Брошь Афродиты - Барбара Данлоп

Ослепительная улыбка осветила лицо Сидни.

— С чего начнем?

— Итак, повторим. Во-первых, нам нужно убедить Кэти в том, что я в тебя влюбился, — сказал Коул спустя два часа.

Сидни, оставшись на безопасном расстоянии, наблюдала за тем, как он седлает лошадь.

«Во-первых» ее нисколько не пугало, гораздо страшнее было «во-вторых»! Ей предстояло сесть на это животное, которое способно убить ее одним ударом копыта.

— Объясни мне, пожалуйста, почему нельзя обойтись без лошадей? — спросила она.

— Разве ты не смотрела романтические фильмы, заканчивающиеся свадьбами? — Он ослабил стремя и застегнул пряжку. — Влюбленные обязательно скачут по пляжу на лошадях. А чем мы хуже? Тебе надо войти в роль.

Может быть! Однако Сидни не представляла себя скачущей на лошади где бы то ни было.

— Разве мы не можем просто пойти в кино? Он подергал седло на спине лошади.

— Куда-куда?

— В кино. Или еще куда-нибудь.

— До Уичито-Фолса достаточно далеко. Если мы туда отправимся, то нас никто не увидит. А нам необходимо постоянно маячить перед глазами Кэти.

— Ясно. А почему бы, скажем, нам не устроить пикник? По-моему, отличная идея. Ты, я, муравьи и бутылка вина…

— Мой ответ тот же: нет. Ты все время предлагаешь нам уединиться, а мы хотим, наоборот, быть на виду.

Отличный аргумент! Коул и Сидни, сидящие наедине посреди луга, действительно никому не принесут никакой пользы.

— Может, тогда покатаемся вдвоем на одной лошади? — обрадовалась Сидни собственной сообразительности. — Выглядит весьма эротично. И это явно даст Кэти серьезный повод для размышлений.

— Я бы не стал так издеваться над бедной лошадью. Хотя мы оба и не толстые, но сложи твой и мой вес, получится внушительная цифра.

Она не сдавалась и судорожно искала выход.

— Придумала! На этот раз, кажется, беспроигрышный вариант! Мы приведем в беспорядок нашу одежду, взлохматим волосы, и пусть Кэти думает, что у нас был долгий и упоительный секс. Или ты скажешь, что катание на лошадях по пляжу более убедительное подтверждение наличия близких отношений, чем общая постель?

Коул подвел вторую лошадь к крыльцу, на котором стояла Сидни.

— Хватит трепаться! Давай залезай!

Она с сомнением покачала головой и сделала несколько шагов назад, пока не уперлась в стену.

— Если выбирать из двух зол меньшее… Все, решено, давай лучше займемся любовью. По крайней мере, я не буду долго мучиться, а главное, ты не проломишь мне череп ударом ноги.

Сидни все-таки сумела его допечь!

— Не делай этого! — зловещим громким шепотом произнес он.

— Чего не делать?

— Не флиртуй со мной. Я человек спокойный и с железной силой волей, но в этом мире нет ничего беспредельного. Доиграешься!

Она невинно захлопала глазами.

— Я просто задала тебе вопрос.

Нет, не просто. — Коул поднялся на крыльцо, встал позади Сидни, наклонился к ее правому уху и произнес слегка севшим чувственным голосом, от звуков которого она вся затрепетала: — То, о чем ты просишь, дорогая, принесет нам обоим крупные неприятности. Но учти, если ты будешь настаивать, то я все-таки уведу лошадок и охотно оседлаю кое-кого другого.

Ну конечно же, Коул прав! И его грубоватый юмор вполне оправдан. Высокий, сильный, сексуальный… и он прав. Но пусть это принесет ей одни неприятности… Пусть! Нет ничего хуже, чем садиться на лошадь!

Но пока она размышляла, Коул вновь уже стал серьезным.

— Держись крепче за седло, — подсказал он и, взяв ее за руку, указал место, за которое можно держаться. — Тебе нужно поставить левую ногу в стремя, а правую перекинуть через седло. Раз и два. Вряд ли ты сумеешь что-нибудь здесь напутать. Неужели ты никогда не видела, как это делается?

Сидни напряглась. Флиртовать она еще хоть кое-как, но умела. А вот обращаться с лошадьми…

— Послушай. Я же никогда…

— Поверь, это несложно.

— Коул, я боюсь! — Она в ужасе отпрянула назад.

— Лошадка спокойная и кроткая и будет смирно идти за мной. Посмотри, это же чистая овца, а не лошадь.

— Я все равно боюсь, — призналась Сидни. — А что, если она взбрыкнет? Или упадет?

— Не фантазируй! С какой стати она взбрыкнет? Лучше хватайся покрепче. Я рядом. — Он слегка подтолкнул ее локтем, придвигая к лошади. — Вставляй ногу в стремя.

Сидни набрала воздуха в легкие и сделала это.

— Ну что, жива? Видишь, ничего страшного. Теперь поднимайся и перекидывай ногу! — Его широкая ладонь легла на ее бедро.

Через секунду она уже сидела в седле.

— Учти… — произнес он, голос его снова стал хрипловато-сексуальным.

— Что?

— Мне нравятся раскованные женщины…

До речки, возле которой располагался дом Кэти и Кайла, была добрая миля. Они проехали ее медленно и безо всяких происшествий.

— Кэти сказала, что ты привык здесь жить, — облегченно воскликнула Сидни, когда перед ними возник двухэтажный дом.

Коул повернулся в седле и взглянул на нее:

— Я выехал отсюда после того, как Кайл женился.

— А раньше вы жили с ним вдвоем?

Он кивнул.

— Наши родители умерли, когда мне было двадцать, а Кайлу восемнадцать.

— Сожалею.

— Но у нас была бабушка.

— Бабушка-сваха.

Коул улыбнулся. Его взгляд затуманился.

— Ты бы ей очень понравилась.

Сидни испытала укол совести. Бабушек обманывать нельзя!

— И как же нам с ней быть? — спросила она.

Казалось, он задумался:

— Ну, она обязательно организует все в церкви. Возможно, начнет печь торт.

Он остановил лошадей, но не стал спешиваться.

— Знаешь, если мы хотим, чтобы нам поверили, нам нужно придумать общую историю. И не путаться потом в деталях.

В этот момент в дверях появилась Кэти и радостно замахала рукой:

— Привет, ребятки!

— Я учусь ездить верхом, — заулыбалась Сидни и с помощью Коула спустилась на землю.

— Прекрасная ученица! Все ловит буквально на лету, — обратился тот к Кэти. Затем чуть наклонился впереди нежно убрал прядь волос со щеки Сидни. — Еще несколько уроков — и будем учиться брать барьеры.

Сидни изумленно моргнула. Она никогда не встречала более заботливого и внимательного человека. Ей показалось, что… Стоп! Не надо увлекаться и тешить себя иллюзиями. Это всего-навсего спектакль. А он, оказывается, отличный актер.