Если хочешь, останься - Александра Шервинская

– А ещё отец рассказал ему, что в академии остались только преподаватели, а студентов распустили по домам. Его собеседник велел разузнать у меня, сколько народу осталось в академии, сколько оружия… и вообще.

– С одной стороны, ты правильно сделал, что ушёл, – задумчиво проговорили Биэль, – а с другой – теперь они знают, что мы в курсе. Не расстраивайся, – демон посмотрел на виновато опустившего плечи Кайла, – на твоём месте любой, даже я или Харви, поступил бы так же. Проинформировать нас было важнее всего остального. Теперь мы знаем, а кто предупреждён – тот вооружён, как говорил кто-то из мудрецов, я только не помню – кто.

Над кладбищем повисла тишина: все думали, и никто не спешил выступать с предложениями. Не выдержал, естественно, Мортимер, в изумрудных глазах которого светился чуть ли не восторг.

– Значит, нам надо продумать стратегию обороны замка, – выдал он и довольно оглядел присутствующих. – Правильно я говорю?

– Конечно, а то, пока ты не сказал, никто из нас до этой мысли не додумался, – язвительно прокомментировал Кеннет, висящий на ветке ближайшего дерева. – Но вы не в том направлении думаете.

– А в каком надо? – Тео внимательно посмотрел на своего «очень ответственного» секретаря. – Излагай…

– Надо не об оружии думать, а о том, кого мы можем привлечь, – нравоучительно поднял когтистую лапку слетевший с ветки и привычно устроившийся на плече у Тео мышь, – никто же не думает, что можно силами преподавателей удержать академию. Уверен, наши враги скромничать не будут и постараются использовать свои ресурсы по максимуму.

– Ты имеешь в виду саму академию или и прилегающие территории тоже? – ухватил мысль Кеннета капитан Харви.

– Разумеется, прежде всего окружающие замок территории, – проворчал мышь, – тогда есть шанс, что до академии доберутся не все. Или вообще никто, но это из области фантазий.

– Кеннет, безусловно, прав, – поддержал мыша капитан Харви, – прежде чем думать об обороне замка как такового, необходимо озаботиться защитой прилегающих территорий. Итак, что у нас расположено в округе?

– С одной стороны кладбище, – вступил в обсуждение Теодор, – где мы, собственно, и находимся. Харви, скажи, они смогут пройти?

– Да ты что! Ясно ведь… – воскликнул Морти и вдруг споткнулся на середине фразы, увидев сосредоточенное лицо капитана, который почему-то не спешил уверять всех в том, что ни один враг тут не пройдёт.

– Мы точно знаем, что среди призраков есть те, кто служит поклонникам Великой Лестницы, – после достаточно долгого молчания проговорил Харви, – но у меня всё никак руки не доходили узнать, кто именно. Большинство наших на твоей стороне, Тео, но есть и те, кто не любит некросов, даже таких щедрых на силу, как ты.

– И что же делать? – как-то растерянно спросил Морти. Он выглядел, словно ребёнок, которому вдруг сообщили, что его папа – не самый сильный человек в мире. Смесь разочарования, обиды и надежды на то, что всё это – просто шутка.

– Проводить необходимые мероприятия, – ответил капитан, думая о чём-то своём.

– Спасибо, сразу стало всё понятно! – фыркнул Мортимер, но так как расстраиваться и долго переживать по какому-либо поводу ему не давал жизнерадостный характер, то он продолжил с прежним энтузиазмом. – Ладно, с кладбищем будут разбираться Харви и Биэль, а Кармайкл им поможет. Что у нас с других сторон?

– С одной – лес, с другой – болото, – Тео тяжел вздохнул. – Давайте подумаем, что можно сделать с болотом. Оно, как нам известно, существует практически автономно, но часть, которую мы отделили, вроде как в нашем ведении. С Лимейной, насколько я понимаю, всё ровно, без конфликтов. Она нас не трогает, мы к ней не лезем. Но чью сторону она примет, я даже предположить не возьмусь. Когда-то давно, во время бала, она сказала, что Блайвиль – её личный враг, но, во-первых, с того времени могло многое измениться, а во-вторых, верить Лимейне – такая себе идея. Хорошо бы разведать аккуратно, что там у неё с настроением…

– Мы как раз послезавтра встречаемся с Оскаром, – Джулиан задумчиво крутил в руках какую-то длинную травинку, – у нас день передачи трав, которые болотные собирают для нас.

– Оскар – это тот жаб, с которым мы тогда переговоры вели? – вспомнил Тео, который, если честно, про болото вообще в последнее время не вспоминал, отдав решение всех вопросов на откуп Джулиану и Габи. А так как они прекрасно справлялись и без него, то Теодор и думать забыл и про Лимейну, и про Оскара, и про болото. Ему и других забот хватало.

– Он самый, – кивнул Джулиан, – можно, конечно, попробовать что-нибудь через него разузнать, но рассчитывать на то, что он ответит правду, я бы не стал.

– Если разговаривать всерьёз, то только с самой Лимейной, – уверенно пророкотал Биэль, – если начать решать с Оскаром, она воспримет как неуважение, вопрос-то серьёзный, а мы не к ней, а к заместителю. Нехорошо получится… А Лимейна – дама самолюбивая, нервная, злопамятная, даром что красавица.

– Что делать, пойду договариваться, – вздохнул Тео, у которого о прошлой встрече с королевой болота остались не самые приятные впечатления. Да и мысль о том, что Лимейна – всего лишь невероятно качественная проекция, не отпускала. Кто её знает, кто там на самом деле прячется за красивой картинкой?

– Мне кажется, тебе идти не стоит, – голос графа Леонарда был спокоен и благодушен, – говорите, эта ваша Лимейна – красивая женщина?

– Очень, – Тео растерянно посмотрел на невозмутимо поправляющего манжеты Шелдона-старшего, – а почему ты спрашиваешь и почему мне не надо идти?

Несмотря на то, что графа до сегодняшнего дня никто из них толком не знал, его легко приняли в компанию, и его предложение обращаться по-простому, без церемоний, тоже восприняли как нечто само собой разумеющееся.

– Тогда, полагаю, я смогу справиться лучше любого из вас, уж простите мне мою самонадеянность, – легко улыбнулся граф Леонард, – красивые женщины – мой профиль, так сказать…

– Она опасна, хитра и коварна, – предупредил графа Хасид, почувствовавший невероятное облегчение от того, что Тео не надо будет туда идти, следовательно, и у него есть шанс избежать встречи с болотной королевой. До сих пор при воспоминании о том,