Ты предал нашу любовь! - Даша Сенклер

так, как будто я была виновата во всех грехах этого мира. Сначала я была у них навроде диковинной зверушки, которая жила где-то под кроватью. Меня можно было угостить вкусненьким, а можно и загнать пинком под стол, чтоб не мешалась. Став постарше, я превратилась в натуральную служанку. Я мыла, стирала, убирала и готовила для всей семьи. А в качестве награды тумаки и зуботычины. Однажды я попыталась дать отпор отцу, схватилась за нож. Но где там мне совладать со взрослым мужиком. К тому же ему на помощь и брат подоспел. Меня избили до потери сознания, да так, что я еще неделю кровью харкала.

В моей семье я была никто. И звали меня ни как. До сих пор удивляюсь, как с такой жизнью не доходило до сексуального насилия. В этом плане и брат и папа были единогласны во мнении, что никакие другие отношения кроме наших семейных мне не нужны. Когда однажды меня со школы, в которую меня изредка пускали, проводил мальчик, то родные страшно разозлились и избили. Нет, не мальчика. Меня. Школу пришлось на неделю пропустить.

А потом, уже в старших классах, в моей жизни впервые появился Алёша. Как рыцарь на белом коне, точнее на белом мерседесе. Он был старше меня на двенадцать лет. Но я тогда этого не знала. Он приехал в нашу школу по поводу нового строительного подряда, на капитальный ремонт здания. Вышел из своего мерса, высокий, статный, уверенный в себе. Модная, как с иголочки, одежда, стильная прическа, гладко выбритое лицо и дивный аромат мужских духов с привкусом мускатного ореха, который еще долго витал в коридорах школы после его ухода.

Я увидела его в окне и подумала, вот было бы здорово, если бы он приехал именно за мной и увез куда-нибудь далеко-далеко. Но это были лишь мои мечты. Чуть позднее мы встретились с ним в коридоре, он шел в сопровождении директора и администрации школы, а я, вместе с другими учащимися, вжалась в стенку и просто пожирала его своими глазами. Я чуть не описалась от счастья, когда проходя мимо меня, он на секунду отвлекся от разговора и бегло мне улыбнулся. Та улыбка на долгое время запала мне в память. Она снилась мне ночами, я грезила ею на яву. А когда было совсем невмоготу, я закрывала плотнее дверь в свою комнату и пока весь дом пребывал во снах, яростно доводила себя до оргазма, лаская себя рукой между ног.

Школу я закончила. Поступить куда-нибудь дальше мне не дали, предпочитая и дальше использовать меня как служанку и грушу для битья. Я много раз думала о побеге и вот однажды решилась: украла из маминой шкатулки ее немногочисленные сбережения и поехала куда глаза глядят, сев на первый попавшийся автобус. Доехала до конечной. Не зная что делать дальше, села в другой автобус. И надо же было такое случиться, на одной из остановок в него сел и мой брат. Я попыталась затаиться, спрятавшись за широкую спину какой-то дородной тетки, но он меня заметил и тут же, сверкая яростью в глазах, пробился сквозь людскую толчею ко мне:

— Ты что, сука, здесь делаешь?

От осознания того, что он сейчас меня ударит, я вжалась в кресло автобуса. Он хотел было отвесить мне привычную затрещину, но на полпути остановился, воровать оглядываясь по сторонам. Вместо этого он схватил меня за руку и сильно, до слез в глазах, сжал. Я до крови закусила губу, боясь вскрикнуть. Пассажиры стали замечать что-то неладное и брат поспешил поскорее покинуть автобус, буквально выволочив меня на улицу.

Оказавшись вне автобуса он затащил меня за какой-то газетный киоск и со всей силы ударил в живот. Я скрючилась и упала на колени. Дыхание сразу сбилось. По лицу градом катились слезы.

— Только пикни у меня, сука — предупредил брат — дома еще добавлю.

Он стал высматривать новый автобус, который довез бы нас до дома, но я каким-то чудом успела отдышаться и, уже не думая о последствиях, толкнув его на проезжую часть, помчалась как угорелая куда глаза глядят.

Далеко убежать мне не дали, где-то позади я слышала гулкий топот подкованных армейских ботинок и гневные выкрики вперемежку с матом. Решив для себя, что живой я ему не дамся, я на всей скорости выскочила на проезжую часть и бросилась под колеса первого попавшегося автомобиля. Резкий визг тормозов и гулкий звук удара. Меня отбросило на несколько метров, но я не потеряла сознания и поэтому попыталась вскочить и снова бросится наутек.

Едва выпрямившись, я почувствовала сильное головокружение и резкую боль в ноге. Сосредоточиться на этом не вышло. На меня вихрем налетел мой брат и, не стесняясь прохожих принялся меня избивать. Один удар ногой, второй, в ход пошли кулаки, а потом все резко прекратилось. Подняв голову и оглядев мутным взглядом окружающее пространство, я увидела брата, валяющегося на асфальте с разбитым в кровь носом и стоящего надо мной высокого статного мужчину, который протягивал ко мне свои могучие руки, чтобы помочь мне подняться.

Взгляд в лицо, секундная пауза узнавания и я проваливаюсь в спасительное забытье. А в мозгу в это время пронеслась мысль: «Мой рыцарь в сияющих доспехах. Мой ангел хранитель. Ты все таки спас меня…».

Глава 6

Алексей

Я родился и вырос в очень бедной семье. Одежду приходилось донашивать за старшими братьями, а в школу ходить с полиэтиленовым пакетом вместо ранца или портфеля. С едой все было несколько получше — помогало собственное хозяйство, которое вели всей семьей.

Естественно, такая жизнь мало кому понравится. А у меня развилась болезненная идея фикс — я хочу быть богатым! Уже тогда стал проявляться мой предпринимательский талант и коммерческая жилка. Я сдавал бутылки и черный металл, перепродавал в школе жвачки с небольшое наценкой. Но мой школьный бизнес скоро накрылся. Сначала на меня наехали старшеклассники, которым хоть и с трудом, но я дал отпор, а потом за меня взялась администрация школы и торговлю пришлось прекратить.

Из всего этого я вынес два урока. Первый, будь сильнее. Если что-то принадлежит тебе, за это надо уметь драться. И не важно что это: какая-то вещь или собственное мнение. В результате я стал посещать спортивные секции, а дома устроил импровизированную качалку.

Второй урок гласил: умей просчитывать риски. За какое бы дело не взялся, нужно предполагать вероятности и быть готовым к неожиданностям. Всего не учтешь, но