Нарисованные воспоминания - Лони Флауэрс

Примерно через тридцать минут выполнения различных сгибаний ног и рук я решаю попробовать последний тренажер, перед тем как переключусь на беговую дорожку для кардио-тренировки. Чувствуя себя профессионалом, подхожу к тренажеру, который ранее заметила, но не видела, чтобы кто-нибудь на нем занимался. Сажусь на перекладину и смотрю на длинную черную металлическую штангу над собой. Каждый конец штанги обит мягкой накладкой, указывая, куда мне нужно положить руки. От штанги, прямо к шесту позади меня, как перевернутая «L» тянется трос. Логика говорит мне потянуть за штангу так, чтобы блоки, работающие с тросом, поднимали вес позади меня. Но когда тяну, ничего не происходит. Штанга не сдвигается и на сантиметр, и я знаю, что чего-то не хватает. Встаю и изучаю тренажер, пытаясь понять, что делаю не так, но чем дольше делаю это, тем тупее себя ощущаю. Я тяну то за одно, то за другое перед тем, как снова сесть и попробовать… всё равно ничего не двигается. Решительно подхожу к задней части тренажера и оглядываю ещё раз, прежде чем полностью сдаться.

— Ох, забыли, — громко ругаюсь, опуская руки. Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти отсюда, ударяюсь о что-то твердое. Смотрю вверх и обнаруживаю улыбающегося Тайлера. Резко отшатываюсь от его груди и спотыкаюсь. Он хватает меня за руку в попытке удержать.

— Ой, извини, я… я не знала, что ты здесь стоишь. — смущаюсь я.

— Это моя вина, — отвечает он, выпуская мою руку. — Мне нужно было говорить громче. Тебе нужна помощь? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на тренажер.

Я смотрю на тренажер неодобрительным взглядом.

— Нет, все хорошо. Я достаточно сегодня уже позанималась на силовых тренажерах. Кроме того, потратила слишком много времени, чтобы понять, как он работает.

— Хорошо. Ну, давай, я покажу тебе, как использовать его в следующий раз. Знаешь, это же моя работа, — говорит он, широко улыбаясь.

Он показывает мне, как поменять вес, что было моей основной проблемой, и я виню в этом последнего человека, который использовал его и не перенастроил. Оказывается, я пыталась руками поднять 150 фунтов. Тайлер встаёт рядом со мной и кладёт руку мне на поясницу. Я почти уверена, что работники не могут прикасаться к клиентам так, как это делает он, поскольку это противоречит правилам. Но я никому не скажу.

— Хорошо, теперь подойти и сядь на перекладину. Я покажу тебе, что нужно сделать дальше.

— Да? — я не собираюсь заниматься перед ним. — Я уже знаю, что нужно делать. Правда, я справлюсь.

— Я просто хочу показать тебе, как правильно это делать. Люди не понимают, как легко получить травму, поднимая тяжести. Безопасность — наша первоочередная задача в «Упругом теле».

Я ухмыляюсь, так как чую намек на сарказм в его голосе, когда он произносит слоган тренажерного зала. Сажусь на сидение и двигаюсь назад, пока штанга не оказывается прямо над моей головой.

— И входит ли в этот урок безопасности парковка возле зала? — интересуюсь, поскольку он совсем не колебался, когда решил поменять мне колесо в тот день.

Тайлер берёт штангу и опускает её передо мной так, что я могу ухватить ее концы.

— Нет, это уникальная услуга.

Он присаживается на корточки над перекладиной и садится передо мной на край сидения. Я сосредотачиваюсь на его темных глазах. Не осмеливаюсь взглянуть на то маленькое пространство между нашими раздвинутыми ногами, или на его колено, когда оно касается моего. Я точно никогда не думала, что тренировка, которую он мне проводит, будет настолько личной. Но я выпрямляю спину и поднимаю грудь, решительно настроенная показать ему, что не нервничаю. Неожиданно понимаю, что возбуждаюсь. Что со мной не так? Я обычно не веду себя так смело перед парнями, и абсолютно не умею флиртовать.

— Вот такую услугу предлагают в этом заведении? Я уверена, девушка может привыкнуть к такому.

Тайлер ухмыляется, его бровь выгибается, а в глазах появляется вопрос, прежде чем он пожимает плечами.

— Скорее всего нет, но для тебя я делаю исключение.

Он меняет тему, когда берёт штангу и начинает давать инструкции. Он показывает, как правильно ее держать, и рассказывает про допустимый вес для моих рук, когда я тяну штангу позади головы. Это не ядерная физика, и я уверена, что необязательно объяснять мне все эти правила, но позволяю направить меня в любом случае. Острые ощущения, которые он посылает мне, когда скользит своими пальцами под моими руками и кладёт их на правильный уровень, приятно радуют меня. Мне нужно настолько плотно сжать штангу, чтобы случайно не выпустить ее. Его касания мягкие и щекочут кожу, посылая мурашки вверх по моим рукам. Надеюсь, он не замечает этого.

После пары повторений я опускаю штангу.

— Спасибо за урок.

Тайлер слегка похлопывает моё колено.

— Достаточно легко, так ведь?

— Вообще-то, у меня вопрос. — Я делаю паузу, наполовину споря, наполовину подбадривая себя продолжить. — Не хочешь выпить по напитку или поужинать со мной где-нибудь? — не знаю, почему я спрашиваю. Никогда раньше не приглашала парня на свидание, потому что… ну, я не знаю. Разве это не парни обычно делают? Или, может быть, это я слишком трушу, чтобы пригласить парня раньше. Но забудем об этом сейчас. Я становлюсь смелее. Наконец приходит время начать жить своей жизнью.

— Разве это не парень должен звать девушку на свидание?

Я немного наклоняюсь и смеюсь. Смех кажется мне каким-то чужим и игривым, похожим на сдерживаемое удовольствие, которое я столько времени игнорирую.

— На дворе двадцать первый век, и иногда именно тебе приходится брать всё в свои руки.

Я пересаживаюсь на перекладину и жду, пока Тайлер найдет листок бумаги и ручку. Я всё ещё нахожусь в шоке от своих слов. Ощущаю себя полностью другим человеком. Я оглядываю глазами зал и замечаю, как на беговой дорожке занимается Андреа и смотрит на меня. Она широко улыбается и выгибает бровь, как будто спрашивая, что происходит. Только вчера мы сохли по его сексуальности, а теперь, всего лишь несколько мгновений назад, я практически сижу на его коленях!

Тайлер возвращается и даёт мне визитку, где написан его мобильный телефон. Я беру из его рук ручку и вписываю адрес кафе «У Тони» в нижней части визитки, прежде чем порвать её на две части.

— Встретимся там завтра в шесть, — произношу я, когда вручаю ему половинку листка.

— Ты уверена? Мы можем пойти в чуть более красивое место. Может быть, это и двадцать первый век,