Вернуть Небо - Alexandrine Younger

— А у Софки чайник вскипел.

— Наконец-то!..

Семья Пчёлкиных могла бы считаться образцовой, если не знать, с чего всё начиналось и какие скелеты в шкафу желали бы скрыть вполне любящие супруги.

Лиза помнила большинство факторов, складывающих общую картину поспешного брака Вити и Софы, и ничем незаурядным она не отличалась. Никто не клялся в любви, не сочинял громких обещаний, не пел серенады у ночных окон. Пчёлкины использовали житейский сценарий создания каждой третьей российской семьи (несмотря на то, что оба — необычные экземпляры), в котором нет ничего плохого, как бы поборникам морали не хотелось помахать платочками перед лицами беспутной молодежи.

Молодые действовали в предлагаемых обстоятельствах, потому что осенью девяносто первого Голикова забеременела. Пчёла, осознавая, что не может оставить девушку в сложившемся положении, женился на ней, чтобы летом девяносто второго года на свет появился Артём Викторович. Знакомых и друзей молодой семьи несомненно обрадовало это счастливое событие, а Лизе можно было бы и отбросить сомнения: её брат не смог бы стать мужем дамы, с которой его соединяла случайная связь. Значит, что есть в этой привязанности что-то большее, чем эмоциональные качели, на которые Софка жаловалась в том же заклятом девяносто первом.

Но нет смысла городить вселенские секреты: в этом браке и через пять с лишним лет мало кто друг другом доволен. Софа полна подозрений насчёт подведения бесценного супруга, хоть и играет роль влюбленной жены, а Пчёла не останавливается, ведя неусыпный счёт своих амурных побед. Странно, но всех всё устраивало то, что не укладывалось в голове Павловой. Не смирилась бы она с граблями лучшей подруги, просто бы не смогла переносить рядом благовидную декорацию.

Не смирилась же с другой, куда более основательной… моделью будущей семьи.

Софка не желает рушить устроенность быта и психику единственного сына, постоянно выслеживая мужа, как дичь, а странная любовь неисправимого Пчёлкина к жене оставалась самой сильной его привязанностью, потеснив с пьедестала запретное помешательство чужой скрипачкой. Каждая супружеская пара имеет свои критерии бесконечной любви, а Вите и Софе не стоит навязывать чуждые им идеалы.

Уживались же.

— Блять, какого хрена? — Пчёла прерывает минутное молчание, услышав, что во дворе взревела сигнализация автомобиля, которая могла быть свойственна лишь его собственности. — Лиз, сигналка сработала! На твоей старой-новой, я пойду и посмотрю.

— Сиди на месте, мало тебе сегодня чемоданы тягать было? — после несколько напряженного разговора с братом Лиза только рада шансу выбежать на воздух. — Скажи Софе, что я скоро вернусь!

— Ладно, ты там без оров давай, а то не в болоте своём!

— Знаю я, что у вас тут дом высокой культуры.

— Верю.

— Я в темпе…

Быстро накинув на плечи черное драповое пальто, Елизавета скрывается прочь из квартиры Пчёлкиных. Витя, подгоняя Софку орудовать на кухне быстрее, прохаживается по залу, и, подойдя к окну, рассчитывает увидеть, что около его старой белой иномарки никаких нежелательных элементов не присутствует, а Лиза просто зря с места ринулась.

С виду молчаливая и спокойная, а по факту Лизка вечно оказывалась самой беспокойной из всех.

Однако надежда на мирный вечер умирает последней.

— Софка! — Витя подзывает жену к себе, надеясь, что в ближайшие пять минут на Большой Ордынке не произойдет атомного взрыва. — Софико, шевели булками!

— Твою мать, рыжее бедствие… — наскоро выключая газовую плиту, Пчёлкина возвращается в гостиную, понимая, что случилось непредвиденное. — Помог бы!

— Софа, пошли, бля, быром на улицу! — Пчёла ускоренно стал искать свой пиджак. — Нахер, она же нас хлопнет, на Темыча бедного не посмотрит!

— Чего, Вить? — Софья спешно подбегает к окну, чтобы в секунду обескураженно вскричать: — Блин, а я же ей и не сказала ничего за этими разговорами!..

— Она бы тогда сюда ни хрена не поехала!

— Стоп-машина, а разница-то теперь какая?

— Большая, Соф, спускаемся!

— Чай остынет!

— Похуй, не до чая будет.

— Мне в студию корвалол!

— А мне коньяка ящик…

* * *

Лизе не довелось услышать того, о чем громко голосили брат и золовка, но с тем, кто покусился на парковочное место для её новой ласточки она точно собиралась разобраться. Павлову не запугаешь правом сильного и удачливого хозяина. Кто первый встал, того и тапки.

Голубоглазая не отличалась внимательностью, оказавшись на улице. Времени смотреть по сторонам не было. Мужчина, стоявший к ней спиной, ритмично бил каблуком по качественной резине белого «Мерседеса», который пригнали Пчёлкину из Германии четыре года назад, и Лизу крайне возмутило такое поведение. Медом, что ли, ему здесь намазали?!..

— Эй ты! От машины отошёл, а то в другом месте разбираться будем! — Елизавета не отличалась добродушием и тактом, отрицая саму суть приличного воспитания, данного строгой матерью и выдержанной в поведении тёткой. — Оглох, охреневший? Повернись к лесу передом и отлипни от тачки!

— Пчёлкин опух совсем уже своих баб под домом родным парковать, пока жена не видит?!..

— Изыди! — скоропалительно бросает Павлова, обиженная на то, что её приняли совсем не за ту, за кого следовало бы.

И когда мужчина медленно оборачивается Лиза готова взять свои слова обратно, молясь, чтобы этот кадр её не узнал. Лучше бы страдал потерей памяти!

Но заветного чуда не случилось.

— Чего?!..

Мысль о горе-муже Софы Генераловны оказалась лишней. По крайней мере, именно так показалось Космосу Холмогорову, когда его нелестный разговор с наглой гостьей парковки вылился в неожиданную встречу с Павловой.

Кто же знал? За какие грехи?..

Лиза не собирается молчать, а будто хочет удостовериться, что рядом не он. И поэтому обречённо на выдохе произносит:

— Ты?!

Внезапный незнакомец оказался для Елизаветы неприятным открытием, от одного вида которого она пожелала бы провалиться сквозь землю. Прыгать по бордюрам и аккуратным дорожкам, скоро оказываясь в темноте подъезда, но только бы не видеть, не слышать и не осязать то, что расцветало перед глазами.

Злость, гнев?

— Я…

Космос не ждал, что во дворе собственного дома столкнётся с той, о которой хотелось бы думать меньше всего. Выжечь эту ведьму из памяти раскалённым железом, поддаваясь её пагубному примеру.

Неизвестно, каким боком она оказалась в Москве, прокурорская жёнушка, а ещё и старую пчёлкинскую машину к своим рукам прибрала. Но в моменте это не имело значение…

Кос не знал, чего хочет больше: смотреть на Лизу Павлову во все глаза или телепортироваться со стоянки со скоростью реактивной ракеты?

И всё же смотреть.

— Дамам уступаю, — глухо отозвавшись на ледяное молчание Лизы, Космос продолжал стоять вкопанным в асфальт, — прошу прощения, что смутил спокойствие!

— Не стоит.

— Раз такое дело…

— Никаких проблем!

Лиза практически прытью скрылась