Мой любимый юрист 2 - Анна Ардыкуца

— Мда, подруга, дела. — Выдала в девичестве Першина, ну а теперь Елецкая, после того как я закончила свой рассказ. — Ты знаешь, Нют, я скажу тебе откровенно то, что думаю, только не обижайся, пожалуйста. Ромка мужик шикарный, с какой стороны не посмотри. Но даже не в этом дело, а дело в том, что у вас семья. Семья, понимаешь?! И дети. А ещё бизнес, приносящий по несколько десятком миллионов в месяц. Приличный процент, из которых, именно твой. Куча недвижимости и активов на тебе. А Аренин человек меркантильный и хер два даст тебе развод. И не говорит мне сейчас ничего! Сама же знаешь, что я права. Плюс к этому скандал в прессе, который будет неизбежен, если вы расстанетесь. Ты только представь какое это будет пятно на его кристально белой репутации. Тем более перед выборами в Думу. Как депутат он должен быть образцовым семьянином и любящим мужем и отцом. Ну, так вот у нас народ заточен, что другого не приемлет.

— Ага, то то я смотрю как он не приемлил развод…

— Так, тише! Не надо в суе святое имя. — Таня взяла мою руку в свою. — Ань, я понимаю, насколько это больно, обидно, неприятно… Но с другой стороны стоит то, о чём я тебе говорила сейчас. Плюс, он же любит тебя! Любит, и не надо смотреть на меня такими возмущёнными глазами! И вчерашние его слова это только подтверждают. А вспомни, как он обожает детей. Причем Динка для него как родная, а это не маловажно. Он заботливый, хороший. Да он за вас на куски любого порвёт! Миллионы, миллионы женщин проходят через такое же. Причём живя в менее шикарных и привлекательных условиях чем ты. Да ещё и от мудака этого, который муж называется, терпят побои и издевательства. Мне ли тебе рассказывать.

Тут Танька на время притихла, явно обдумывая что-то ещё. Посмотрела на меня.

— Кроме того… — Моя подруга снова притихла. — Фух…В общем, Ань, не выдержишь ты войну с ним, которая не минуемо начнётся заяви ты о том, что хочешь развестись. Не выдержишь! И не выиграешь. Уж прости, подруга, но сама знаешь, что я права на сто процентов. Аренин — это мастодонт, которого не под силу свалить практически никому. А уж тебе и подавно. Прости, но как есть.

— По-моему ты преувеличиваешь.

— Ага, разумеется, преувеличиваю. И приукрашиваю. А ты сейчас приди в офис и сразу к нему в кабинет… И про то, что решила подать на развод с порога… Да я преуменьшаю, преуменьшаю, Ань! Сама увидишь, что начнётся. Только, чур, я с мужем и сыном сбегаю из этой страны на неопределённый срок. Ань, послушай меня старую, больную женщину — выдохни и забудь. Нет в природе мужика, который бы не изменял. Разница в том, что после. Так вот, у тебя после: обожание, ношение на руках и шикарная обеспеченная жизнь тебя и детям. Подумай над этим, мать. Ну, а все эти про…Прости Господи, замечательные девушки, разноображивают жизнь твоего мужа и показывают ему насколько ты лучше любой из них. А это так. Я сейчас серьёзно, Ань, подумай. Подумай внимательно над тем, что я тебе сказала и прекрати истерить.

Естественно, что после такого разговора никакая работа в голову мне не лезла совершенно, а слова лучшей подруги то и дело прокручивались в голове. Сосредоточиться не получалось совершенно.

Даже муж заметил моё состояние и после вечернего совещания задержал в кабине. А подойдя, обнял со спины и поцеловал в висок.

— Ну что сегодня происходит с моей девочкой? Что случилось?

Я повернулась к нему и улыбнулась.

— Да всё хорошо, родной.

Ну не говорить же ему правду, в самом деле, пока я сама для себя ничего не решила.

— Ага, и именно поэтому ты всю планёрку витала в облаках. — Рассердился он, чувствуя, что я явно лгу. — Ань, что происходит сегодня, чёрт возьми? Я же вижу, что ты сама не своя. Это из-за разговоров о ребёнке?

Рома посмотрел на меня пристально и снова приблизился и обнял за плечи.

— Малыш, пойми правильно, я же тебя не тороплю. Понимаю я все твои сомнения, но и ты пойми. Для тебя же совершенно не секрет, что я всегда хотел большую семью и много детей. Мы любим друг другу, у нас всё хорошо. Так почему бы не продолжить этот замечательный процесс деторождения?

Ромка обнял меня и улыбнулся в макушку.

— Глупенькая моя, перестань уже бояться и ссылаться на чушь о возрасте. Да твой возраст для родов самое то. Сколько там тебе, старушка, «натикало» тридцать вроде?

Аренин улыбнулся.

— Восемнадцать всего лишь, нахал.

Не смогла не поддержать шутку я. Муж заулыбался в ответ ещё сильнее.

— Я люблю тебя. — Внимательно посмотрев ему в глаза, призналась я.

— А я тебя. — Услышала я в ответ.

Обдумывая всё случившееся и услышанное, я даже ночью не смогла уснуть. Уже не говоря о том, что весь вечер тоже была сама не своя. Настолько, что даже никак не отреагировала на Динкины невыученные уроки и хамство.

Рома странно на меня косился, но затеять разговор с целью выяснения причины такого моего состояния не решился. Видимо видел, что только поскандалим.

Правда утром все же отметил, что спать я ему своей вознёй очень мешала.

— Вот знал бы, что так отреагируешь и загрузишься — в жизни бы не начинал этого дебильного разговора о ребёнке! — грохнув чашкой о низ раковины заявил он и ушел надевать пиджак.

Но ритм и задачи жизни настолько поглотили меня, что уже к обеду думать обо всем случившемся было некогда.

И чем больше времени проходило, тем меньше я возвращалась в теме измен Ромы и рождения ребёнка как-то не до этого было. Да и сам Рома о ребёнке больше не заговаривал, и никаких намеков на измены от него не было совершенно.

И по прошествии полутора месяцев все вообще практически стёрлось из памяти.

Но неожиданно напомнило о себе, когда в очередной поздний приход мужа домой он скинул рубашку, устало поцеловал меня в щёку и поплёлся в душ. А я на воротничке обнаружила очень явственный и яркий след от помады. Вот уж это точно было впервые!

Но то ли я настолько устала к двум часам ночи, то ли снова подобно страусу решила спрятать голову в песок,