Огонёк для трех монстров - Поля Потапкина

сразу втроем, они сделают привязку и останется только ждать выживет она или нет. Самка другой расы редко выпадает в пару к арахниду. Все-таки выдержать характер и темную энергию огромного паука, не каждое существо сможет. В их родном гнезде супружеские пары, где на одну самку арахну, два или более арахнида ни кого не удивит, ни кого так же не удивит если супругов со временем становится меньше, самки арахны весьма ядовиты и агрессивны. Их отец, из пяти братьев остался одним мужем у их матери, только его её яд не убил, а сделал сильней, да так усилил, что он смог подмять под себя нашу мать — Черную смерть. Если бы Шерх догадывался, что встретит тут на земле их пару, пару, которую можно поломать одним взмахом лапы, да не за какие блага родного гнезда он бы сюда не отправился. Видно, они доигрались — и боги их решили наказать. Шерх старший и ему отвечать перед матерью — королевой, а то, что ей не понравится их выбор тут и гадать не нужно. И всё одно Настя манила его — ЕГО, жестокого, укутанного тьмой и смертью, сильнейшего на сегодняшний день арахнида, наследника Черной смерти. Он уже мысленно видел, как одним движением руки с когтями мать ломает их девочку, по хитинам прошли красные искры, им с братьями нужно как можно дольше прятать их хрустальную малышку, а лучше совсем ни кому не показывать, если малышка выживет то сможет понести от них троих сразу, конечно как свой вид она родит детей а не отложит яйца, но дети все равно будут арахнидами. Мысли про детей, возбуждали его нутро до громкого урчания. Образ желанного тела под собой, готовое понести от тебя и братьев, туманило опять голову, а ему сейчас этого не надо.

Настя была полной женщиной, по земным меркам ей лет тридцать или тридцать пять. Волосы серо коричневого цвета, фигура у нее была, но она вся заплыла. Она была вся уставшая от жизни, люди на земле большей частью уставшие, по моим наблюдениям. Взрослые особи, не важно мужчины или женщины были выжаты, казалось, что их высасывает сама жизнь, хотя как такое может быть не понятно, они постоянно в думах и тревогах. По этой причине, здесь на земле, в нашей постели были только молоденьки девахи, у них еще был запал здоровой жизни.

На нашей родной планете все проще, да у нас нет равноправия, но мы не губим своё родное гнездо, напрасно не убиваем, мы живем долго, заселяем миры, правда у нас выживают только сильнейшие самцы, за то те, кто выживает, особенно после обретения пары, самки у нас во время оплодотворения могут и сожрать самца, ну тут самец должен сам постоять за себя, как сильнейший. Технологически и энергетически Арахниды развиты на много сильней, чем многие расы вселенной. Земле до них еще очень далеко, а в некоторых вещах из-за физиологии совсем не дойти, до их развития.

Запах крови. Кровь их хрустальной девочки. Лехш затормозил, посылая импульс что нужно остановиться и выдохнуть, чтоб не наделать шума, а то новых новостей об убийствах пока не нужно. Да и нужно нам сегодня другое. Лехш у нас дипломат, мать его. Нахер Лехша! Там девочку покалечили, а мы, тут выдыхать должны. Я усилил бег. Мол пытается обогнать меня, мелкий ублюдок, позже еще огребет от меня за свою выходку, хотя признаю — молодец, упаковал более сильного противника, но пиздюлей все равно получит, позже. Что же там с Настей?!

— Вон крыша её дома.

— Быстрее.

— Крышу не проломите, нужно все сделать тихо и аккуратно, и так сегодня чуть все не испортили — Лехш начинает нас наставлять.

Мол как обычно молчит, открывает лапами окно на втором этаже частного дома. Собаки скулят, они нас не видят, но чувствуют, кошка нас видит. Шипит с пола, видимо спала на подоконники. Девочка спит, сжавшись в позе эмбриона, без одеяла. Рядом лежит укутанный в одеяло как гусеница мужик, видимо муж Насти, что-то про него говорил Лехш. Кошка храбро пытается отстоять вход в комнату через окно, которое Мол уже открыл. Так и выходит, что тот, кто первым встречает опасность помирает смертью храбрых. Лехш паутиной утихомиривает шипящую кошку. И вот мы, три голых мужика склонились над нашей драгоценностью.

— Лехш наведи морок на весь дом, мужика усыпи совсем, с ним мы позже разберемся.

— Мол убери руки от Насти. Нужно осмотреться в доме — подхожу к девушке, у нее белая кожа, веки опухшие, красные. От нее пахнет кровью. Повреждений на девушке я не вижу, нужно осмотреть её внимательней, касаюсь лба посылая импульсы погружающих Настю в транс, теперь что бы не произошло без моей помощи она не проснется.

— Где у нее рана? — Лехш становится с право от меня — давай её на первый этаж спускать.

— Рану не вижу, иди я сам её принесу — Брат смотрит на меня и скалится.

— Аккуратней будь — уходит, совсем младшие у меня распустились, меня учат.

Привязка для нас важна, иначе самка может не перенести оплодотворение, и нашу страсть в постели. После того как мы кусаем наш яд разрушает тело противника, но для своей пары у нас вырабатывается слюна, именно она помогает перестроить яд, для привязки истиной пары.

— У нее кровь с анального отверстия идет — Мол шипит — он что трахать жену не может нормально? — Лехш поддерживает своим шипением Мола.

— Собрались, надо одновременно яд ввести, сразу подпитку энергии запускаем. Она слабая, может не выжить — Снимаю маечку с Настеньки. Беленькая такая, довольно улыбаюсь, она изменится после привязки, надеюсь белизна кожи останется.

Мы с Лехшем с разных сторон у основания шей, Мол чуть ниже ключицы — впиваемся в мягкую плоть. В голову сразу бьёт взрыв звезд! Кровь сладкая, пряная, её хочется выпить. Настя своей аурой раскрывается перед нами как цветок фиалки, фиолетово голубого цвета. Её еще в детстве закрыли на всех энергетических уровнях. Кто-то из кровных родственников. Её род, её кровь очень сильна. Она не раскрытая, не инициированная. Её кровь кричит нам, просит помощи, она рождена целительницей с огромными потенциалами.

Мы не замечаем, как энергетически ее выпиваем. Мне как старшему нужно остановится и остановить братьев. Мы втроем выпиваем её почти до суха, слышу урчание от Мола и Лехша, их глаза святятся красным. Сердцебиение девушки становится медленней. Страх её потерять отрезвляет Лехша, я слышу его ментальный крик, мы разом отпрыгиваем от