Прелюдия для хищника - Tanya Rivers

— Подумаю… — пообещала я. — Месяца на три у меня еще есть деньги, а потом… — К горлу подкатил ком, но я взяла себя в руки и продолжила: — А потом будет видно. Возможно, я найду выход. Ну а если нет…

— Если даже нет, — подхватила лекарь, — у нас с вами в запасе три месяца. А это лучше, чем ничего. Я оставлю вас здесь. Поразмышляйте, понаблюдайте за Яниной и потом скажите мне, что решили.

— Хорошо.

Я кивнула, прекрасно понимая, каким будет ответ. Я перестану есть сама, но продержу сестру в лечебнице как можно дольше, лишь бы лечение приносило пользу.

Лекарь на секунду сжала мое плечо, выказывая поддержку, и бесшумно удалилась. А я прижалась лбом к холодному стеклу. Почему же так сложно? Пять лет я боролась с болезнью сестры, и как только лечение начало приносить первые плоды, все летит под откос.

Сейчас светло-рыжая девочка в чистеньком накрахмаленном платье сидела под яблоней и грызла яблоко. На ее плечо опустилась огромная бабочка, и девочка весело смеялась, когда усики щекотали ее щеку. Создавалось впечатление, что они общаются. Даже в иллюзиях Янины не было людей. Она предпочитала бабочек или маленьких фей. Я заходила редко. С одной стороны, она была рада меня видеть, но с другой… Я сильно походила на мать, и каждое мое появление возвращало Янину в кошмар. Сегодня я не рискнула нарушить ее хрупкий идеальный мир своим появлением.

— Работа с опытным менталистом в таких ситуациях дает очень много, мисс Линда права. Я своими глазами видел, каков может быть прогресс от полного курса.

Голос, который раздался у меня за спиной, заставил вздрогнуть, и я шарахнулась в сторону, заметив оникса. Он был выше меня на полторы головы. Широкоплечий, с военной выправкой. Рядом с ним я чувствовала себя хрупкой бабочкой из иллюзий Янины, которую он уже схватил за крылья. Бабочка еще была жива, но летать уже не могла.

— Зачем вы здесь?

Как же сложно говорить спокойно…

— Поговорить.

— О чем?

Мой голос дрожал, но я не могла сорваться на крик. Не в этом месте. И скандал закатывать здесь не хотелось.

— О том, что мы можем предложить друг другу, — отозвался он и почему-то задумчиво посмотрел сквозь прозрачную стену на залитый солнцем луг. — Иллюзии — это хорошо, но вы же знаете, что выбраться из их плена непросто даже взрослому человеку, не говоря уж о ребенке.

Я не планировала обсуждать с ним лечение Янины, поэтому проигнорировала ремарку.

— Мне ничего не нужно от вас. И сама я не предложу ничего.

— А вот здесь вы очень сильно ошибаетесь, — заметил он и сделал шаг мне навстречу, заставив попятиться к стене, подальше от стекла.

Рядом с резвящейся на иллюзорной лужайке Яниной я чувствовала себя беспомощной.

— Давайте сначала я скажу, что могу предложить вам…

— Не стоит.

Я попыталась ускользнуть от сильных рук, но он не позволил, удержал за плечи у самой стены. Я ощущала жар его тела и понимала, что не смогу оказать сопротивление. Об ониксах рассказывали всякое. С него станется взять свое прямо здесь, и ему наплевать на то, что это за место. А я даже вырваться не смогу, слишком неравны силы.

Видимо, мой страх был таким сильным, что зверь его почувствовал и отступил со словами:

— Я не сделаю тебе ровным счетом ничего. Неужели ты не можешь просто выслушать?

— Не сделаете? — Я фыркнула, чувствуя, как закипаю. — Меня выгнали с работы! И я вряд ли найду занятие, которое будет приносить сопоставимый доход. А как вы могли заметить, деньги мне очень нужны. И после этого вы смеете говорить, будто не сделаете мне ничего плохого? Вы уже сделали предостаточно!

— Тебя выбрал мой зверь. И это… — Оникс помолчал, подбирая слова. — Не всегда поддается человеческому контролю. Ты совсем не та, кого я хотел бы видеть рядом с собой. Я вообще не люблю рыжих.

— Так зачем? — жестко спросила я, чувствуя усталость и разочарование. Он сломал мне жизнь, но при этом ему, видите ли, даже не нравятся рыжие. — Если это не нужно нам обоим? Зачем? Отпустите меня.

— Не могу.

Он снова сделал шаг вперед и остановился буквально в миллиметре от меня. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела, и меня трясло. То ли от страха, то ли от волнения, то ли еще от чего-то.

— Ты словно дурман-трава. Я не могу отступиться, поэтому предлагаю сделку.

— А если я не хочу сделок? Если просто хочу, чтобы меня оставили в покое?

— Я действительно видел, что дает таким больным, как твоя сестра, работа с менталистом. Более того, я знаю лучшего менталиста в округе и готов оплатить лечение.

— А взамен? Что вы потребуете взамен?

— Я готов предложить не только это.

— Деньги? — Я горько усмехнулась и отвернулась. Всегда и всем красивым девушкам предлагали деньги, чтобы использовать юность и красоту, а потом выкинуть, как надоевшую вещь. Или перепродать дальше и дешевле. И так до тех пор, пока бывшая красавица не оказывалась на обочине жизни. Я не хотела такой судьбы. Она являлась моим самым большим кошмаром.

— Эва… ведь у тебя есть мечта? — вкрадчиво начал он, приближаясь и заглядывая мне в лицо. Янтарные глаза завораживали. — Ты бы хотела чего-то, кроме того, чтобы танцевать в клубе, каждый раз рискуя собой?

— Я бы хотела, чтобы Янина выздоровела.

— А кроме этого? Для себя.

— Я бы хотела свою школу танцев…

Голос оникса звучал вкрадчиво, гипнотизировал, и я, сама того не желая, выдала свою самую заветную мечту. И тут же прикусила язык. Вот кто меня заставлял?

— Эва, у тебя будут деньги и будет свой дом.

— В обмен на что?

— В обмен всего лишь на год твоей жизни…

— Год жизни? Звучит расплывчато и неопределенно. Что вы имеете в виду?

— Год ты будешь принадлежать мне. Твои мысли, твои желания… Ты будешь моей.

В его глазах загорелась страсть, и мне стало совсем страшно. Я не готова была продать себя даже на год. Тем более не готова была стать безвольной игрушкой, практически рабыней.

— Не могу…

Я покачала головой и попыталась уйти, но оникс ухватил меня за руку и притянул к себе.

— Эва… я не сдамся. Мой зверь не позволит мне отступить. Подумай хорошенько над моим предложением. Оно сулит тебе больше выгоды, нежели проблем.

Зачем я ему?