Ты моя девочка. Смирись - Зоя Астэр

— Иди, давай! — смеется Макар.

Он машет мне на прощание и толкает дверь. А я остаюсь наедине со своими невесёлыми открытиями. Оказывается, влюбиться можно за секунду. А что теперь с этим делать — не понятно.

5

— Пойдем, нужно тебя отмыть, — говорит Макар мягче. — Видок у тебя тот еще, если честно.

Бросаю более пристальный взгляд в огромное зеркало на одной из стен.

Да уж, вот это красотка! В спутанных волосах застряла какая-то ветка. Тушь со слезами размазаны по всему лицу. Платье, как и обувь, в грязи. А завершают картину колени, расцарапанные в кровь.

Пугало.

Пытаюсь стряхнуть дрожащими пальцами с плеча какой-то застрявший в ткани мусор, но пачкаю платье кровью. Забыла, что ладони тоже поранила, выскакивая из машины.

Чувствую, как по щекам катятся слезы. Я ничего не могу с этим поделать. Слишком много острых эмоций.

Макар берет меня за руку повыше локтя. А я снова вздрагиваю и трусливо смотрю на ковер под ногами.

Крепкие пальцы мужчины аккуратно тянут. Вовсе не грубо, как я боялась.

Подчиняюсь, и мы идем вместе дальше в дом. Я замечаю наше отражение в одном из зеркал: огромный Макар тащит за собой маленькую меня. Едва до плеча ему доросла. Поднимаемся по лестнице на второй этаж.

Макар толкает одну из дверей, и мы оказываемся в ванной. Здесь неожиданно темно. И стены, и пол отделаны чем-то черным. Тусклый теплый свет создает ощущение, будто мы находимся в какой-то пещере. Уютной пещере с бронзовой раковиной и огромной ванной. Как было бы приятно набрать теплой воды с ароматной пеной и поваляться часок — другой.

Макар усаживает меня на бортик ванны и щелкает выключателем рядом с раковиной. Над нами загорается еще одна лампочка, гораздо более яркая. Атмосфера уютного спа пропадает, и я немного сжимаюсь.

Мужчина открывает кран и смывает со своего лица кровь. Затем стягивает футболку и не глядя бросает ее на пол. Смотрит на меня оценивающе.

— В душевой сейчас ремонт, так что придется отмывать тебя здесь.

Он двигает меня плечом, чтобы дотянуться и включить воду в ванной. Привычной мне душевой лейки на стене нет. Ванна вообще стоит отдельно посреди помещения. Красиво. Но душ, действительно, не принять.

Рядом стоит небольшой столик, на который Макар ставит две баночки с гелем и шампунем.

— Платье не надевай потом, нужно его постирать.

Мужчина указывает пальцем на стену, где на крючке висит черный махровый халат. И полотенца все черные. Непривычно и красиво.

— Я буду в комнате напротив. Когда закончишь, иди туда.

Не успеваю ничего сказать, но ответа от меня никто и не ждет. Отдав распоряжения Макар просто встает и уходит.

Я выдыхаю и уже тянусь к застежке платья на спине, когда дверь снова открывается. Без стука.

Испуганно замираю.

Хозяин дома как ни в чем не бывало заходит обратно, подходит к раковине и щелкает выключателем. Яркий свет гаснет, снова погружая комнату в приятный полумрак.

— Так лучше, — говорит Макар.

Полностью игнорируя мое смущение, мужчина подходит ближе. Шлепает меня по руке, в которой я сжимаю застежку платья, сам тянет молнию вниз.

Мне вдруг становится очень — очень жарко. Будто мы стоим в бане. Дрожу. Разве от жары дрожат?

Чувствую, как его пальцы касаются обнаженной кожи на спине вслед за спускающейся вниз застежкой молнии.

Мамочки…

Так страшно и так приятно одновременно.

Разве бывает так приятно от одного только прикосновения?

6

Голова кружится.

Пальцы мужчины останавливаются на пояснице. Там, где заканчивается молния. А мой живот сводит судорогой.

— Не копайся! — требует мужчина.

Через секунду его уже нет в ванной. Я слышу, как хлопает дверь.

Тут же становится холодно. Особенно там, на спине, где он касался.

Стою неподвижно еще несколько секунд, пытаясь прийти в себя.

Что это было?

Отмираю и бросаюсь к двери, чтобы ее запереть, но не выходит. Замка нет.

Это не уютная берлога. Это логово зверя. И я здесь жертва в западне.

Выливаю в воду половину тюбика с гелем для душа, чтобы пена получилась густой. Хоть какая-то защита, если Макар решит опять вернуться.

Быстро раздеваюсь и залезаю в горячую воду. Ранки на коленях и локтях противно щиплет. Терплю. Сижу напряженная, ожидая, что мое уединение снова нарушат. Но этого не происходит.

Понемногу расслабляюсь насколько это возможно. Мою волосы. Шампунь и гель явно мужские. Пахнут чем-то терпким и горьким. Запах будоражит воображение. Невольно представляю, как хозяин тюбиков выходит из душа мокрый и с этим запахом на коже.

Все эти мысли очень смущают.

Очевидно, что я все еще неравнодушна к этому мужчине.

Но восемь лет назад мысли в моей влюбленной голове были не такими откровенными. И от этого страшно неловко.

Вспоминаю, что мне было велено не засиживаться, и быстро заканчиваю все процедуры. Заворачиваюсь в огромный халат. Рукава приходится подвернуть несколько раз. Он явно принадлежит Макару.

А что, если у нас с ним что-то получится?

Мое сердце сладко замирает от этой мысли.

Значит, ничего не прошло. Мои чувства не умерли за восемь лет. Может, он сможет простить мне смерть сестры? Может теперь, когда я выросла, он увидит во мне женщину?

Выхожу в коридор и нахожу комнату напротив.

Неуверенно стучусь.

Дверь резко отворяется так, что я едва успеваю отскочить в сторону.

— Я же сказал, чтобы ты заходила!

Голос раздраженный.

Может, в ванной я все себе навоображала?

Захожу в комнату. Это его спальня. Большая, небрежно заправленная кровать стоит у стены. Панорамное окно в пол наполовину зашторено.

— Садись! — велит Макар, указывая на кровать.

Уверена, мои щеки сейчас красные не только после горячей воды.

— Зачем?