его последнюю волю: я зачитаю составленное им завещание. Оно подписано королём и не подлежит оспариванию.

После его слов по помещению разнеслись удивлённые шепотки: никто не ожидал, что старик успеет посетить короля и согласовать с ним своё решение. Видать, съездил в столицу, когда был ещё более-менее здоров.

– Всё, что ранее принадлежало лорду Асолье, отныне переходит в полное владение леди Джейн ла Асолье, его родной внучке.

– Что-о?! – это завизжала Луиза, её лицо безобразно перекосилось и пошло ярко-алыми пятнами – от аристократической утончённости не осталось и следа, сейчас перед нами сидела разгневанная, выведенная из себя, фурия. – Ей? Да как он посмел? – опомнившись, всё же добавила: – Я ведь так его любила! Отдала свою молодость и радость быть со мной!

– Есть оговорки, леди Луиза, – речь "бабушки" нисколько не повлияла на невозмутимость поверенного, – до девятнадцатилетия мисс Джейн, вы являетесь её официальным опекуном. На содержание дома, и всех земель я лично буду выделять вам средства, так же как и на новые наряды и выезды в столицу. Ваша жизнь нисколько не изменится. После того как леди Джейн вступит в свои права, вам будет положено ежемесячное содержание и поместье на берегу Аллойского моря. Вы до конца жизни ни в чём не будете нуждаться. Но если выйдете замуж, то должны будете покинуть поместье и вас станет обеспечивать новый супруг.

Тишина стояла звенящая: народ был в шоке, впрочем, как и я.

А дальше поверенный озвучил не совсем приятные вещи уже для меня: в случае моей безвременной кончины до наступления девятнадцати лет, хозяйкой всего имущества автоматически станет леди Луиза. Её назначат наследной графиней, и всё её будущее потомство станет носить древнюю фамилию ла Асолье. А уж если что-то случится с самой «бабушкой», и она не успеет родить наследника, все земли, замки и дома отойдут в казну Его Величества.

По вытянувшимся лицам родни Луизы я поняла, что они как минимум рассчитывали на иной расклад.

А у меня волосы зашевелились на затылке, когда я почувствовала на себе странный, задумчивый взгляд Луизы. До вступления в свои права мне осталось всего ничего и до этого времени нужно придумать, как выжить в окружающем меня сейчас гадюшнике. И уж точно теперь стены монастыря не станут для меня надёжной защитой. Необходимо всё как следует обдумать.

Глава 6

Меня потряхивало.

Из кабинета дедушки, где нас всех собрал мистер Хейли, я буквально вылетела и после понеслась по коридорам особняка на внушительной скорости, а уж когда добралась до своего крыла, то буквально вползла в комнату и плюхнулась на мягкую кушетку, вмиг обессилев. Тупо вытаращилась на противоположную стену и замерла истуканом.

Наверное, это была самая большая подстава после моего попадания в этот мир. Кроме самого попадания, конечно.

Это же надо, насколько Луиза втёрлась в доверие графа! Буквально проникла в его кровь и стала неотъемлемой частью Патрика. Он ослеп от её красоты и сладких речей.

В голове стали проноситься обрывки воспоминаний. В тот период я мало на чём сосредотачивала внимание, меня больше беспокоила беспросветная депрессия и желание вернуться домой. А вот сейчас… Дед ведь был полон сил, очень энергичен, с кучей увлечений, а также он каждый день спарринговался на мечах со своими воинами.

Лорду ла Асолье от силы было шестьдесят лет; да, он выглядел старше людей того же возраста в моём мире, но так и жизнь у него кардинально отличалась и питание не было столь рафинированным, и пережил он пару мелких войн. Тут хочешь не хочешь, поседеешь раньше срока и покроешься морщинами, как печёное яблоко.

И вот он умер. Слишком быстро, слишком внезапно!

Не верю, что человек за полтора года мог столь внезапно сгореть! Хотя, возможно, какая-то внутренняя болезнь незаметно точила? Бывает же, вот он молодой, здоровый и раз – инфаркт!

Но ещё я допускала мысль, что родственнички "бабушки", а может и сама Луиза, подтравливали лорда, чтобы поскорее от него избавиться. И заполучить контроль над его богатствами.

Я подозрительно прищурилась, но у меня не было никаких доказательств, совсем. Поэтому данный вопрос пока останется без ответа.

Итак, на момент попадания в новый мир Джейн было семнадцать лет, после прошло чуть более полутора лет, включая моё заточение в монастыре. Мне осталось всего пять месяцев, и я стану хозяйкой всего того, что по праву рождения принадлежит Джейн, то есть мне. И сразу же избавлюсь от всех тех, кого поселила в моём доме Луиза. И от неё в первую очередь.

А пока мне нет девятнадцати, основные средства графа будут заморожены.

В дверь тихо постучали и по дробному стуку с перерывами, я поняла, что это моя Милли.

– Войдите! – громко сказала я, так как сил подняться просто не было – меня вымотали похороны и последние новости, связанные с завещанием и его условиями.

– Мисс Дженни! – в комнату влетела няня, щёки её раскраснелись и она была весьма чем-то возбуждена, – представляете, ваш дедушка, – защебетала она, плотно прикрывая дверную створку, – упомянул и нас, служивших ему верой и правдой старых слуг, в своём завещании, и распорядился выдать каждому из нас по золотой полновесной монете!

Я не сдержалась и искренне улыбнулась женщине: это действительно были очень большие деньги, на них можно было вполне комфортно прожить в течение полугода, или приобрести хорошую стельную корову, после покупки которой ещё остались бы средства на что-то ещё.

– Няня, я за вас очень рада, теперь вы сможете помочь своей дочери. И уехать в родную деревню.

– Моя мисс Дженни, простите меня, старую, я тут к вам со своей ерундой лезу, а вы, вон, явно не в настроении, – уловив в моём голосе что-то, Милли вдруг посерьёзнела и, присев рядом со мной, взяла меня за руки: – Поведайте, что там такого вам сказали? Лицо у вас