Измена. Меж двух огней - Селена Лан

— А… где Мария Михайловна? — поинтересовалась я, усаживаясь в кровати, всё-таки неудобно находиться в лежачем положении, когда кто-то с тобой говорит.

— В отпуск ушла с сегодняшнего дня. Всех своих пациентов мне передала. Ну, рассказывайте. Как себя чувствуете? Как ночь прошла?

Как следует проморгавшись ото сна, я получше рассмотрела молодого доктора: смуглый брюнет, немного раскосые глаза, брови вразлёт — азиатские корни явно прослеживаются. Высокий, широкоплечий… Одним словом — симпатичный. Да какой там симпатичный? Красавец! Представляю, как медсёстры по нему сохнут. Машинально посмотрела на его правую руку, кольца нет, но это ничего не значит, врачам, наверное, неудобно кольца носить. Да и какое мне дело? Женат, не женат, лишь бы лечил меня хорошо.

— Относительно неплохо, — ответила я и попыталась улыбнуться.

Доктор положил карты на тумбу, затем взял стул, уселся рядом и открыл верхнюю карту, предположительно мою.

— Та-а-а-ак, — протянул он, внимательно вчитываясь в анамнез. — Игнатьева Анжелика Павловна?

— Да.

— Полных двадцать семь лет, — продолжал он читать мои данные вслух.

— Двадцать восемь, — поправила я.

Мужчина бросил на меня быстрый взгляд, затем снова взглянул в карту и его брови поднялись вверх.

— Ух ты! У Вас день рождения сегодня! Поздравляю. — Я поблагодарила и тяжело вздохнула. — Понимаю, оказаться в больнице в такой праздник мало приятного, — сочувственно добавил он.

Эх, знал бы он, что вздыхаю я совершенно по другому поводу. Сегодня обязательно придёт Игорь с подарками. А я не хочу его видеть, и подарков его мне не надо! Естественно посвящать чужого человека в свои семейные проблемы не стоит, поэтому скромно промолчала.

Достав из кармана ручку Александр Николаевич исправил в медицинском документе мой возраст. И задал ещё несколько вопросов, которые обычно задают на приёме у гинеколога.

Записав все мои ответы, он отложил ручку и, протянув к моему животу правую ладонь, спросил:

— Позволите?

— Конечно, — ответила я и легла, открыв одеяло, чтобы дать возможность прощупать живот.

Меня никогда не смотрел гинеколог-мужчина, поэтому я чувствовала некоторый дискомфорт, хотя щупал он очень мягко, аккуратно, никаких болевых ощущений, к счастью, не возникло.

— Пока всё хорошо, — констатировал он. — Сейчас позавтракаете и медсестра поставит Вам капельницу. Постарайтесь поменьше вставать и никаких резких движений. — Высказал он рекомендации, поднимаясь со стула, затем посмотрел в окно и, улыбнувшись, добавил: — Это, кажется, к Вам.

Усевшись в кровати я повернулась в сторону окна и увидела своего мужа поднимающегося в корзине автоподъёмника. В руках он держал огромный букет цветов и большого плюшевого мишку. Игорь сиял, “как начищенный до блеска самовар” — так говорила моя бабушка, но, увидев в моей палате другого мужчину, пусть и в белом халате, тут же переменился в лице.

Александр Николаевич открыл окно, поздоровался с моим мужем и проговорил:

— Цветы разрешаю, а вот пылесборник лучше заберите, его нельзя в палату. И постарайтесь недолго здесь находиться, Вашей жене покой нужен. Всего доброго, — добавил он в конце и ушёл.

— Это кто? — недовольным тоном задал мне вопрос муж.

— Мой лечащий врач.

— У тебя же вроде женщина врач была?

— Она в отпуске с сегодняшнего дня и, пожалуйста, давай без своей глупой ревности, мне и так нехорошо.

— Хорошо, извини, — виноватым тоном произнёс он и протянул мне шикарный букет, — с днём рождения, любимая!

Пришлось мне подняться, чтобы забрать цветы, хотя очень не хотелось их брать, но не выбрасывать же их! Лучше медсёстрам на пост отдам, пусть они порадуются.

— Спасибо, — безэмоционально поблагодарила супруга, приняв букет.

— Подожди, это не всё, — добавил Игорь и достал из-за пазухи продолговатую бархатную коробочку красного цвета.

— Не надо! — резко ответила я, отпрянув от подоконника. — Лучше Лере отдай, она заслужила, всё-таки первенца тебе родила.

— Лика! — воскликнул муж и смотрел на меня так, как будто я несправедливо его обвиняю.

— Всё, Игорь, мне и правда надо отдыхать. Об одном прошу, не говори никому, пожалуйста, что я здесь, ещё и в больнице, нельзя мне волноваться. Пока, — высказала я и закрыла оконную створку практически перед носом благоверного.

Чтобы не видеть его, я ещё и шторой окно задвинула. Как раз вошла медсестра, что принесла мне завтрак. Вот ей-то я и отдала букет.

— Ну что Вы! Это же у Вас день рождения! — попыталась она отказаться, а у самой довольно светились глаза.

— Заберите, у меня аллергия, — пришлось мне соврать.

Счастливая медсестра ушла из моей палаты унося огромный букет, а я уселась обратно в кровать и начала завтракать, хотя аппетита не было, да и больничная каша не очень аппетитно выглядела. Но я всё же заставила себя съесть несколько ложек, ради ребёночка. Теперь всё буду делать только ради него.

Глава 5

День прошёл относительно спокойно. Я в основном спала, только к вечеру начала чувствовать себя бодрее и даже после ужина включила телефон, чтобы ответить на поздравления. Гаджет сразу принялся пиликать, сообщая о множестве неотвеченных звонков, большинство из них от Игоря, причём были совсем недавно.

Занесла его номер в чёрный список. Может после этого поймёт, что я не хочу с ним разговаривать. Каждый раз, когда думаю о муже, вспоминаю его растерянное лицо там, в чужой квартире, когда он держал на руках ребёнка. Сердце опять заныло от боли, потому что представила, что точно так же он будет держать нашего малыша. А я не хочу! Не хочу, чтобы он прикасался ни ко мне, ни к моему ребёнку! Может я эгоистка, поступаю неправильно, отнимая у ребёнка отца, но как подумаю, что Игорь будет забирать его и увозить к этой Лере…

Потом подумаю, как дальше быть, а пока надо отвлечься. Быстренько ответила на все сообщения. Тем, кто не дозвонился, написала, что плохая связь и что я благодарна им за внимание. Открывшаяся в палату дверь и шуршание пакетов, притянуло моё внимание к вошедшему. Мама! Её отнюдь не радостное лицо говорило само за себя. Значит Игорь уже оповестил её о случившемся, а может она и раньше была в курсе, просто молчала. Молчать и терпеть — это её жизненное кредо в семейной жизни.

— Здравствуй, дочка, — произнесла она и попыталась улыбнуться.

— Здравствуй, мама, — ответила я, убирая телефон на тумбу.

— А почему такая невесёлая? Ты ещё молодая, чтобы дни рождения тебя не радовали, — проговорила она, проходя в палату и ставя пакеты на стул. — Я вот тебе вкусненького принесла: фрукты, тортик. Давай посидим, чай попьём, хоть так отпразднуем, раз более крепкого тебе теперь нельзя.

Мама начала вытаскивать фрукты и тортик мой любимый — шоколадный.