Девочка с Севера - Анна Трефц

Внутри двухкомнатной квартирки слышался гомон и женское хихиканье.

— Будешь пятой, — объявил он, оглядев ее с ног до головы.

— Натурщицей? — испуганно пискнула будущая звезда, чувствуя, как все ее внутренности сковывает холод.

— Натурщицей… — Художник еще раз оглядел ее и брезгливо фыркнул, — Не-е… У тебя мослы торчат, из-под пуховика видно. Мне нужна особа мясистая, породистая. Ты в этом смысле отдыхаешь.

— Фу! — облегченно выдохнула путница и протопала к голосам.

— Новенькая, — объявил Коля, втолкнув ее в тускло освещенную комнату, где на нее уставились три пары глаз. — Еще одна дурочка притащилась Москву покорять.

— На хрена? — вяло удивился абсолютно лысый парень в растянутом по богемной моде синем свитере.

— Павел, — отрекомендовал его хозяин квартирки. — Почти актер ТЮЗа.

Павел самодовольно усмехнулся и протянул Маше нечистый стакан:

— Водку пьешь?

Она отрицательно мотнула головой.

— Н-да… — разочарованно протянул тот и хмыкнул, — Как знаешь, второй раз в Москве не предлагают. Уламывают девушек на периферии.

— Ой, блин, штучка ты наша столичная. Пальцы веером, слюни во все стороны. — Рыжая девица точно в таком же свитере расхохоталась и, схватив Машу за руку, усадила ее рядом с собой на потертый диван. — Где остановилась?

— Я? — Та никак не могла прийти в себя. Она понятия не имела, что будет с ней дальше в этой компании. Ехала, наивно надеялась, что ей сейчас адресочек дадут, где она остановиться может, а тут компания нетрезвая…

— У тя тут родственники имеются? — настаивала девица;

— Катька, отвяжись от нее, — буркнул Коля и, сев на диван с другой стороны, покровительственно возложил руку на Машино плечо. — Позвони лучше соседке своей.

Помнишь, ты болтала про бабу Нюру, которая постояльцев ищет за скромную плату и работу по дому? — Он ущипнул Машу за щеку. — Ты убирать-то умеешь? Полы там мыть, окна драить?

— Конечно, — Ей было страшно неприятно, что ее в незнакомой компании обнимают и щиплют за лицо, но она ничего поделать с этим не могла. Тут свои законы.

Попробуй взбунтуйся, выгонят, не примут. И что ей тогда делать? На вокзале ночевать?

А Катерина-душечка уже набрала номер телефона.

— Баб Нюр, приветики. Квартирантка еще нужна? Порядочная девушка, даже водку с нами пить отказалась.

Приехала только что. Откуда? Да из Сибири…

— Нет, я из Коми. Это на Севере, до Уральских гор… тихо поправила ее Маша.

Лысый Павел хохотнул и подмигнул ей:

— Какая теперь разница, а?

— И правда, никакой. — Маша задумалась. Она теперь без роду и племени. Она просто серая масса под ногами равнодушных москвичей, которой нужно сильно постараться, чтобы обрести имя, родину, жизнь… Сможет ли она?

— Колька, это ты про нее рассказывал? — подала голос хрупкая блондинка в джинсовом костюме. И, не получив ответа, повернулась к Маше:

— Меня Асей зовут. Это ты поешь?

— Я пою.

— Чо поешь? Есть что послушать?

— Да, на диске.

— Неси, — скомандовала Ася.

Маша вскочила с дивана, метнулась к сумке, вытащила диск, протянула ей. Та по-хозяйски спокойно подошла к старенькому музыкальному центру.

Вьюга, вьюга, холод и стужа,

Я умоляю тебя, ты мне не нужен,

Я отдаляюсь к небу, за тучи,

Дальше, дальше, забыться, забыться,

Дальше, дальше, не мучай, не мучай,

Отпусти-и-и-и…

К ветру, к холоду,

Отпусти-и-и-и…

Куда угодно,

Только отпусти-и…

Хватит мучить,

Отпусти-и-и-и…

Маша слышала свой далекий голос. Сердце ее остановилось.

"Господи, сейчас скажут, что все это бред и гадость.

Что я тогда? Господи, пусть уж лучше молчат. Пусть подожмут губы, усмехаются, пусть сделают вид, что ничего не слышали, только бы молчали…"

— Ничо… — Коля вдруг одобрительно кивнул. — Сыро, но ничо. Душа чувствуется. Музыка чья?

— Моя. — Маша ощутила, как по телу разливается тепло. Только сейчас она поняла, что начала отогреваться.

Боже! До чего же у нее пальцы холодные. А виски пылают. И дышать нечем. Душно в комнате! Накурено!

— Знаток, мать твою! — огрызнулась Ася. — Голос у тебя хороший, Маш. И песня хорошая. Но для первого шага не годится. Тебе бы попроще репертуарчик. С таким в клуб сразу не возьмут. Эту песню нужно потихоньку вворачивать.

— Аську слушай, — улыбнулся Павел. — Она в этих делах профи.

— Все, бабка согласна, — неожиданно объявила рыжая девица и грохнула трубкой по аппарату. — Пиши адресок.

— На, позвони мне завтра часа в три дня, я тебе места подкину, куда сходить, — Ася протянула ей бумажку. — Только раньше не звони, я по ночам работаю, днем отсыпаюсь. И не вздумай припереться к работодателям с такой песенкой. Выставят. Лучше спой вживую им что-нить.

Ну, там, из Пугачевой или Булановой. Задом вертеть умеешь?

— В каком смысле?

— В прямом. Если умеешь правильно вертеть задом, то пой из Апиной. Народ эту дрянь обожает.

— Я тоже поспрашиваю. — Коля убрал руку с Машиного плеча и, взъерошив бороду, неожиданно изрек, — А может, я тебя все-таки напишу…

— Е-п-р-с-т, в корягу, ишь как проняло, — расхохоталась рыжая Катька. — Валяй, Машунь, считай, что ты принята в наш Северный клуб взаимопомощи и моральной поддержки. Собираемся по нужде любого члена.

— На и мой телефон, — Павел протянул ей настоящую визитку, опять подмигнул, — У меня приятель на курсе подрабатывает по кабакам. Он в свое время Аську пристроил. Может, и тебе поможет.

— Спасибо. — Маша готова была плакать от счастья.

Столько у нее теперь добрых друзей в Москве. А ведь еще час назад она ехала по чужому бездушному городу. — А почему вы себя Северным обществом называете?

— Так мы же все оттуда. — Коля протянул руку, включил чайник. — Катька, дай-ка чашку новому члену. Я из Инты, Аська из Печоры, Катька с Пашкой из Кулоя. Земляки. Стараемся вместе держаться, чтоб легче выживалось. Ну, всяким там студентам-технарям мы не друзья. Мы люди творческие. Был у нас еще Серега из Сыктывкара, только он теперь зазвездил и отошел.

В его голосе явственно слышалась обида.

— Да, забыл нас, — Катька вздохнула. — Впрочем, у них, у педиков, свои правила. А модельер он тем не менее хороший.

— Я была неделю назад на его показе. — Аська блеснула глазами. — Сделал вид, что не узнал. Собака.

— А можно я в кабаках буду показывать песни Ирмы Бонд? — осторожно спросила Маша. — Я все ее песни очень хорошо знаю.

— Все четыре? — Аська рассмеялась. — Нравятся?

— Да, — честно призналась Маша. — Мне кажется, она очень яркое явление на эстраде. Просто звезда.

— Ну-у… — протянула Катька. — Тривиальные кабацкие песенки. И голосок — так себе. Хотя какая, хрен, разница, фанера все вытянет. Вот найти бы такого продюсера, как у этой замарашки Ирмы…

— Я не согласна, что она замарашка. Она прирожденная звезда.

— Ха! — снова возмутилась Катька. — Гонору у