Греховный соблазн ночи - Люсинда Миллер

— Может и ела, но не придавала значения. Мармелад, наверное, с искусственным ароматизатором. А здесь натуральные лепестки.

— В этом кафе, смею заверить так и есть.

Ты сама как это ароматное варенье — так бы и зачерпнул ложечку. Большего, пожалуй, не осилю. Или сама не дашь.

Анна решилась и подцепила засахаренные лепестки, осторожно положив на язык, потерла губами сладкую массу и округлила глаза от приятного удивления.

— Ммм, а вкусное! Никогда бы не подумала, что из обычных роз можно сотворить такой десерт.

— Уточняю: не все годятся на эту роль. Большинство садовых роз имеют терпкий горьковатый привкус. Лишь бутоны душистых и чайных подходят.

Джафар объяснял про розы и варенье, как истинный учитель, с подробным описанием сортов, технологии приготовления, не забыв упомянуть и их химический анализ. Розеол, эвгенол, кислота лауриновая. Больше она уже не запомнила из сказанного. Слушала его не только ушами, но и глазами, с каждой новой информацией сникая. Она тоже химик, но таких подробностей не знала, устыдилась.

Если он спросит чем я занята по жизни и где училась, я упаду под стол, лишь бы не видеть осуждения за свои скудные познания. А вообще должна знать это, или нет? Теперь понимаю, почему он не женат до сих пор. Он просто задрот! Хотя скучным его назвать нельзя. Ведь интересно излагает. Так познавательно.

— Вижу, что скучно стало, меня заносит порою, — улыбнулся рассказчик, — еще что-нибудь желаешь, Анни?

Его необычное обращение подтолкнуло на назревший вопрос.

— Скажи, Джафар, почему так меня называешь? Мое имя Анна, Аня, Ань, — если кратко. Но как ты никто не зовет.

Тариев не ожидал вопроса, растерялся. Тема общения начинала приобретать другие оттенки, сводя беседу к личному.

— Библейский мужской вариант имени Анна Ханан, — снова поразил знаниями мужчина, выкрутился.

Ну не готов он еще признаться в симпатии к девушке и, называя ее Анни, смягчал произношение, растягивая его звучание, смакуя.

Девушка, открыв рот, тут же сомкнула губы и опустила взгляд на стол, пряча улыбку. Похоже, что это его среда, рассказывать и удивлять знаниями во всех сферах, по привычке, забывая, что не на кафедре института. Или он попросту издевался над ней. От мысли о последнем, разозлилась и строго посмотрела в его глаза за стеклами, пытаясь разглядеть там издевку. Собеседник поднял брови, не понимая ее реакции.

— Ты издеваешься, да?

— Даже и не думал. Ты о чем?

И дурачка умеет включать вовремя. Забыла! Он же хороший актер! Впервые не могу собеседника уронить на лопатки и быть дерзкой не получается. Стыдно от чего-то.

Принимая победу над собой, Анна вскочила излишне резко, скрипнув противно ножкой стула по доске.

— Уже поздно, мне нужно домой, — не смотря на Джафара, поставила мебель аккуратно, кутаясь в его пиджак.

— Хорошо. Я сейчас оплачу ужин и мы пойдем. Жди здесь.

Глава 5. Провожу

Анна поспешно спустилась с помоста террасы на тротуар, нервно ожидая Тариева. Посетило желание сбежать от него, но тогда она совсем потеряется в городе. Или еще хуже, пристанут хулиганы и утащат ее для своего непотребства. Мысли как будто материализовались в лице пары парней, пришедших в кафе. Один, остановившись напротив девушки, наклонился и, вглядываясь в лицо, спросил на родном языке.

— Что? — нахмурилась Анна. — Я вас не понимаю, не местная.

Помахала головой, отвернувшись от спрашивающего.

Мужчины, перекинувшись парой слов, не оставили ее, перейдя на ее родной язык.

— Русская, — протянул довольно один. — Такая красавица и без сопровождения. Наглец медленно осмотрел недовольную девушку с головы до ног и обратно.

Улыбнулся так, словно нашел свой клондайк, источник земных радостей.

— Познакомимся? — и протянул руку ладонью вверх, предлагая мир, надеясь на ответный жест.

Анна вздернула нос, забыв и о прохладе воздуха и об обиде на Джафара, включая образ ежа.

— Иди куда шёл, — кивнула в сторону чайханы. — Не тебя жду.

Прохожий опешил от такой реакции. Вовремя появившийся на выходе Тариев, услышав гневную отповедь Анны, чуть не засмеялся в голос, прикрыв рот ладонью, кашлянул, привлекая к себе внимание всех троих. Глаза девушки с облегчением засветились и она как-то разом расслабила плечи.

— О, Тариев, салам дружище, — потянулся к нему, тот, что приставал к Анне. Приобняв друг друга, пожали руки. — А я тут вот девчонку пытаюсь склеить, — лыбился мужчина, обернувшись на желаемый им объект.

Анна все еще злилась, прикусив губу и постукивая носком туфли по брусчатке. Джафар посмотрел на нее поверх головы собеседника и, не глядя ему в лицо, ответил:

— Не получится склеить, Валид, девушка со мной.

И слова его прозвучали так, словно они не второй раз видятся, а она уже принадлежит ему. Анна даже смутилась от сурового собственнического тона мужчины.

— Да ну?! — не поверил говоривший парень.

И все трое устремили на нее взгляд, как будто она редкостная зверушка с австралийских лесов.

— Сам удивлен, — и, ничего не добавив, хлопнул по плечу Валида.

Кивнув незнакомцу, пошел навстречу девушке, на ходу прощаясь с парнями.

— Пойдем?

— Ты! — наставила указательный палец Анна, — Оставил меня здесь одну. Меня могли украсть, а тебе плевать! Вам всем на меня плевать, сначала Сулейман бросил, теперь ты.

Анна к концу вечера так эмоционально измоталась, что готова уже была пустить ручьи слез.

— Да ты такая воинственная, кто решится на такой поступок?

Казалось Джафар не верит вообще в такую вероятность.

— Троллите меня, да, господин учитель?

Учитель отмолчался, не зная, что ответить на обвинение. Нет, он и не думал ставить ее положение под угрозу, будучи уверенным, что ничего плохого не произойдет в его пятиминутное отсутствие. Он не планировал задержаться на кассе, но мобильное приложение зависло, затягивая оплату. Пока освободился, славянка уже успела привлечь внимание соотечественника и нагрубить тому.

"Да, хлопотная девица, однако. Теперь не удивлен, почему Мансуров от нее избавился. Несчастный, досталась же парню такая конфликтная особа".

— Даже и не думал. И я здесь. Ты вроде домой торопилась, — и поднял брови домиком.

— Вызови мне такси. Я не хочу больше оставаться с тобой, — и требовательно посмотрела на стоящего мужчину.

— У меня нет наличных с собой. А картой не все принимают. Пешком пойдем, — и, обойдя опешившую о его заявления девушку, двинулся по тротуару.

Он слукавил. Нет, не так, нагло соврал. Хотелось как-то сбить спесь с девчонки. Терпение его не бесконечное и иногда он скидывая шкуру терпеливого педагога, надевал маску магрибского колдуна. Злого, расчетливого и циничного. Редко, исключительно. Как сейчас. И причина его поведения очевидно крылась в провокации дерзкой особы, застывшей сейчас словно статуя. Сделав несколько шагов, остановился и,