Две луны - Степан Станиславович Сказин

С какой стороны ни взгляни: Бхайми и Тия были будто укутаны в облако тайны.

Но я не спрашивал ни о чем. Я молчал, как морской конек. Я только переминался с ноги на ногу, пытался разгладить ладонью свою чуть взлохмаченную шевелюру и не отлеплял глаз от девушек.

И вот мы на девятом этаже. Я отпер дверь квартиры и (еще раз мысленно благодаря всех богов — от Зевса до Ганеши — за то, что родителей нет дома) выдохнул:

— Девушки, входите.

Бхайми и Тия не заставили себя упрашивать. В прихожей они сбросили курточки и — с улыбками и смешинками — стали поправлять перед зеркалом волосы. Под курточками на девушках были платьица до колен. У Бхайми — красное, а у Тии — черное с блестками. Платья так красиво облегали стройные фигурки девушек!..

Но надо было вступать в роль хозяина. Пока Бхайми и Тия прихорашивались перед зеркалом — я прошел на кухню. Вскипятил воду в электрочайнике. Разлил по трем чашкам ароматный чай — в который добавил по дольке лимона. Я догадался даже высыпать на тарелку печенье.

— Девушки!.. — позвал я. — Идемте пить чай.

За чаем красавицы не изменили своему веселому настроению. Звоном маленького декоративного колокольчика звучал смех Бхайми. Нежно улыбалась Тия. А я все не мог расслабиться. Обжигал рот горячим напитком. Ерзал на своем стуле. Фыркал. Происходящее не укладывалось в моей бедной головушке. Ко мне из тенистых райских садов спустились две гурии. Это было так чудесно, что даже страшно.

— Ну что приуныл?.. — потормошила меня за плечо Бхайми — и в очередной раз мелодично рассмеялась.

— Чтобы ты не грустил, я задам тебе загадку, — сказала Тия. Ее голос был как тихий шелест камыша под дуновением легкого ветерка. — Охотник выстрелил из лука в газель. Стрела пробила ногу газели и вонзилась в ухо. Как такое может быть?..

— Н-не знаю… — промямлил я, чувствуя, что краснею, как вареный рак.

— Не торопись, милый. Подумай, — ласково улыбнулась Тия.

От обращения «милый» меня до корней волос пробрала сладкая дрожь. Еще никогда ни одна девушка меня так не называла!..

— А пока ты думаешь — неплохо было бы организовать ужин, — отставила чашку Бхайми.

— Ужин?.. — я понялся и открыл холодильник.

Из холодильника на меня смотрели: бутылка кетчупа, «кирпич» черного хлеба, кусок сыра и пачка макарон. Да уж, не тот набор, чтобы выставить гостям приличное угощение.

— Можно поесть бутерброды с сыром… — нерешительно предложил я. — Или макароны сварим…

— Нет уж, — сказала сияющая Бхайми. — Подойдем к делу основательно. У тебя деньги есть?..

— Есть…

Родители действительно оставили мне сколько-то червонцев — чтобы я мог позаботиться о своем пропитании.

— Придется тебе, золотой, сходить в магазин, — сказала Бхайми. — Принеси-ка мне листок и ручку: я составлю тебе список — что купить.

Я послушно сгонял в комнату за ручкой и бумагой. Меня не покидало чувство, что я сплю и вижу сон. Ведь не бывает — не бывает же? — наяву, что две ослепительные павы напрашиваются в гости к жалкому лошаре-студентику и при этом не ограничиваются тем, что выпивают по чашке чаю.

Бхайми набросала список покупок — и вручила мне:

— Возьми сумку побольше — и топай в супермаркет.

— И думай над моей загадкой, — добавила Тия.

В списке было не менее двадцати пунктов. Копченая колбаса — соленая рыба — крабовые палочки — майонез…

«Только бы денег хватило», — заволновался я.

— Иди, иди, — девушки проводили меня до двери квартиры.

Вы скажете: глупо отправляться в магазин, оставив дома двух незнакомых барышень. Может быть — они воровки или еще что-то. Но я был загипнотизирован красотой Тии и Бхайми. Плюс к тому — меня не оставляло чувство нереальности всего, что случилось со мной этим вечером.

Я вышел из подъезда. На колючем морозе в голове у меня малость прояснилось. Я подумал: а не отдаться ли мне потоку событий?.. Почему бы не расслабиться и не получать удовольствие?.. Судьба сделала мне царский подарок: на меня обратили внимание две очаровательные красавицы. Так чего мне самому себе отравлять праздник смущением, опасениями и мучительными размышлениями над вопросом «а почему именно мне так повезло?».

Герой знаменитой арабской сказки Абу-ль-Хасан проснулся на ложе халифа — в роскошных покоях, полных слуг, евнухов и соблазнительных невольниц. Что-то похожее приключилось и со мной. Так не время ударяться в рефлексию!.. Облаченный в халифские одежды Абу-ль-Хасан пировал с прекрасными рабынями. Награждал и карал — сидя на золотом троне. Так и я — отброшу все лишние мысли. И буду наслаждаться обществом Тии и Бхайми. Я тоже своего рода халиф на час.

…С набитой до отказа сумкой — я переступил порог квартиры И позвал весело:

— Девушки, я пришел!..

Тия и Бхайми выпорхнули мне навстречу двумя райскими птичками:

— Милый, а мы тебя заждались!..

Я прошел на кухню и принялся выгружать на стол продукты: майонез, несколько банок рыбных консервов, свежий белый хлеб…

Тия подняла на меня свои томные агатовые глаза:

— Котик, а ты справился с моей загадкой?..

— Пока нет, — улыбнулся я. — Дай мне время еще подумать.

— Ступай-ка в комнату, — распорядилась Бхайми. — Там как раз и подумаешь. А мы с Тией состряпаем ужин. Ты — заодно — сообрази, чем будешь развлекать нас после еды…

— Хорошо… — я послушно потопал в комнату.

Сердце мое то билось часто-часто — вот-вот выпрыгнет из груди.

О боги, боги!.. Бхайми сказала: сообрази, чем будешь развлекать нас после еды. Значит — мои гурии не планируют только поужинать и отчалить. По-видимому — я проведу с девушками не один час… Кришна!.. Иегова!.. Аллах!.. Я страдалец и неудачник — но, похоже, настал прекраснейший вечер моей жизни. Я и впрямь точь-в-точь герой арабской сказки. Какой-нибудь непутевый Ала ад-Дин или Камар аз-Заман — кому счастье само далось в руки.

С кухни слышалось: гремит посуда — хлещет вода из-под крана — возятся и смеются девушки. Сгорая от нетерпения, как сухая хворостинка — я ждал, когда красавицы позовут меня ужинать.

— Все готово, соколик, — лучась радостью, сказала подошедшая Бхайми.

На кухне нам втроем было тесно. Мы перебрались в большую комнату — где расстелили скатерть прямо поверх мягкого пушистого ковра. В несколько заходов девушки перенесли с кухни и расставили тарелки с яствами. Тут вам и крабовый салат, и «мимоза». Половинки вареных яиц — каждая с каплей майонеза. Трехэтажные бутерброды: