Точка пересечения - Ирина Лемешева

привел своих друзей по универу. Будущие переводчицы и учительницы английского и французского напропалую флиртовали с серьезными математиками и физиками, которые, судя по всему, растеряли свою серьезность в эту новогоднюю ночь, в которой было всё: запах ёлки, мерцание гирлянд, разлетающиеся искры бенгальских огней, волнующий запах "Клима", любимая музыка и медленные танцы с девчонками, которых они не знали ещё вчера.

Провожали год Тигра и встречали год Кролика, а потому на столе среди прочих салатов на зелёной травке из мелко нарезанных соленых огурчиков восседал то ли заяц, то ли кролик с глазками из зелёного горошка, которого соорудила Галка из крутых яиц, сваренных картошки и морковки .

3

Праздник кончился, побежали будни. Лида-маленькая не обманула: Семён действительно достал тумбу для белья в Ланину комнату, да как достал – по госцене. Это надо было отметить.

Лида наготовила и пригласила всю семью Кац. Встретила хорошим столом и подарочками: Семён получил мохеровый шарф, а Лида с Жанной – по шапочке. Благодарили долго – подарок своими руками – это от сердца.

Чокались и пили за новую квартиру, за здоровье и счастье жильцов и, конечно, за дружбу. Долго вспоминали свои прежние хоромы, детсад и школу, смотрели старые фотографии: как выросли девчонки – не узнать!

После этого визита Лида-маленькая позвала Спектров к себе. И, пока мамы щебетали на кухне, Жанна показала подруге квартиру. И вроде тоже три комнаты, а какая разница! Лана сразу обратила внимание и на причудливо уложенный паркет, и на чешский кафель трёх цветов с крохотными вставочками необыкновенно благородного оттенка ( фрез – объяснила Жанна). А прихожая! Огромная, квадратная со встроенным шкафом, в котором на пустых плечиках сразу разместили их пальто. Зеркало в благородной деревянной раме отражало Лану во весь рост, а над ним висело чешское бра – белый фарфор со вставками из полупрозрачного розового стекла, напоминающими по форме узоры на павлиньих перьях . Венчал эту елочную красоту матовый плафон, который так волшебно рассеивал свет. И никаких лампочек сверху. Деревянные полированные панели, деревянные двери с замысловатыми ручками, деревянные жалюзи в комнате Жанны. Чешские полки с книгами (и никаких громоздких книжных шкафов), зато свой – личный! – шифоньер. А в правом углу – пианино. Не тот массивный и черный Беккер с латунными подсвечниками, а коричневый полированный Цимерманн.

– Тот инструмент сюда не влезал, – сожалением протянула Жанна. – Вот пришлось купить этот – кабинетный. Но звук очень хороший.

Крышка пианино была заставлена всякими безделушками. Лана обратила внимание на фотографию в тоненькой металлической рамочке под стеклом

– А это мы с тобой на Новый год в садике. Помнишь? Я – Снежинка, а ты – Снегурочка.

Лана кивнула. У нее тоже была где-то эта фотография.

А потом сидели на лоджии, которую застеклили и на которой, собственно, и протекала жизнь. Диван, стол со стульями, телевизор. Лиду-большую больше всего впечатлила маленькая кладовочка, примыкающая к лоджии – вся в полках для консервации – от пола и до потолка. Ее почему-то называли " сушилка".

Петр похваливал общую планировку квартиры, где не было пустой бесполезной площади.

– Москвичи строили! – с гордостью сообщил Семён. Нам, чтобы в этот кооператив попасть, пришлось потрудиться. Да и переплатить тоже, – он подмигнул.

Хозяйка была в ударе – плов был настоящий, с желтой морковью и традиционными специями. Лепешки с базара, которые привезли ещё горячие, в трёх полотенцах, и салат из зелёной редьки с жаренным луком, а без него какой же плов?!

Перед десертом – мужчин оставили общаться на лоджии – Лида – маленькая повела показывать "большую комнату".

Лана задохнулась от восторга – какие занавески, ниспадающие белоснежными волнами до самого пола! Тюль с необыкновенными вставками из плотного кружева. Мягкий, бордовый ковер с узором по периметру – по нему ходили, сняв тапочки. А гарнитур!

– Семён доставал, – улыбнулась Лида-маленькая. – Он у нас на повышение пошел. Уже не по продовольствию. По снабжению. В торговый поступил, заочно, в Самарканде. Теперь без института никуда ходу нет.

– Чешская? – спросила Лида-большая, кивая на стенку.

– Ой, врать не буду. Немецкая, вроде. Полированная тоже была, но мне матовая больше нравится. Благороднее как-то. И вообще, полированная – это вчерашний день.

– И встала как удачно! – восхитилась Лида-большая.

– Да, мы волновались сначала – войдёт ли все? Предметов много. Вот, все что в этой комнате – это один гарнитур. "Жилая комната" называется.

– Здорово, – протянула Лида-большая.

На эту мебель просто хотелось смотреть: и на стенку с витринками, закрытыми витражным стеклом, и на журнальный столик необычной формы с изящной столешницей и с такими же тонкими витыми ножками. А кресла! А диван! Съёмные велюровые подушки , цвета кофе с молоком, и этот велюр можно было снять для стирки, расстегнув аккуратные замочки. И ко всему этому – ещё и пуфик на колесиках.

– Да, немцы свое дело знают, – Лида-маленькая явно гордилась этими немцами, как гордятся родители своими удачными детьми. – Натуральное дерево. Ну, да ладно, идёмте чай пить.

К чаю были аккуратные маленькие эклеры, припорошенные сахарной пудрой и буквально таявшие во рту ( крем заварной, никакой сгущенки), крупные груши и коробка шоколадных конфет с ликёром. И опять болтали, смеялись, хвалили квартиру и золотые руки хозяйки. Засобиралась, когда уже было поздно.

– Сема, на улице слякотно как, отвези гостей!

– Да, ты что, Лида, не беспокойся, мы на такси, без проблем.

Они долго ловили такси и ехали через центр по горящим от иллюминации улицам – мимо сквера и новой гостиницы "Узбекистан", курантов и парка Горького.

– В хорошем месте им досталась квартира, – задумчиво протянул Петр. – И дом кирпичный.

– Да, не досталась она им, не досталась, – коротко и непривычно резко ответила Лида.

Лана молчала. Их район, их квартира, их обстановка – всё это не просто разительно отличалось от того, что она увидела сегодня – это был другой мир, другая планета. И вход туда для нее казался нереальным. Ну, да, закончит она свой Иняз и застрянет в школе училкой с этими проверками тетрадей по вечерам. Как мама. Но мама вяжет. И где бы они сейчас были, если бы не мамины шапочки, шарфы, косынки и жилеты? Да, нет, были бы они здесь, в этой крошечной трешке на четвертом этаже блочного дома с совместным санузлом, страшным линолеумом, белыми, плохо прокрашенными окнами и с такими ручками на дверях, которые хотелось вырвать с корнем.

А дальше? Что дальше?

4

Лана не была из тех девушек, которые плывут по жизни, не заморачиваясь особенно, пользуясь моментом. Она никогда не играла в шахматы, но смогла бы с лёгкостью овладеть этой древней игрой, так как всегда думала на несколько шагов вперёд.

Статная, высокая, модельной внешности, она выделялась на курсе. Шикарная натуральная блондинка, каких, возможно, было много