Мой неотразимый граф - Гэлен Фоули

И с этими словами он исчез в дверях аукционного зала, а две дамы проводили взглядами его широкоплечую фигуру. Потом Мара сердито обернулась к подруге.

— Зачем ты это сделала? — сурово произнесла она.

— А почему бы и нет? — беззаботно улыбнулась та и с восторгом хлопнула затянутыми в перчатки ладонями. — Ты только подумай, Мара. Он прямо создан для тебя! Какой прекрасный экземпляр! Именно такой любовник нужен тебе для начала.

— Не говори глупости! — в сердцах воскликнула Мара, рассерженно отвернулась и направилась к стойке, чтобы заплатить за Герарда Доу.

— А в чем дело? Чем ты недовольна? — заспешила следом Дилайла.

— Мне отвратителен этот тип!

— Ерунда.

— Отвратителен! Я его ненавижу! А он ненавидит меня. Пойми, мы ненавидим друг друга! — довольно бессвязно бормотала Мара.

— Оно и видно. — Дилайла сложила на груди руки. — То-то вы не могли оторвать глаз друг от друга.

— Чушь! Он заигрывал с тобой, а не со мной.

Дилайла насмешливо приподняла бровь.

— Милочка, похоже, ты ревнуешь. Так, значит, ты его ненавидишь? Вижу, что здесь какая-то тайна.

Мара ответила подруге сердитым взглядом. Но стоя в короткой очереди к кассе, она чувствовала, что сердце еще не успокоилось.

— Ну что же, — стягивая с руки печатку, объявила она деловым тоном, — я, к сожалению, не смогу быть у тебя на обеде.

— Разумеется, сможешь.

— Нет. От его вида у меня пропадет аппетит. — И она передернула плечами.

— А у меня — нет. — И Дилайла бросила восхищенный взгляд туда, где скрылся граф. — Он может оказаться очень лакомым кусочком. Отличным английским ростбифом. Чуть-чуть отбить, и я смогу вставить его в свое меню.

Мара закатила глаза. Бесцеремонность подруги ее возмущала.

— Неужели ты собираешься флиртовать с ним завтра на глазах у Коула?

— Возможно. Но разве тебе есть до этого дело? Ты же его не выносишь. В любом случае мы с Коулом не притворяемся, что будем верны друг другу до гроба.

— Вот как? А Коул об этом знает? Может, ты не заметила, но бедняга влюблен в тебя по уши.

Дилайла пожала плечами с деланным безразличием.

— Это его проблема, а не моя. Но, милочка, откуда такое отвращение к лорду Фальконриджу? На мой взгляд, он просто прелесть.

Мара покачала головой и отвела взгляд. Она все еще не могла успокоиться, но наконец все же призналась:

— Мы поссорились много лет назад.

— Из-за чего?

— Не имеет значения.

— Ну если этой правда случилось давным-давно, может быть, стоит проститься с прошлым?

Мара бросила на подругу быстрый взгляд.

— Нет. И я не желаю говорить об этом, — добавила она, пока Дилайла не успела задать следующий вопрос.

Ее подруга нахмурилась.

— Ну по крайней мере расскажи, что он делал за границей.

— Не знаю. Это как-то связано с войной, — пробормотала Мара и шагнула вперед — очередной джентльмен из очереди закончил свои дела с клерком. — Сейчас, как видно, его служба окончена, и негодяй вернулся домой.

— Он военный? На мой взгляд, он о-о-очень опасен. — Дилайла пихнула ее локтем в бок. — Он хоть раз показал тебе свой меч?

— Веди себя прилично! По-моему, он на дипломатической службе. В министерстве иностранных дел или что-то в этом роде.

— Как интересно! И какой же у него пост?

— Понятия не имею, и мне нет до этого никакого дела! — запальчиво воскликнула Мара: пожалуй, слишком запальчиво.

Дилайла ухмыльнулась.

— Ну и отлично. Пойду распоряжусь, чтобы подали кареты.

— Да уж, будь любезна.

— Туше! — фыркнула Дилайла, приподняла пальчиками подол юбки и поплыла к выходу.

Оказавшись у конторки, Мара выбросила из головы Джордана Леннокса, но когда пришло время выписать чек за картину, руки ее дрожали. Нежданная встреча не прошла даром.

Оплатив покупку, Мара уточнила, когда ее следует доставить к ней домой. Она сама вручит картину его королевскому высочеству, когда тот вернется из Брайтона. Отдав все нужные распоряжения, Мара затянула ленту своего ридикюля и направилась к выходу, где ее ждала Дилайла. Ей вдруг показалось, что она слишком резко разговаривала с подругой, и, приближаясь к ней, Мара сделала виноватую мину.

— Прости, дорогая, если я сказала что-то не так. Просто встреча с… с этой персоной меня расстроила.

Дилайла ответила ей серьезным взглядом.

— Он так много для тебя значил?

— Когда-то давно. Пока я не догадалась, что он притворщик, только и всего. Слишком хорош, чтобы быть настоящим, — со вздохом закончила она.

— Может быть, с тех пор он изменился?

— Ну, я думаю, мы оба изменились. К худшему. — Мара невидящими глазами смотрела вдоль Пэлл-Мэлл. Кареты все не было. — Не знаю. Когда-то мне казалось, что между нами есть что-то… прекрасное, светлое и такое чистое… Но очевидно, все это было только глупыми девичьими мечтами. Он уехал и даже не оглянулся. Поэтому я и оказалась замужем за Пирсоном.

Глаза Дилайлы расширились.

— Значит, Пирсон был у тебя вторым? — прошептала она и с пониманием покачала головой.

Мара грустно кивнула.

— Он понял это и не смог меня простить.

Дилайла задумчиво смотрела на подругу.

— Что с тобой? — спросила Мара.

— Пойми, дорогая, Пирсона больше нет, — ответила Дилайла. — Ты можешь делать все, что хочешь. Возможно, судьба дает тебе и лорду Фальконриджу еще один…

— Нет. У него был шанс, — оборвала се Мара. — Он не сможет снова причинить мне боль. Уж это я тебе обещаю.

— Все равно. Я в жизни не видела, чтобы ты так реагировала на мужчину, любого мужчину.

— Это потому, что он мне отвратителен. Я же тебе сказала.

— Ты ведь знаешь, как говорят: от ненависти до любви один шаг.

Мара фыркнула.

— Это не про меня.

— Ну и ладно. Вдруг ты бережешь себя для Джорджа.

Мара нахмурилась. Дилайла расхохоталась.

— А вот и мой экипаж. Au revoir, милочка. — Она потрепала Мару по щеке, кивнула лакею из «Кристиз», и тот распахнул перед ней дверь на многолюдную извилистую улицу. — Не забудь, завтра в семь часов! — крикнула Дилайла. — Приезжай пораньше, посплетничаем о гостях, пока они не приехали.

— Я же тебе сказала — не приеду. — Приедешь-приедешь.

— Если он будет, не приеду.

— Отлично. Раз ты уверяешь, что он тебя не интересует, тогда я буду развлекать его лично. Лично, ты слышала?