Украшение и наслаждение - Мэдлин Хантер

— Зато я могу, Обедайя. Я часто помогала отцу и кое-чему научилась, находясь рядом с ним. Я была для него точно таким же подмастерьем… как Роберт.

На мгновение Эмму охватила паника, потому что Обедайя впервые на ее памяти казался упрямым и непреклонным. Но все же она добавила:

— Я смогу взять на себя все это только в том случае, если люди будут считать, что теперь вы глава «Дома Фэрборна». То есть предлагаю маленькую хитрость… никто не станет доверять женщине, взявшей на себя роль управляющего компанией, верно? А вот вы… В общем, я уверена: отец хотел бы, чтобы «Дом Фэрборна» просуществовал еще хоть какое-то время.

Сказав это, Эмма тяжко вздохнула. Ах, было бы ужасно, если бы все, созданное ее отцом, внезапно исчезло. От одной только мысли об этом ей становилось плохо и болезненно сжималось сердце. Ее ужасала мысль о том, что брат Роберт, вернувшись домой, застанет столь печальную картину, когда окажется, что большая и лучшая часть его наследства исчезнет. Ей вдруг вспомнилось то приятное волнение, которое испытывали они с братом, когда отец три года назад купил это здание. Тогда Роберт почти каждый вечер привозил ее сюда в карете, чтобы она могла наблюдать за перестройкой особняка. И во время этих поездок он делился с ней своими мечтами по поводу дальнейшей судьбы «Дома Фэрборна». Планы Роберта были прямо-таки грандиозными, и Эмма уже представляла, как «Дом Фэрборна» соперничает с аукционами «Дома Кристи». Теперь же воспоминания обо всем этом наполнили ее сердце болью, и она, взглянув на Обедайю, пробормотала:

— Ну, что скажете, старый друг? Будем ли мы продолжать дело вместе — или «Дом Фэрборна» умрет, испустив последний писк?

Увлажнившиеся глаза Обедайи говорили о том, что он тоже погрузился в воспоминания о прошлом.

— Похоже, нам стоит попытать счастья, если вы так решительно настроены, — ответил он. — Ваш отец купил мне лицензию. И по-видимому, будет правильно, если я буду и в дальнейшем руководить распродажей. — Он улыбнулся и добавил: — Я постараюсь выглядеть наилучшим образом, как человек, знающий гораздо больше, чем знаю я. Но уверен, что меня разоблачат, если кто-то пожелает сдернуть с меня маску.

— Да никто не станет даже пытаться это сделать! К чему беспокоиться?

Обедайя пожал плечами, но спорить не стал.

— Ну что ж… Думаю, надо распаковать то серебро, которое вы отложили, чтобы я мог составить опись…

Оставив Эмму, он вернулся в хранилище.

А она собралась домой, испытывая огромное облегчение. Ведь Обедайя все же согласился остаться и принять на себя ту роль, которую она ему навязала. И никто бы не усомнился в его способностях. В конце концов, называть лоты на аукционах — его профессия. Да и никто по-настоящему не знал, как функционировал «Дом Фэрборна» и кто являлся экспертом в той или иной области.

«Впрочем, один человек может знать кое-что, — подумала Эмма. — Саутуэйт наверняка обладает весьма обширными знаниями в этой области». И конечно же, было бы очень хорошо, если бы он пореже посещал «Дом Фэрборна». Пусть бы занимался своими делами в Кенте и не уделял слишком много времени компании.

— Найтингейл сделал мне предложение, — сказала Эмма этим же вечером подруге.

Голубые глаза Кассандры широко раскрылись. Очень темные ресницы, обрамлявшие эти глаза, придавали драматизм ее удивлению. Как и чуть приоткрытые полные губы.

Наконец удивление сменилось на лице Кассандры выражением любопытства, и она спросила:

— А он объяснился в любви?

Эмма с усмешкой ответила:

— Попытался. Представь себе голос, монотонно жужжащий как надоедливая муха и изрекающий вполне предсказуемые вещи с энтузиазмом, достойным заученных наизусть школьных уроков. Я прервала его излияния, и он тотчас же признал, что нам не стоит притворяться, что мы испытываем друг к другу какие-то чувства.

Эмма взяла одно из ожерелий, разложенных на бархатной скатерти в ее столовой, и принялась его разглядывать. Немного помолчав, она продолжала:

— Это предложение стало самым скучным и прозаическим. В конце концов он пригрозил покинуть свой пост в компании, если я не выйду за него.

Явно сочувствуя подруге, Кассандра заметила:

— Но мистер Найтингейл очень красив. У него хорошая фигура, и он с легкостью умеет себя держать в обществе. Вероятно, он решил, что его предложение будет охотно принято.

— Охотно принято? Ты недооцениваешь его самонадеянность. Он полагал, что я упаду в обморок от счастья, раз мне достается такой улов. Он считает меня старой девой, которой неожиданно привалила удача, хотя я никогда не давала ему повода считать, что отношусь к нему благосклонно.

— Ты говоришь так, будто это ничего для тебя не значит, но по тому, как ты раскраснелась, можно судить о том, насколько тебя возмутило это его предложение.

Перебирая крошечные звенья изящной цепочки, Эмма проговорила:

— Он также вообразил, что я стану претендовать на наследство. Вообразил, что делает предложение богатой наследнице. Когда я рассеяла это его заблуждение, он попытался убедить меня в смерти брата. И при этом говорил очень грубо.

Кассандра молча кивнула, пытаясь осознать и переварить слова подруги. Эмма же пробурчала:

— Если хочешь что-то сказать, говори. Не стоит щадить мои чувства.

— Мне нечего сказать. Хотя… Если бы и было что, то, пожалуй, я бы слегка пожурила тебя за то, что ты так решительно настроена против человека, желающего спасти тебя с тонущего корабля.

— С тонущего?! Но я объяснила ему, как много раз пыталась объяснить и тебе, что в данном случае тонущий выживет.

— Успокойся, Эмма. Умоляю тебя, продолжай. И расскажи, как ты отвергла его предложение.

— Слава Богу, все закончилось очень быстро. Он ушел безработным… и без богатой невесты. А я осталась без мужа и без распорядителя по выставочному залу. Должна признать, что последняя потеря для меня очень болезненна.

— Эмма, а ты не попыталась уговорить его остаться до следующего аукциона? Например, могла бы сказать, что откладываешь ответ на его предложение…

— То есть оставить все в подвешенном состоянии?

— Просто ты могла оставить ему надежду. Могла бы сказать, что хочешь как следует все обдумать.

— Я и так уже знаю, каковы мои чувства. И было бы нечестно водить его за нос.

— Я подозреваю, что мистер Найтингейл удовольствовался бы и малым. Возможно, его могла бы удержать даже надежда на то, что со временем он завоюет твое сердце.

— Но ты же не предлагаешь мне флиртовать с ним?

Кассандра рассмеялась:

— Ты так говоришь об этом, будто считаешь флирт преступлением. Но поверь, капелька флирта не повредила бы. Как-нибудь тебе следует попробовать. Право же, стоит. А по слухам, мистер Найтингейл умеет льстить должным образом и…