Слияние двух одиночеств - Ширли Джамп

Чарли расположился на стареньком зеленом ковре, свернулся клубочком и мирно заснул. Виктория рассмеялась.

— Как мало надо, чтобы сделать его счастливым.

Ноа тоже не сдержал улыбки.

— Моя мать так не думает. Ее любимец счастлив только, когда его матрас нагрет до нужной температуры, а вокруг полно мягких игрушек. Она бы никогда не поверила, что он может уснуть на коврике.

Взгляд Ноа скользнул по комнате. Спальный гарнитур из сосны был прост, функционален и стар, как все в этом доме.

— Здесь мило, — заметил он.

— Спасибо, — поблагодарила Виктория. — Я покрасила стены, поменяла занавески, только и всего.

Для стен она выбрала бледно-травяной цвет. Шелковые белые занавески вместе с белым покрывалом придавали комнате чистый уютный вид.

— По сравнению с квартирой закоренелого холостяка это настоящий Тадж-Махал, — усмехнулся Ноа.

Виктория прислонилась к двери и сложила руки на груди. Ее брови были удивленно приподняты.

— Но зато у тебя наверняка есть кушетка, телевизор и полный холодильник пива.

Ноа снова не сдержал усмешки.

— Да, в моей жизни хватает удовольствий такого рода.

Хотя в последнее время его жизнь и удовольствия были понятия совсем не совместимые.

Ноа подошел к окну. Солнце спускалось к горизонту. Оранжевые лучи озаряли воды океана. Красота природы заворожила его.

— Представляешь, я несколько лет не наблюдал закат солнца.

— Если так, тогда нам лучше посмотреть на него снаружи, — предложила Виктория, хватая его за руку. — Идем скорее, а то мы пропустим самое интересное.

Не успел Ноа опомниться, как они оказались на крыльце. Виктория потащила его к океану, который спокойно сливался с землей.

Ее рука лежала в его руке, теплая, приятная. Ноа не отпустил ее, боясь нарушить волшебство момента.

— Снимай ботинки, — приказала Виктория.

— Что?!

Она усмехнулась.

— Доверься мне.

Довериться ей? Довериться женщине, которую он встретил несколько часов назад?

Но ведь она впустила его в свой дом, не раздумывая ни секунды. Она видела в нем только хорошее.

Когда он в последний раз смотрел на человека и видел в нем только хорошее? Когда у него в последний раз было ощущение, что он может довериться кому-то без оглядки? Он выстроил вокруг своего сердца толстую, непробиваемую стену, и одиночество стало расплатой за это.

Ноа наклонился и снял ботинки. Ступни тут же утонули в прохладном песке. Усталость уходила сама собой.

— Пойдем к воде, — предложила Виктория, снова беря его за руку и таща к океану.

Холодная волна ударилась о его ноги. Ноа погрузил пальцы в плотный сырой песок и расслабился. Впервые за долгое время.

— Ну как, нравится?

Перед ними действительно предстала истинная красота. Солнце спускалось к краю вселенной, озаряя небо ярко-оранжевыми и желтыми полосами, которые отражались в океане. Они стояли несколько минут в тишине, наблюдая, как природа готовится ко сну. Все казалось таким мирным, спокойным и таким непохожим на шумный Провиденс.

— Видишь то пятно на воде? — спросила Виктория. — Это Черная Скала. А за ней на горизонте виднеется город. Когда на него смотришь по вечерам, он выглядит почти магически.

Ноа повернулся к Виктории. Его взгляд упал на ее губы. Он наклонился вперед, собираясь поцеловать ее, но вдруг заметил темное существо, которое схватило его ботинок и со всех ног бросилось к кустам.

Чарли.

— Чарли! — крикнул Ноа. Но пес не остановился. Он побежал еще быстрее, сжимая ботинок в крохотных челюстях, словно пойманного кролика.

Виктория рассмеялась, а потом вдруг выпустила руку Ноа и бросилась вслед за псом. Ноа бросился в другую сторону, стараясь преградить ему путь. Но проворный чихуахуа ускользал от них снова и снова.

Смех Виктории счастливым эхом раздавался по безлюдному пляжу. Ноа и не заметил, как начал смеяться вместе с ней.

Стремясь поймать Чарли, они едва не столкнулись лбами. Словно сговорившись, оба остановились, чтобы перевести дыхание и унять неистово колотившееся сердце. Губы Виктории были слегка приоткрыты, и Ноа показалось, что она ждет.