Наследница Ордена - Анна Этери

— Вы сегодня играли божественно. Это ведь из оперы «Музыка небес»? Мелодия, разрывающая сердца… — Я сбилась с шага. Он закончил с такой страстью в голосе, будто имел в виду не музыку, а нечто иное. — Слышал, вы вернулись в Орден насовсем, и как вам здесь живётся?

— Отец поручил мне работу в отделе прогнозирования — статистика, анализ ситуации — так что я не скучаю.

Отец сказал, что лучшего применения моим способностям не найти. Что у меня особо тонкое восприятие мира — замечаю то, что другие еще не осознали. Говорил, что у всех охотников до определенной степени развита эта способность, а у меня к ней прямо-таки природная склонность. Не знаю. Пока не очень помогало. То, что я вижу знаки, не означает, что умею их правильно толковать. Сколько раз себя спрашивала: смогла бы я предотвратить гибель десятков людей в День Пламени, если бы вовремя предупредила об опасности? Если бы разгадала знаки. Подняла тревогу в тот миг, когда, перед появлением огненного монстра, потемнело в глазах… Ощущая всеми чувствами приближение раскола реальности, я не сделала ничего. Какой прок от такого дара?

— Ходят слухи, что вы помолвлены с хай-охотником.

— Ещё нет. — Зачем он поднял эту тему?

— Но об этом так давно говорят, что…

— Аллен на задании, а когда вернётся, тогда и… — Жар прилил к щекам. Почему я обсуждаю это с Дареном?

— Аллен Риц?! Почему он? Вы находите его привлекательным?

— Я нахожу его тактичным. — Этот разговор становился неприятным.

— И чем таким особенным он покорил ваше сердце?

— Например, не задавал лишних вопросов.

— Вы любите его?

Это уже слишком! Я попыталась отстраниться и прервать танец, но Дарен держал неожиданно крепко.

— Вы любите Аллена Рица?

Да какое ему дело? С чего он решил, что имеет право меня допрашивать?

Мы уже не танцевали. Он смотрел на меня в упор, и его глаза, отливающие серебром, пугали до дрожи. Что в них таилось? Безумие? Я не смогла бы ответить.

— Простите. Я неважно себя чувствую.

Дарен поклонился, приложив руку к груди:

— Спасибо за танец.

Прошелестев юбками, я прошла мимо него. На сердце лежал камень. Хотелось обо всём поскорее забыть.

— Эй! Ты чего? Всё в порядке? — догнала меня Луон, обеспокоено оглядывая.

О, явилась! Весь вечер жалась по углам с Валеном… И зачем, спрашивается, устраивать вечеринку, если хочешь побыть со своим женихом наедине? Я смерила её сердитым взглядом. Если бы она меня сюда не заманила, мне бы не пришлось вести неприятную беседу с этим… Дареном.

— Думала, ты будешь осмотрительней. Я же тебя предупреждала! — накинулась она на меня. — Дарен не тот человек, с которым можно так запросто общаться. С чего тебе вздумалось с ним танцевать? — Я открыла рот. А с чего мне сторониться её гостя? Зачем она тогда вообще его пригласила? — Луон схватила меня за руку и с нетерпением отвела в сторонку, подальше от любопытных ушей. — Мисс Магда попросила меня за ним приглядеть.

— Смотрительница лазарета?!

— Тс-с… не так громко. Все охотники так или иначе наблюдаются в лазарете. Но хай-охотники пользуются особыми привилегиями, — доверительно сообщила она. Эти «особые привилегии» мне ни о чём не говорили. — Господи, ты даже этого не знаешь, — разочарованно вздохнула она. — Тебе Аллен что, совсем ничего не рассказывал? О чём вы тогда с ним разговаривали? — В том-то и дело, что в последнее время Аллен стал совсем замкнут, а раньше… уже и не помню, что было раньше. — Почти все хаены сидят на транке*. (*Транквилизатор.) А с Дареном — особый случай. Когда он возвращается в Орден, мы за ним наблюдаем с повышенным вниманием. Он «уникальный» пациент.

— Хочешь сказать, что… он сумасшедший?

— Я бы не использовала такие громкие слова в отношении охотника, — замялась Луон. — Но…

— Говори как есть!

— Знаешь, что он делает со своими любовницами?

— Ест на обед?

— Почти угадала. Он вырезает им сердца, — это прозвучало так буднично, что я похолодела.

— И ты пригласила такого человека к себе на чай?

— Он хаен-вентр, единственная надежда выжить в этом безумном, разрушаемом хаосом мире! Он нам нужен. Без него и таких, как он, мы все обречены.

О, Луон…

— Ты сказала, что он «пресимпатичный молодой человек», что «скучать не придётся»…

— Ну, прости… Я не думала, что ты захочешь с ним потанцевать…

— А как же та девушка, с которой ты его познакомила?

Она пожала плечами, отводя глаза.

— Ты же не… О, Господи! Я не верю! Ты нарочно её пригласила. Кто она такая? Тебе её совсем не жалко? Ты всё знаешь и…

— Я ничего не могу поделать.

— Можешь. Скажи ей, чтобы шла домой.

— Не могу.

— Тогда это сделаю я!

Луон схватила меня за руку и испуганно заглянула в глаза.

— Не делай этого. Ты ничего не изменишь. Вместо неё приведут другую. — Поймав мой потрясенный взгляд, она отступила и потупилась. — Это приказ свыше.

В бессилии я прислонилась к стене и закрыла глаза. Этого-то я и боялась. Свыше… Кто даёт такие распоряжения? Совет? Отец? Как они звучат? Удовлетворить все потребности охотников, какими бы они ни были? Убить молодую девушку… Невозможно! Чудовищно!

— Хочешь, мы с Валеном проводим тебя до твоих комнат?

Я покачала головой. Мне хотелось пройтись по саду, подышать свежим воздухом. Подумать, смогу ли я что-то изменить.

Неужели отец поддерживает этот кошмарный метод? Снимать стресс таким бесчеловечным способом… Дарен Харсед, да ты чудовище! Как можно защитнику иметь в душе такую тьму? Улыбаться девушкам, держать их на коленях, любезничать, а потом жестоко вырывать сердца! Для чего? Неужели тебе мало крови на войне?

Бесцельно блуждая по саду, я вышла к разлому в стене дворца. Строительные леса и кучи камней — днём здесь вовсю кипела работа, и шрам в стене постепенно затягивался. Сейчас, по позднему времени, рабочие уже отправились домой, и это место, оставленное без надзора, дышало воспоминаниями трагедии. Расселина в земле сомкнулась, но я помнила, как здесь гибли люди, падая в её раскалённые недра. Как я сама соскользнула в эти адские глубины…

…Помни, что я сделал для тебя, — прозвучало как наяву, и я огляделась. Никого. Куда подевался тёмный? Весь день слонялся за мной, а теперь исчез. Испугался безумного охотника? Поделом! — подумалось с мстительностью. Помнить, что он сделал для меня… Неужели тогда я слышала его голос?

Шагнула вперед и замерла, словно