Истинная для императора оборотней - Надежда Игоревна Соколова

— Надо ж мне где-то этого опыта набираться.

Ленка посмотрела на нее как на городскую сумасшедшую, дурную, но обычно не опасную, и промолчала.

Расстались они поздно. И Света, едва добралась до своей комнаты, сразу же завалилась в кровать. И тут же вырубилась. Все же напряженный день был. Да и ночь тоже…

Спала она хорошо: сладко, без снов. Жаль, что мало. Какой-то идиот забыл задвинуть на ночь шторы. И солнечные лучи долго и беззастенчиво щекотали Свете глаза, пока она их не открыла.

Зевала Света долго, очень долго.

— Изверги, — проворчала она, вспомнила наставления Ленки и начала оглядываться. Где-то возле кровати должна была находиться кнопка для вызова слуг. — А, вот ты где, у самого изголовья…

Света нажала на небольшую, почти незаметную кнопку и стала ждать. Служанка прибежала примерно через минуту-полторы.

Невысокая плотная рыжуля, она помогла Свете переодеться в удобное домашнее платье, как по ней сшитое, и убежала, сообщив, что скоро завтрак.

Света, все еще зевая, покрутилась у высокого напольного зеркала. Светло-голубое платье, широкое и длинное, делало ее относительно привлекательной. Волосы — в хвост, благо резинки имелись на туалетном столике у кровати, ноги — в домашние тапки. Все, можно идти покорять дворец. Ну и заодно постараться напакостить сегодня своему истинному, да так, чтобы сам отказался от Светы.

Программа-минимум была ясна. И Света, выйдя из комнаты, бодро зашагала по коридору в сторону комнаты истинного (по крайней мере, так уверяла Ленка).

Итак, что же такого гадкого сделать-то? Надо же с чего-то начинать!

Дарий выскочил за дверь и застыл памятником самому себе. Он смотрел во все глаза, но не мог поверить в увиденное.

Швабры, совки и веники внезапно ожили и начали активную уборку. Они сталкивались друг с другом, дрались, наскакивали друг на друга. Затем они мирились и расходились по местам — работать дальше.

Магические шары под потолком раскачивались в разные стороны, налетали друг на друга, издавая шум и грохот, несколько раз отлетали к стенам и бились о них, словно в припадке. Но при этом не разбивались, нет, они продолжали светить, как ни в чем не бывало.

По окнам ползали тряпки, надетые на что-то железное. Что именно — Дарий не видел. Они издавали ужасающий скрежет.

Все вместе могло свести с ума любого, кто появился бы в этом коридоре.

Дарий пока что сумасшествия не ощущал, но был близок к нему.

Из ступора Дария вывел веселый голос. Очень, очень знакомый голос!

— Так, ребятки, не филоним! Работаем! Трудимся! Наводим чистоту! Вот так, молодцы! Везде, да!

Дарий резко повернулся в сторону говорившего.

Она! Та самая сучка! Его истинная!

Она стояла неподалеку в голубом платье, демонстративно не замечала Дария и определенно получала удовольствие от организованного ею бедлама!

— Ты, — раздраженно выплюнул Дарий. — Что ты тут устроила?!

Внутри предупреждающе зарычала вторая сущность. Но Дарию было плевать. Он сейчас желал разодрать голыми руками эту тупую дуру, разбудившую ему ранним утром!

И пусть солнце за окном намекало, что скоро уже обед, для Дария все равно еще было утро! Раннее!

Истинная посмотрела на него с таким удивлением, как будто при ней внезапно заговорил шкаф. Ну, или стул. И такое пренебрежительное отношение взбесило Дария еще сильней. Да что она себе позволяет, эта стерва?! Он — император оборотней!

— Доброе утро, — с ехидством поздоровалась истинная, — а вы всегда так рано встаете? Классно живут императоры, че. Спят до обеда, обитают в грязи, еще и на свои пары бросаются.

Перед глазами Дария оказалась кроваво-красная пелена. Она… Эта сучка… Он ее сейчас…

Вторая сущность появилась мгновенно, Дарий даже не заметил оборота. Очнулся он уже в лесу, рассекая воздух над дорожками.

Сука! Ну какая ж она сука! Порвет он ее! Точно порвет! Даже вопреки желанию его зверя!

Глава 8

Истинный сбежал слишком быстро. Света даже развлечься как следует не успела.

— Вот скотина такая, — проворчала она, провожая недовольным взглядом огромного черного волка, — притащил в дом, а сам вечно деру дает. Гостеприимный хозяин, называется.

Планы рушились на глазах, как карточный домик. Домашняя утварь, почуяв настрой хозяйки, мгновенно прекратила шум. И правда, смысла в этом показательном концерте уже не было. Остальные родственники обитали в другой стороне. И они Свете жить не мешали, по крайней мере пока.

Раздавшийся звук колокола предупредил о завтраке. Пора было спускаться на первый этаж и там покрасоваться перед будущей семьей. Ленка утверждала, что с заскоками только истинный, остальные поспокойней. Мол, тебе нечего их бояться. Бояться Света и не собиралась. Не на ту напали. А вот выяснить расстановку сил на поле следовало.

С этими мыслями Света немного покрутилась, определила, в какой стороне лестница, и направилась туда.

Живот уже призывно бурчал, напоминая своей хозяйке, что пора бы подкрепиться.

И Света была с ним полностью согласна. Она столько энергии сейчас потратила, измываясь над истинным! Надо, надо все это восполнить!

По широкой мраморной лестнице с точеными перилами Света спустилась на первый этаж, туда, где, в обеденном зале, должен был быть завтрак.

К столу она пришла последней. Ленка, ее родители и младший брат уже сидели на своих местах.

— Доброе утро, — благовоспитанно поздоровалась Света и села в кресло напротив Ленки.

— Доброе, — добродушно откликнулся высокий плотный мужчина, почти седой, со смешливыми серыми глазами, прямым носом и волевым подбородком. Одет он был в светло-коричневый камзол и черные штаны. — Вот, значит, кто устроил нам сегодня веселую побудку.

Света смутилась, правда, несильно.

— Прошу прощения, — ответила она, — я хотела разбудить только своего истинного.