Лед нашей любви - Мия Лавьер

– Да, тренер, – синхронно ответили молодые спортсмены.

– Я нервничаю, жуть! Сильнее, чем когда сама пробовалась к «Лисичкам», – Лив взяла меня под руку, и слегка прижалась.

– Все будет хорошо. Стефан справится.

Не знаю, кого этой фразой я пыталась успокоить больше – Оливию или себя. Я очень переживала за брата. Он просто бредил этой командой. В старшей школе не сомневался ни дня, куда ему идти дальше.

– Что ж, начинаем отборочный тур в нашу хоккейную команду, – продолжил тренер Джонсон. – Это будет игра на выбывание. Играть вы будете уже со своими будущими товарищами по команде.

После его слов на хоккейную площадку строем стали выезжать «Снежные Лисы». Их ослепительная белая форма с голубыми вставками идеально смотрелась на фоне льда.

Все как на подбор: высокие, широкоплечие и, уверена, нереально мускулистые.

Я уже собиралась опять посмотреть на брата, когда увидела последнего игрока, с повязкой капитана.

Нет-нет-нет! Пожалуйста, пусть это будет не он, пусть будет не он!

Сердце лихорадочно колотилось, пока я завороженно наблюдала за тем, как Микаэль приветствует новобранцев, пожимая каждому руку.

Меня стало слегка мутить. Мечты о сегодняшнем свидании разбились вдребезги об этот лед.

– Покажите мне настоящую игру! – напутствовал тренер.

С этими словами он подал сигнал, и игра началась.

Стефан оказался в одной команде с Микаэлем.

Матч начался стремительно. Обе команды стали активно бороться за шайбу. Но Стеф оказался проворнее. Он перехватил шайбу и молниеносно обошел нескольких игроков, направляясь к воротам. В последний момент, когда казалось, что вот-вот догонят, он сделал красивый пас Мику, и тот, не теряя ни секунды, забил гол.

– Ева, с тобой все хорошо? Ты как будто призрака увидела.

Риверс смотрела на меня слегка обеспокоенно.

– Это что, Микаэль? – спросила я Лив, надеясь, что, возможно, ошиблась.

Но надежды рухнули тут же.

– Да. Скажи, он хорош? Лучший нападающий прошлого сезона! – ответила Оливия.

Отборочный тур закончился примерно через полчаса. Все игроки остановились, чтобы перевести дыхание. Тренер Джонсон подошел к Стефану, Алексу и еще одному новичку, претендовавшему на место в команде на позиции тафгая[1].

– Мои поздравления, Саммерс, Эндрюс. Вы приняты. Основной состав.

– Молодцы! Стефан, ты лучший! – заверещала Оливия.

Брат расплылся в довольной улыбке.

Тренер Джонсон назвал еще четыре фамилии ребят, которые вошли во второй состав, и попрощался с теми, кто не смог пройти.

Когда официальная часть была закончена, Стефан снова направился к нам с Лив. Микаэль проследил за ним взглядом и, кажется, только сейчас заметил меня и Оливию на трибунах.

Он снял шлем и тоже покатился в нашем направлении.

– Какие у нас очаровательные болельщицы, – Фостер оперся на бортик, красуясь своими чертовыми сексуальными ямочками на щеках.

Перестань пялиться на него, тряпка!

– Вообще-то, мы болеем только за Стефана, – я проглотила ком в горле и взяла себя в руки, отвечая.

Мик прижал ладони к нагрудному щитку, там, где билось его сердце:

– Ай! Это было больно, но уверен, ты сможешь загладить свою вину на нашем свидании.

– Кстати, об этом… – я опустила глаза, мысленно сосчитав до пяти, собираясь с духом. – Свидание отменяется.

Оливия удивленно подняла бровь, а Мик… Мик просто не знал, что сказать, и смотрел на меня в полной растерянности.

– Поехали, провожу тебя до раздевалки, – сказала Лив Стефану, понимая, что нам с Миком нужно остаться одним. Она зашагала вдоль бортика. Стефан рассекал лед с противоположной стороны.

– Ты же это не серьезно? – наконец спросил Микаэль.

– Серьезно.

– Мне казалось, что я тебе понравился. Наш поцелуй тебе понравился.

Щеки мгновенно вспыхнули. А перед глазами снова заплясали картинки того, как он нежно прижимал меня к себе. Мне захотелось снова облизать резко пересохшие губы, чтобы стало легче дышать.

– Да, понравился, – я решила ответить честно. – Но это было до того…

– До чего?

– До того, как я узнала, что ты хоккеист.

– А с этим что, есть какие-то проблемы?

– Для меня – да. Я больше не встречаюсь с парнями, которые выступают на льду, будь то фигурное катание или хоккей. Считай это моим заскоком.

– Но это же полная чушь, Ева, – его бархатистый голос прокатился по мне волной мурашек. – Какая разница, чем я занимаюсь?

– Я уже встречалась с парнем, который лед любил больше, чем меня. Прости.

Я видела, что он собирался что-то сказать, но сделать это ему не дала. И очень боялась, что он заставит меня передумать. Быстро развернувшись, я почти выбежала с ледовой арены.

Почему, ну почему мне должен был понравиться именно Мик?

Стефан и Оливия уже ждали меня на улице.

Брат лишь сочувственно улыбнулся. Он знал, почему я приняла такое решение. Знал, что Бари почти сломал меня два года назад. Ведь это именно он собирал меня по кусочкам. И нет, дело было даже не в физической травме, которую я получила, когда Бари не поймал меня, а в том, что было после этого…

– Если вы ждали меня, то можно идти, – Стефан видел, как я старалась, чтобы голос звучал уверенно.

От него было сложно что-то скрыть.

– Вообще-то, если ты не против, то я пригласил Лив на ланч. Встретимся позже в общежитии? – он почувствовал себя предателем, но обидеть Лив и отменить свидание ему тоже не хотелось.

Я немного сникла. Обычно его победу мы отмечали только вдвоем, но это его день. Поэтому я приклеила к лицу улыбку:

– Конечно, нет. Если меня не будет, когда вы вернетесь, значит, я уже на тренировке.

Стефан притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

– Не скучай, сестренка. И… не расстраивайся.

Последнее касалось ситуации с Микаэлем.

– Веселитесь, – махнув рукой, я зашагала в сторону кампуса.

Надеюсь, не заблужусь. Ориентируюсь я тут пока не слишком хорошо.

Микаэль

Я все еще стоял как дурак на льду, пытаясь осознать произошедшее.

Она ушла, просто взяла и… ушла.

Что я сделал не так? Я был уверен, что понравился ей. Она не могла так сыграть наслаждение от поцелуя? Не могла же?

Этот поцелуй… Черт, я думал о нем весь вчерашний вечер, как наивный школьник.

Я не собирался целовать Еву, но когда с ее губ слетели слова о том, что я гей, мне захотелось стереть их поцелуем. Это было зря… Мне кажется, я пропал в тот миг, когда коснулся ее губ.

– Фостер, ты что