Не мой типаж - Мира Айрон

— Даже и не думал использовать столь дешёвые уловки, Марина Леонидовна! Сказал, как есть. Песня заканчивается. Я всё же надеюсь. Жду окончательный вердикт?

— Нет, — мягко сказала она.

Она говорила с ним впервые так мягко и человечно, и он чувствовал, как залипает в ней, словно винная муха в меду. Смотрел в эти бархатные глаза. Она божественна! Какое, должно быть, фантастическое ощущение, — обладать ей! Как можно было сразу этого не понять? Тогда бы уберёгся.

— И всё-таки ты будешь моей, — спокойно, твёрдо, без всякого самодовольства сказал он. — И ты придёшь ко мне сама. Ты захочешь меня сама, вот увидишь.

"Это мы ещё посмотрим!" — думала Марина, когда Григорий Янович, держа её за локоть, провожал за стол. Она тут же отлучилась в туалетную комнату, откуда вызвала такси. Хватит, пожалуй, с неё на сегодня.

…Григорий слышал, как она спорит с фотографом. Тот хотел ехать с ней, но она убедила его остаться. Сославшись на вечную женскую тему — головную боль — дала понять, что ничего не светит. А общение с Жанной весьма полезно для его карьеры фотографа. Потом Марина быстро со всеми попрощалась и исчезла.

Спустя несколько минут откланялся и сам Григорий, сославшись на усталость, вероломно бросив бывшую одноклассницу Жанну.

Жанна подозвала официанта и заказала шампанское.

— Ну что ж, Слава, всё решено за нас, — улыбнулась она. — Гулять так гулять!

Приехав домой, Григорий понял, что Марина прибыла буквально только что: в общем коридоре витал запах её духов. Он обрадовался, что она приехала домой, а не ещё куда-нибудь.

Марина и Даня пили поздний чай, обсуждая скорую поездку в "Артек". Но мысли Марины то и дело возвращались к Григорию Яновичу. Хоть он и говорил возмутительные вещи, почему-то сегодня он не был похож ни на самодовольного самца, ни на столичную штучку. Странно, но придраться было не к чему. Она испытывала парадоксальное чувство теплоты по отношению к нему.

…Григорий, налив в простой стакан коньяк, сидел на подоконнике, не включая свет. Ему отказали. Причём, тогда, когда невозможно хотелось, чтобы не отказывали. Да ещё потому, что он "слишком хорош"! И какой-то опасный хищник. Такого многослойного антикомплимента он никогда не получал.

Ему непросто, но он подождёт. Второго предложения она не дождётся. Теперь сама, милая, всё сама. В том, что это произойдёт рано или поздно, он не сомневался: слишком хорошо помнил её реакцию на его поцелуй.

Глава третья

Утром в понедельник Марине позвонила Жанна.

— Мари, спасибо за мальчика! Чудесные у меня были выходные! Гришка же тоже слился, одноклассничек мой! Так что твой Слава — уже не твой! Смотри, не пытайся его вернуть, а то возьму тебя за твои прекрасные волосы!

— Поняла-поняла, пусть это будет плюс к моей карме, — усмехнулась Марина. Как хорошо, проблема со Славой решилась. Но Григорий Янович каков! Она была уверена, что он завершит вечер в постели с Жанной…

— А что я звонила-то? — спохватилась Жанна.

— Похвастаться?

— Вспомнила! Я тебе на "мыло" скинула черновик статьи. Посмотри, поправь, если что.

— Спасибо, Жанночка, ты у меня лучшая!

За ужином Даня рассказал, как они с Федькой по пути из школы увидели избитого мужчину. Попытались ему помочь, вызвали скорую, а тот обвинил их, что это они его избили, забрали телефон и деньги. Скорая вызвала полицию. Те записали данные парней, только потом отпустили.

Марина очень встревожилась. Неприятная ситуация.

Ещё через день, вечером, раздался "их" звонок в общие двери. Даня в наушниках учил уроки, не слышал. Марина вышла в общий коридор, посмотрела в глазок, и сердце ушло в пятки.

Пришёл участковый, Борис Петрович. Он всю жизнь служил в органах, и участковым тут был, наверно, лет двадцать. Марина так подозревала. Когда они переехали в этот дом, он приходил "знакомиться". Он знал всех, кого курирует. Весь свой участок. Этот дом был один из самых благополучных.

— Марина Леонидовна, неприятности. Даниил с другом вызваны на завтра в управление по нашему району, к следователю. Вот, принёс повестку лично, чтобы предупредить вас.

Марина навалилась спиной на двери в свою квартиру, невольно пытаясь защитить Даню.

— Борис Петрович, мне Даня вчера ещё рассказывал. Почему, на каком основании? Просто со слов какого-то алкаша, который спал, а не лежал без сознания? Никого не опросили? Теперь ещё и в школу сообщат?

— Я бы не только о школе переживал, у Даниила возраст уголовной ответственности. Вам бы адвоката найти.

— Что? — Марина побледнела, руки резко стали ледяными. Как же так?

Участковый ушёл. Закрыв за ним двери, Марина так и осталась в коридоре. Тимофей, единственный юрист в её окружении, улетел в отпуск. Что делать? Она не знала, как говорить с Даней. С минуту стояла у своей двери, потом сползла вниз, уткнувшись лицом в ладони.

Сквозь слёзы она увидела, как открылись двери из соседней квартиры. Попыталась встать, но ей на плечо легла твёрдая рука, удержавшая её на месте. Рядом с Мариной опустился на корточки Григорий Янович, так же привалившись спиной к двери её квартиры. Молча взял из рук повестку.

— Здравствуйте, Марина Леонидовна!

— Здравствуйте, Григорий Янович, — всхлипнув, отозвалась она.

— Позволил себе любопытство, простите. Интересно было, кто пришёл, а тут наш вечный Петрович. Не думал, что он до сих пор служит.

— Да он всех нас переслужит. И хорошо, — пробормотала Марина. — Как же так, Григорий Янович?

Она подняла на него глаза, вытерев лицо рукавом.

— Ведь у нас…

— …школа, "Артек" и возраст уголовной ответственности?

— Да! Если в школу сообщат, там никто не будет разбираться, выгонят нас и всё. А Борис Петрович сказал, вообще уголовное дело… — голос у неё повело.

Он поднялся и протянул ей руку.

— Пойдём.

— Куда? — спросила она.

— К вам. Мне нужно поговорить с Даниилом.

Она взялась за его уверенную руку, встала. Неужели он поможет? Он адвокат, вдруг вспомнила Марина. Нина Фёдоровна говорила. Но вряд ли у Марины хватит денег на услуги адвоката такого уровня.

…- Это всё, — закончил Даня свой рассказ.

— Свидетели были? Кто-то что-то говорил, или только этот пострадавший?

— Там стоянка рядом, приглашали сторожа. Он сказал, ничего не видел.

— Рядом стоянка? Очень хорошо. Ещё что рядом?

— Какой-то детский садик.

— Отлично. Собирайтесь, пойдём смотреть. Возьмите фонарь, если есть. На всякий случай.

Пока они собирались, Марине позвонила плачущая мама Федьки. Трубку взял Григорий Янович.

— Завтра встретимся возле управления. В здание вас с Мариной Леонидовной пустят, а вот в кабинет — вряд ли. Меня не могут не пустить, я адвокат. Без меня никуда