Рожденная вопреки - Мирослава Крафт

— Какое-то захолустье…

— Раньше это было поселком, — пояснил Влад. — А теперь разросся и превратился в город, там уже идут постройки на той стороне. Фирма отца выиграла тендер на строительство турбазы.

— Разносторонний человек, — хмыкнула Дарина. — И больницы спонсирует, и турбазы строит.

— Отец считает, что если всегда работаешь в одной области, то деградируешь, — произнес Влад и резко свернул на поселковую дорогу. По крайней мере, так показал навигатор. — Тебе не кажется, что эта акушерка слишком далеко живет? Да и позвонила она поздно. Может, это ловушка?

Дарина пожала плечами и напряглась. Она о таком даже не подумала.

— Ну она ждет меня одну, а со мной ты. Так что все хорошо. Наверное…

Влад на это ничего не ответил и перевел тему:

— Слушай. Если мы ничего не узнаем сегодня… Я хочу, чтобы ты знала. Я не хочу, чтобы ты уезжала. Даже не так. Я хочу, чтобы уехала. Ты будешь в безопасности там, но я не хочу терять с тобой общение.

Руки парня так сильно сжимали руль, что костяшки пальцев побелели. Он боялся повернуть голову, поэтому напряженно смотрел на дорогу.

— Я тоже, — тихо ответила Дарина. — Я почувствовала себя здесь другим человеком. Там… Дома я была другой. Меня не принимали, потому что я росла с отцом. И мало было моего депрессивного состояния и походов на кладбище каждые выходные, так я еще и не была похожа на других девочек. Из семьи у меня был только отец. Ни бабушки, ни дедушки, ни матери, ни брата, ни сестры. Жизнь я познавала через его призму.

— А тут?..

— А тут я обрела семью. Маму, дедушку, бабушку. Друга. Хорошего друга…

Влад хотел кое-что спросить, но его взгляд наткнулся на полную женщину, которая махала машине руками, стоя около своего дома.

— Это она! — подалась Дарина вперед. — Точно она.

Машина остановилась. Дарина незамедлительно выскочила и бросилась к женщине, которая махала им рукой. Она была низенькой, очень полной, на голове у нее был повязан светлый платок, а толстые грубые руки были покрыты пигментными пятнами. На улице стояла жара, и Варвара Дмитриевна обливалась потом.

— Вы Варвара Дмитриевна? — на всякий случай спросила возбужденная Дарина.

Женщина кивнула и махнула рукой, прося пройти в дом. Дарина и Влад переглянулись, парень припарковал машину и пошел вслед за девушкой, с подозрением осматривая участок.

Дом был небольшой, деревенский: с низкими потолками, сделанной своими руками мебелью и коврами на стенах. Дарина приметила фотографию девушки, висящую на стене. Девушка улыбалась и будто бы смотрела в душу. Стало как-то не по себе, и Дарина отвела взгляд.

— Чай будете? — хрипло спросила Варвара Дмитриевна. По ней было видно, что она волнуется, но из-за чего, Дарина понять не могла. Она кивнула, садясь на неровно окрашенную табуретку.

— Вы хотели что-то мне рассказать?

Женщина провозилась с чаем несколько минут, и все это время она молчала. Поставив на стол старый металлический чайник, она раздала кружки и протянула блюдо с пирожками.

Влад тут же ухватил один и начал уплетать, внимательно глядя на Варвару Дмитриевну и Дарину.

— Давно это было. Двадцать лет почти тому назад, — вздохнула женщина и села напротив гостьи. Она опустила взгляд в пол и совсем не смотрела на Дарину. То ли от стыда, то ли просто не любила чужаков. — Я акушеркой работала в больнице. Дочка у меня тогда сильно болела. Она в аварию попала, ходить не могла, нужна была операция, денег не было. Я работала в три смены…

Дарина невольно бросила взгляд на фотографию веселой девушки. Она и представить не могла, что с ней такое могло случиться. Ее яркое лицо излучало радость и веселье.

— Как-то привезли роженицу. Ее сопровождал, молодой, красивый парень. Слово родителям не дал сказать, а они тут бушевали. Требовали, чтобы он ее отвез в какую-то клинику частную. Но у нее раскрытие большое было, доктор не отпустил. Они тут с ненавистью на всех нас посмотрели. Я уже тогда поняла, что что-то не так.

Атмосфера в комнате накалилась. Влад с трудом проглотил остатки пирожка и начал еще внимательнее смотреть на Варвару Дмитриевну, которая судорожно сжимала руки, будто бы ей было очень трудно рассказывать это.

— Ночь была, на смене всего-то было четверо: я, врач и две медсестры. На все отделение. Нас тогда поймал один человек и предложил сделку.

— Какую? — подалась вперед Дарина.

— Чтобы мы скрыли, что ребенок родился живым. Отцу ребенка мы должны были сказать, что его невеста умерла, а ей — что умер ребенок.

— И вы согласились? — с презрением спросил Влад.

— Время тяжелое было. Мне деньги были нужны, врач наш тогда в кредитах весь был. Медсестер не посвящали, они не знали ничего. Только я и он. Роды принимали тоже вдвоем. Сначала мы хотели отказаться, но он большие деньги дал.

— Кто он? — спросила Дарина, наклонившись.

— Отец девушки, — произнесла женщина, и Дарина ахнула от удивления. Впрочем, подозрения у нее были.

— Зачем он это сделал?

— Нам он сказал, что этот парень преследует девушку, изнасиловал ее, а теперь хотел заставить жить с ним. Мы не то чтобы поверили тогда, но деньги были нужнее.

Дарина вскочила с места и вылетела на улицу, задыхаясь. Их разлучили из-за денег… Девушка не могла успокоиться, она задыхалась, не могла справиться с собой и со своим состоянием. Сзади подошел Влад и обнял ее за талию, прижав к себе.

— Как так можно? Как?! Я же живой человек, как и моя мать, как и мой отец. Как так можно?

На глаза девушке навернулись слезы, она зажмурилась, пытаясь сдержать нескончаемый поток.

— Жадность, безысходность, отчаяние — они толкают людей на ужасные поступки.

Позже, когда Дарина успокоилась, Варвара Дмитриевна закончила свой рассказ. Тогда они вместе с врачом подделали документы. Родители Светланы привезли документы о смерти ребенка и о смерти девушки, подписанные специалистом. Один документ отдали на утро ей, второй — ее парню. Родители забрали Светлану на следующее утро, сославшись на то, что в родном городе ей будет лучше. А ребеночка потом забрал его отец.

Варвара Дмитриевна так и не смогла вылечить дочь, операция прошла безуспешно, она умерла прямо на столе у хирурга.

— Я тогда поняла, какую глупость сделала. Разлучила мать с ребенком. Вот Бог меня и наказал, — шептала женщина. — Вот он и вознес мне за все… Моя дочь умерла. Я потеряла своего ребенка, как твоя мать потеряла тебя. Не было и дня, чтобы я не вспоминала. Кошмары не проходят.

— Тогда почему вы не рассказали раньше? — мрачно