Забыв обо всем - Энн Мэйджер

У Нико был ключ, но он все равно постучался, прежде чем войти.

— Кара?

Кара вошла в комнату с балкона и застыла в дверном проеме. В руках она держала картину в рамке.

— Извини за этот телефонный звонок, — с улыбкой попросил он.

— Ничего страшного. Мне тоже нужно было сделать пару звонков. — Она убрала за ухо прядь растрепавшихся волос. — Я целый день гуляла по городу и не смогла позвонить родным раньше. Я пропустила крестины.

Нико нахмурился, когда увидел у нее в руках картину. Картину его бабушки, его картину. Не в первый раз его бабуля переходила все границы. Он сдержался с большим усилием.

— Чьи крестины?

— Близнецов моей сестры.

Нико все никак не мог отвести глаз от картины.

— Как тебе Италия?

— Великолепно! Мой мобильный телефон переполнен фотографиями.

— Отлично. А скоро станет еще лучше.

Нико протянул руку к выключателю. Он видел, что женщина нервничает. Приглушив свет в комнате, он сделал несколько шагов. Ее нерешительность импонировала ему — агрессивные женщины всегда его отпугивали. Нико не стал касаться ее сразу и ничего не произнес. Но Кара вдруг забеспокоилась и стала озираться, как будто ища пути к отступлению. Нико тут же обнял ее и прижал к себе.

— Это ошибка, — прошептала Кара, пытаясь отстраниться. — Это станет огромной ошибкой.

Она даже не догадывалась, как права! Особенно в том, что это станет огромной ошибкой для него. Вдруг она завтра станет угрожать, что продаст эту историю желтой прессе. Что ж, его шантажировали и раньше. В их семье есть специально нанятые люди, умеющие справляться с такими ситуациями.

— Риск есть всегда и во всем, — заметил Нико, крепче прижимая к себе девушку.

— Наверное. Но я не из тех, кто идет на риск… с мужчинами.

— Тогда ты многое упустила. Никогда не знаешь, где твой шанс. — Нико потерся губами о ее щеку.

— Тебе легко говорить — рискую-то только я. А ты делаешь это все время. С разными женщинами…

Не очень понимая, о чем она говорит, Нико напрягся — наверняка она знает, кто он и что женщины постоянно добиваются его.

— Не стоит верить всему, что читаешь в прессе. Там любят преувеличивать.

— То есть ты даешь рекламу своих услуг, как обыкновенный бизнесмен?

— Рекламу?

Кара зажмурила глаза и сжала руки, чтобы они перестали дрожать.

— Я болтаю глупости, когда нервничаю, не обращай внимания.

— На самом деле я не слишком отличаюсь от тебя, — спокойно сказал Нико, хотя прекрасно осознавал, что это неправда — происхождение всегда важно.

— Но…

Ему не хотелось вступать в дискуссию.

— Я — просто мужчина, ты — просто женщина. Мы находим друг друга привлекательными. И этого достаточно. — Он легко поцеловал ее куда-то в бровь.

Кара снова напряглась.

— Что может быть более естественным, чем мужчина, женщина и такая вот ночь? — Нико поцеловал ее в кончик носа.

— Все намного сложнее… — пробормотала Кара.

Ему надоел этот разговор, тем более женщина в его руках продолжала оставаться напряженной и неподатливой. А он хотел обладать ею до безумия. Она преследовала и дразнила его два вечера подряд, всю прошлую ночь он думал только о ней. Пора переходить к делу. И Нико в первый раз поцеловал ее в губы по-настоящему.

Кара вздохнула и быстро, неровно задышала. А Нико даже не ожидал, что всего лишь поцелуй может привести его в такое неистовое возбуждение.

Он углубил поцелуй, и Кара в его руках оттаяла и затрепетала. Она положила руки ему на плечи, обмякла и прижалась к нему. Затем очень медленно она подняла руки и обвила его шею руками, ее губы приоткрылись, и язык Нико тут же ринулся внутрь исследовать глубины ее рта. Был ли он когда-нибудь так же без ума от другой женщины?

Пальцы Кары зарылись в волосы на его затылке.

— Со мной никогда не было ничего подобного. Я вообще всегда все планирую…

— Я тоже.

— Я очень традиционна, если не сказать консервативна…

— Я тоже…

— Ты хочешь сказать, что большинство твоих женщин… постоянны?

Нико не хотелось сейчас говорить о других.

— А твои женщины… привыкли к такому? Или для них, как и для меня такое в первый раз?

— Зачем тебе знать?

— Потому что мне страшно.

Вдруг она показалась Нико такой же стыдливой и неопытной, как Симонетта.

— Напрасно.

— Отпусти меня, — вдруг попросила Кара.

Нико провел пальцем по ее щеке, горлу, обвел контур губ.

— Если бы я мог… — И Нико снова поцеловал ее.

— Скажи, кто из нас главный? Я могу говорить, что мне хочется, чтобы ты со мной делал?

— Что?

Господи, минуту назад она была смущенной и застенчивой, и вдруг такой напор… Одно слово — американка с этой их пресловутой независимостью.

— Я весь твой. И готов делать все, что ты пожелаешь.

— Как долго?

— Всю ночь.

— А если я захочу и завтра тоже?

Нико некстати вспомнил о матери и Виоле. Впрочем, он всегда может сказать Каре «нет».

— Можем договориться…

— А послезавтра?

Нико утвердительно кивнул, чувствуя, что между ними что-то происходит, но не понимая, что именно.

— И ночи тоже? — никак не хотела угомониться Кара.

Он был слишком распален, чтобы продолжать этот разговор.

— Я смогу отменить все встречи и сделать всего несколько звонков, — быстро ответил Нико, снова подумав о матери. — Деловых.

Взгляд Кары стал задумчивым и слегка собственническим.

— Я поняла, спасибо. И еще одно условие — мы будем все время находиться здесь, чтобы нас видело поменьше народу. Насколько я успела заметить в баре, ты здесь личность весьма популярная.

И не только здесь, хотел добавить Нико, но потом решил, что она это и так знает.

— Как ты захочешь.

— Тогда я сделаю это! Господи, не могу поверить, что я это сказала! — Ее глаза кофейного цвета стали сосредоточенными. — Итак, три ночи. И два дня. Потом я улечу домой. Договорились?

Нико снова кивнул, с трудом справляясь с нетерпением во время этого странного разговора.