Академия Клейто - Екатерина Тимошина

Вот это да! Это же самый настоящий шлюз.

На противоположной стороне от входа открылась другая дверь, в которую вошел Сид вальяжной походкой, активно “виляя” своей головой. Была бы попа, точно вилял бы ею. А я осталась лежать на полу шлюза, грустно поглядывая на свой хвост.

— Ну и чего ты замерла-то? Хвост прячь! Секретарь тебя не пропустит в таком виде. — обернувшись в мою сторону, произнес осьминог и ткнул одним щупальцем в меня, прилипшую к полу.

— Я не знаю как… — осторожно подняла на него глаза, боясь, что его смутит мое незнание, и он заподозрит, что я вовсе не русалка и действительно вторглась на их территорию.

Сид тем самым щупальцем, что тыкал в меня, хлопнул себя по лбу, а затем прошелся им по лицу сверху вниз, оттягивая свои глаза, и сказал:

— Бедная моя умная голова! Будто в няньки нанялся! — застонал он писклявым голосом, — Так, рыбка, соберись! Ты должна знать, как это делать! Заметь, у меня хвоста не имеется, я помочь не могу!

— Но я правда не знаю… Не помню… — захныкала я, ощущая, как в горле образуется ком, грозящий вылиться бурными рыданиями.

И так жалко себя стало. Брата потеряла, себя потеряла, ноги потеряла… Родители, наверное, уже с ума сходят, когда мы с Даней не вернулись. А я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор. Тут под водой непонятно утро сейчас, день или вечер. А еще от меня чего-то требуют, куда-то ведут… И я даже не знаю, могу ли сказать им правду? Не сделаю ли я этим свое положение еще хуже…

— Эй, детка, ты только не плачь! Не надо плакать! Я сейчас. Сейчас-сейчас! Одна нога здесь, другая там. Я быстро! — выпучив свои зенки, затараторил осьминог и начал метаться из стороны в сторону, а потом и вовсе скрылся за каким-то поворотом.

Я села на попу, облокотившись на стену, и поджала хвост, так, если бы сидела, обняв свои колени. Я осторожно погладила чешуйки в этом месте. Они были такие гладкие, что казалось чем-то невероятным, словно кожа. Но если провести пальцем против их роста, то уже ощущалась легкая колкость. Удивительно!

И цвета они были красивого. Я бы назвала его хамелеоном. Я выпрямила хвост, и тот приобрел почти серебряный цвет с легким едва заметным голубым отливом, а когда согнула его в “коленях”, то он стал аквамариновым. Плавник был почти прозрачный у основания и насыщенно-бирюзовый на конце. Он раздваивался и красиво расширялся, будто юбочка.

От созерцания своих прелестей меня отвлек влетевший в шлюз осьминог, который заметно запыхался, отчего еще громче булькал и сопел.

— Она тут, магистр! Тут! — воскликнул Сид, оглядываясь назад. Я посмотрела туда же и замерла, совсем забыв, что надо дышать.

Глава 5. Ты что сделала, ведьма?

Катя

Из-за угла вышел Ведьмак, тот самый Геральт из Ривии, только моложе лет на 10, такой же беловолосый, но с необычными красными прядями, хмуробровый, с ямочкой на подбородке и на кончике носа. А вот глаза совсем другие, не желтые, а насыщенного синего цвета, как тот самый океан, что нас окружает.

Тело его крепкое, поджарое, видно, что без капли жира, да и ростом он высок. Снизу сложно сказать точно, но воспринимается он настоящим воином.

Кожа его очень светлая, с легким вкраплением красноватых чешуек, которые рассыпались по его лбу, скулам и кистям рук. Большего не видно, так как одет он был в самый настоящий костюм: пиджак, рубашку и брюки. Только материал его одежды напоминал скорее чешую, нежели привычную нам ткань, так как отдавал легким мерцанием и блеском.

Он встал в дверном проеме, расставил ноги на ширине плеч и сложил руки на своей широкой груди, что визуально сделало его талию и попу еще уже. Свел кустистые брови над переносицей и буквально прострелил меня своими синими глазами, отчего я невольно сглотнула.

— И эта та самая русалка, которую ты спас в пещере Медузы Горгоны? — уточнил он у Сида, но при этом не сводя с меня своего цепкого взгляда.

— Все верно, магистр. Только она… это… ушибленная на голову, — тут осьминог заметил мой испепеляющий взгляд и исправился, — То есть память она потеряла. Не знает даже, как хвост скинуть.

— Даже так? Интересно… И спасти ее тебя послал сам Посейдон? — протянул Кайнерис, продолжая буравить меня взглядом, да еще и успевая скользить им по всему моему телу, вызывая непреодолимое желание прикрыться. Я на всякий случай опустила глаза, чтобы убедиться, что лифчик от купальника на месте. На месте! Но под таким пристальным взглядом лже-ведьмака я ощущала себя абсолютно голой.

— Ага, только он ничего не объяснил. Сказал, дело срочное и безотлагательное. Если будут пострадавшие — спасти, а если будут проблемы — вести к тебе, Кайнерис. — прояснил осьминог, при этом явно ощущая неловкость от присутствия этого мужчины, что заставляло его метаться взглядом и теребить щупальцами, а еще часто вздыхать и булькать.

— Как тебя зовут, морская дева? — спросил мужчина.

— Катя… Катерина. — ответила я, заразившись от осьминога волнением, и начала теребить свою чешую, немного ковыряя ее ногтем. Но чешуйка залезла слишком глубоко под ноготь, вынуждая меня вскрикнуть и одернуть руку, замечая, как выступает капелька крови. Вот тебе и гладкая, точно кожа, чешуя… Такой и убить можно.

Капля крови маленьким пузырьком поднялась в воздух, замерцала настолько ярко, что осветила шлюз красным светом. А в это время с кисти Кайнериса неожиданно оторвалась чешуйка, вынуждая его дернуть рукой и зашипеть. Чешуйка поплыла к моей капельке, чтобы слиться в причудливом танце, после которого они соединились воедино, вспыхнув алым цветом и рассыпавшись мириадой таких же ярких искорок.

Эти искорки собрались в длинную нить, один конец которой полетел ко мне, чтобы обвить мою левую кисть, а другой устремился к Кайнерису. Но тот быстрее меня вышел из оцепенения и выставил руки вперед, создавая некий щит, который куполом накрыл все его тело.

Нить тыркнулась в стенку купола, а затем, словно улыбнувшись (ее конец нагло выгнулся, демонстрируя улыбку), откусила кусок щита мужчины и лихо нырнула в образовавшуюся дыру, чтобы тоже обернуться вокруг его правой руки.

— Ты что сделала, ведьма? — прогремел разъяренный мужской голос, в то время как его глаза полыхнули синим светом. Он остервенело дергал рукой, пытаясь разорвать эту нить, которая буквально связала нас по рукам.

— Да что вы все обзываетесь-то??? Никакая я не ведьма! —