Повелительница интерьеров и генералов - Сусанна Ткаченко

Грес выронила из рук увесистый мешочек. Упав, он характерно звякнул.

— Продала? — спросила я, взвешивая взглядом содержимое мешочка.

Если следовать логике, там должно быть много денег. Ведь если у них тут в ходу монеты, которые носят в мешках, то ценность одной денежки должна быть высокой, иначе устанешь кошелёк с собой таскать.

— Продала, моя госпожа! Очень нам с вами повезло, — доложила няня. — Сосед наш генерал всё не глядя купил и даже не стал торговаться. А я вообще чисто случайно к ним в поместье зашла. Даже не думала, что получится там расторговаться.

Я нахмурилась, пытаясь переварить новость.

— А ему зачем женские платья и чемоданы?

Не поверю, что такой сноб — перед глазами встало красивое надменное лицо — станет покупать своей жене чьи-то обноски.

— Понятия не имею, госпожа. Но когда я заглянула к ним в кухню, чтобы пообщаться с генераловой поварихой — она нам иногда мясо даёт — там обнаружился сам хозяин. Он у меня спросил, кто я такая, зачем пришла и почему с чемоданами, а я и рассказала, что мы их соседи и про нашу нужду. Тогда генерал и купил все не глядя.

Удивительно. Но мне вдруг стало крайне неловко и неприятно. Захотелось вернуть ему монеты и забрать обратно вещи Абигаль. Я почувствовала себя какой-то побирушкой.

— Что он спрашивал о нас?

— Ничего, спросил только: дети — мальчик и девочка? Я сказала «да», и на этом всё.

Странный мужчина! Грибов ему жалко, а денег нет. Или совесть заела после моей отповеди?

— Ладно, спасибо ему. Наливай суп, садись и рассказывай, сколько у нас теперь есть денег, — велела я, приказав себе выбросить глупые мысли о возвращении монет из головы. — А вы, детки, если наелись, можете пойти отдохнуть или поиграть.

За столом произошла быстрая рокировка, и мы остались с Грес одни. Няня зачерпнула суп, понюхала и отправила в рот первую ложку. Проглотила и закрыла глаза.

— Нет, это всё никак не укладывается в моей голове. Вы, госпожа Абигаль, сроду ничего не готовили и нож в руках не держали. Как это всё возможно?

Я вздохнула. Вот же душная тётка! Радовалась бы молча, а не требовала объяснений.

— Мизи Гресия, моя дорогая. Вы верите в Строгого Родителя, ответьте мне честно? — спросила я устало.

— Конечно, верю! Что за вопрос? Как можно в него не верить, когда вокруг столько его чудес⁈ — Грес отточенным жестом махнула над своей головой.

— Так отчего же не веришь в его очередное чудо? — требовательно спросила я, нагнувшись над столом. — Я же сказала, что он полностью меня изменил.

— А вот в том-то и дело, моя госпожа. Тут главное слово «полностью». Я верю в Строгого Родителя и верю, что вы — его промысел. Да вот только вы не Абигаль, а кто-то другой, которого Строгий Родитель поместил в её тело. А Абигаль была слишком слабой, поэтому уступила вам место и ушла! — заявила нянька, глядя на меня прямо.

Я аккуратно положила ложку, но взгляд от глаз Гресии не отвела. В этот момент я поняла, что готова сражаться за своё место в теле Абигаль до последнего. Я вдруг осознала, что больше не хочу домой, потому что мне там совершенно нечего делать. Моя Ксения уже двадцать лет живёт в Южной Африке, мы видимся раз в год, и они с внуками во мне не нуждаются. А эти дети — Марк и Софи — нуждаются. Они просто пропадут без меня. В этом мире я нашла новый смысл жизни и разбудила в себе почти угасшую с годами жажду деятельности. Я ведь и ремонт в доме хотела затеять, потому что испугалась нагрянувшей апатии. А здесь она прошла, как ее не бывало.

— Разве же такое бывает, мизи Гресия? — спросила я, вложив в голос побольше холодной угрозы.

Пусть только попробует развить эту мысль или с кем-нибудь ею поделиться!

— Известны несколько случаев, — сглотнув, прошептала Гресия.

— И что с ними сделали? — зловеще спросила я, сжимая в кулаке ложку покрепче, до побелевших костяшек.

— Их забрали в монастырь Великого старца Просветителя, — едва слышно прошелестела Грес.

— И, наверное, даже не подумали об их близких? Наплевали на судьбы детей, да, мизи Гресия?

Нянька вздрогнула и побледнела. По её виду я поняла, что оказалась права. Осталось понять, к чему наш разговор приведёт, и решить, что мне со слишком догадливой женщиной делать.

— Я глупость придумала, госпожа Абигаль! — вдруг горячо затараторила нянька, — Голову мне напекло, вот и ляпнула! Конечно же, вы просто были при смерти и вернулись немного другой. Набрались ума в чертогах Строгого Родителя. Нет ничего сложного в том, чтобы нарезать травы и бросить в воду! Но только вы другим свои новые умения не сильно демонстрируйте, моя госпожа. Лучше у меня спросите, прежде чем рисковать. Мы вместе придумаем, как ваши новые знания представить людям без лишнего риска и подозрений.

Ну что ж, Грес сделала правильный выбор.

— Есть какие-то проверки? — спросила я, с облегчением откинувшись на спинку стула.

— Я точно не знаю. Про эти случаи написано в летописи «Хроники Велиссии» — так наша страна называется. Так вот, всех прошлых переселенцев властям сдавали испуганные родственники, а те после допроса у менталиста сами сознавались, что явились из других миров. Потом их отправляли в монастырь, чтобы они делились своими знаниями на благо процветания Велиссии. Благодаря им мы имеем канализацию, водопровод и многое другое, — заученно отрапортовала нянька.

Я постучала пальцем по губам, размышляя.

— То есть велика вероятность, что если родственники не сдали, то попаданцы счастливо прожили жизнь в чужом теле?

— Очень может быть, — кивнула Грес.

Ну что ж, всё не так уж и плохо. Главное, не сильно выделяться и не толкать в народ прогрессивные идеи вроде эмансипации и феминизма.

— Ладно, раз мы всё выяснили, давай обсудим наши финансовые дела. Поешь и расскажи, сколько дал генерал и что можно купить на эти деньги.

Гресия шустро заработала ложкой, а прикончив суп, вывалила из мешка на стол горку монет — все как одна жёлтые, блестящие, с изображением мужчины в короне на реверсе и резной единицей на аверсе.

— Здесь триста золотых, моя госпожа. Если жить экономно и на них только питаться, хватит