Попаданка - Нина Ахминеева

— Все хорошо. Не тревожьтесь, — ответила громко.

— К вам пришла опекунша с нотариусом. Дожидаются на кухне.

Одна-а-ако. Интересно, с чем пожаловали с утра пораньше? И главное — что мне с ними делать? Ладно, разберусь. Опыт-то, надеюсь, никуда не делся.

Глянув на кожу, покрывшуюся от холода мурашками, я выбралась из ванны, взяла полотенце.

— Скоро выйду, — сообщила невозмутимо.

— Так и передам, — откликнулась женщина. Прислушавшись к тишине в коридоре, я в который раз поразилась ее умению настолько бесшумно передвигаться.

Покачала головой и, не торопясь, принялась тщательно вытирать длинные волосы.

Ну да, я не спешила. И делала это намеренно. Из опыта знаю: чем дольше люди ждут, тем больше нервничают. А когда нервничают, говорят даже то, что не планируют. Я же сейчас хочу получить как можно больше информации.

Усмехнувшись, оделась. Откинула слегка влажные пряди за спину, набрала в грудь воздуха и решительно подошла к зеркалу.

Ну привет, новая я.

Идеальные черты, огромные серо-голубые глаза, пухлые губы — этакая нежная беззащитная девочка. Да уж, надо признать, она красива. На короткий миг сердце сжало сожаление: все же прежний облик был привычен и дорог. Но вернуть его нельзя, а значит, живем с тем, что имеем.

Расправив плечи, решительно открыла задвижку, вышла в коридор и уверенно направилась к кухне.

Визитеры сидели за столом, няни поблизости не наблюдалось. Скорее всего, старушка занята с малышом. Оно и к лучшему.

Не торопясь обозначать свое присутствие, посмотрела на женщину. Белоснежные локоны уложены прядь к пряди, стильный и явно дорогой темно-синий костюм сидит идеально — несомненно, в средствах опекунша не стеснена и щепетильно относится к своей внешности. Да вот только та не располагает к дружескому общению: впечатление портят бегающие глазки и поджатые тонкие губы. Такая категория алчных и весьма недалеких людей мне до боли знакома.

Взгляд переместился на одетого в темно-серый костюм седоватого мужчину. Педант и, без сомнений, тертый калач. Длительное ожидание его нисколько не встревожило. Придерживая стоящий на коленях портфель, нотариус невозмутимо смотрел в окно.

Проследив его взгляд, мысленно хмыкнула. На дворе вполне себе бодрое утро. Это сколько же я плескалась? По самым скромным подсчетам часа три. Неудивительно, что няня встревожилась.

Наконец неторопливо войдя в кухню, я спокойно произнесла:

— Доброе утро. Чем обязана столь раннему визиту?

Вздрогнув, опекунша с откровенным удивлением меня оглядела.

— Доброе утро, Владислава Юрьевна, — моментально отреагировал нотариус и начал подниматься.

Остановив его жестом, я грациозно села за стол. Демонстративно положив руки перед собой, невозмутимо посмотрела на гостей.

Глава 3

Озадаченно глянув на мое запястье, опекунша удивленно нахмурилась, а после приторно-слащаво защебетала:

— Доброе утро, дорогая! С днем рождения! Как твое самочувствие? — изобразив на лице обеспокоенность, через миг с показной обидой сообщила: — Вижу, что гораздо лучше: щечки, вон, порозовели, в глазах блеск появился. А я-то нервничаю! Сердце за тебя изболелось. И не позвонила ведь, не сказала. Пусть мы дальние, но все же родственники. Сколько я за эти месяцы для вас с Петенькой сделала! Только и думаю, как помочь-то сироткам, а ты не ценишь мою заботу, — она сокрушенно покачала головой. — Даже Дмитрия Александровича убедила сегодня приехать. Ты хоть знаешь, как дорог выезд нотариуса на дом, еще и в выходной? Куда там! Поди, даже не представляешь, сколько хлеб стоит. Совсем неприспособленная к жизни.

Я мысленно поаплодировала женщине. Прямо-таки золото, а не человек! И с днем рождения поздравила, и о здоровье побеспокоилась, и, главное, денно и нощно заботится о сиротках! А ее усилия ни в грош не ставят!

Если бы сейчас эту тираду слушала моя предшественница, то наверняка почувствовала бы себя виноватой. Да вот только я уверена — это банальная игра. «Заботливой» тетушке, однозначно, что-то надо. И, похоже, это сулит ей выгоду. Не зря же привезла нотариуса спозаранку.

Неужели в наследственной массе есть что-то ценное?

— Что же поделать, такая уродилась, — прерывая ход моих размышлений, опекунша с притворной обреченностью вздохнула. — Но я, конечно, и дальше стану помогать. Жаль вас, горемычных. Дмитрий Александрович, передайте Владиславе документы на подпись.

С бесстрастным выражением лица мужчина щелкнул застежками на портфеле. Вынув из него пухлую папку и большой серый конверт, положил их на стол. Не спеша мне ничего передавать, сдержанно сказал:

— Для начала я хотел бы поздравить вас, Владислава Юрьевна, с днем рождения, а также с достижением неполного совершеннолетия и прекращением опеки над вами. Желаю вам всех благ.

Неполное совершеннолетие? Это что еще за зверь такой? Может, аналог частичной дееспособности в моем мире? Но у нас-то она с четырнадцати до восемнадцати лет, а тут только наступает в восемнадцать. Главное, опека снимается. Хотя надо обязательно узнать ограничения. Мало ли, какие сюрпризы вылезут.

— Благодарю за поздравления, Дмитрий Александрович, — дружелюбно улыбнулась нотариусу.

Скупо улыбнувшись в ответ, мужчина продолжил:

— С сегодняшнего дня ограничения, наложенные завещанием вашего отца, аннулируются. Вы имеете полное право распоряжаться движимым и недвижимым имуществом, самостоятельно заниматься делами унаследованной фирмы и получаете доступ к банковскому счету. Ежемесячный лимит на снятие денежных средств, установленный в сумме сто пятьдесят тысяч рублей, отменяется.

Ого! С каждым мгновением все интереснее и интереснее.

Кивнула в знак того, что поняла.

— Здесь банковские карты с кодами доступа и мобильный телефон с приложением банка, — нотариус протянул мне конверт. — Вход по отпечатку пальца.

Я вскрыла конверт, аккуратно высыпала на стол содержимое: две пластиковые карточки черного цвета с золотистым логотипом банка и вполне привычного вида смартфон. Уф-ф, с этим-то уж точно разберусь.

Интересно, а откуда отпечаток пальца? Взяли, когда оглашали завещание? Или раньше? Впрочем, это несущественно.

Под пронзительным взглядом занервничавшей опекунши я нарочито неторопливо сложила свое добро обратно в конверт. Отодвинув в сторонку, вопросительно посмотрела на нотариуса.

Достав из папки два документа, мужчина деловито сказал:

— По просьбе Алены Николаевны я составил доверенность от вашего имени, а также договор мены. Прошу вас, Владислава Юрьевна, ознакомиться.

Взяв бумаги, я принялась внимательно читать.

— Да что там знакомиться-то! — с досадой фыркнула опекунша. — Влада все равно ничего не поймет. Просто покажите ей, где поставить подпись.

— Алена Николаевна, я всегда выполняю свою работу так, как того требует закон, — голос нотариуса прозвучал безапелляционно.

Надо же, и правда профессионал. Мелькала у меня мыслишка, что они в сговоре. Но, судя по всему, это не так.

Прочитав текст, я задумчиво посмотрела на бланк доверенности. На желтоватой бумаге с гербовой