Запах ненависти - Анна Гале

— Кто вы? — спросила я.

— Хозяева леса, — хмыкнул старший. — Оборотни. Скоро сама всех увидишь.

Оборотни! Это слово звенело в ушах несколько секунд. Я снова прислонилась к стволу осины. Так вот почему никто не ходил вглубь леса! Вот о каком знаке спрашивал Ремзая старейшина — парня укусил кто-то из хозяев леса. Конечно же, никто не заступился за Ремзая: в селении не может жить волколак.

— Я-то вам зачем?

Я начинала понимать, что эти люди-звери убили отца Ремзая, перебили половину стада и собаку Илгара, угрожали всему селению, просто чтобы меня заполучить. Но ради чего им могла понадобиться я — изгой в родных местах?

— Вожаку ты приглянулась, — улыбнулся парень. — Сильно приглянулась. Он всегда получает то, чего хочет. Да и вила нам пригодится не меньше, чем людям.

— Думаю, с нами тебе будет не хуже, чем в селении, — процедил старший.

Он осторожно коснулся рукой моего затылка. Я поморщилась от неожиданной резкой боли.

— Так сопротивлялась, что толпа мужиков не смогла с тобой справиться и решила оглушить? — с сомнением сказал он. — Да, с утра надо будет пообщаться с селянами. Разъяснить, в чём они не правы.

— Кроме шуток, Рюк, они могли и не справиться, — заметил парень. — Я слышал, Илиана убила взглядом одну из баб.

Мне стало холодно. Значит, Лиада не просто упала в обморок? Легенды говорят, что вила может убить взглядом, если её разозлить, но это бывает очень редко. Но я же только наполовину вила, могу позвать или отогнать воду, иногда чувствую, какими травами можно вылечить человека, — и только. Нет, конечно, нет, — Лиаде всего лишь стало дурно. Я здесь не причём.

— Значит, им надо было по-человечески поговорить с девочкой, — буркнул Рюк. — Всё ей объяснить и просто отправить в лес, безо всяких верёвок.

— Они по-человечески не умеют, — хмыкнул парень. — Для них вила — почти такой же изгой, как и мы. Только она полезнее, потому Илиану в своё время не убили и не прогнали.

— Были бы у них серьёзные враги — и мы стали бы полезны, Крый. Больше скажу, случись война — люди позвали бы нас к себе и с почётом поселили бы в одном из лучших домов, — Рюк с презрением сплюнул в сторону селения. — Пойдём потихоньку.

Запах опасности исчез. Я побрела между крепкими мужчинами по ровной тропе, по которой не ходили селяне. Теперь я знала, кто её протоптал. Кажется, убивать меня, и правда, не собирались, выглядели Рюк и Крый вполне мирно.

— Откуда ваш вожак меня знает? — спросила я, когда мы прошли мимо кустов ежевики.

— Он тебя давно приглядел, — неторопливо проговорил Рюк. — Ждал, когда подрастёшь. Мог бы украсть, конечно. Ты так беспечно гуляла в этих местах. Но Вэй хотел забрать тебя по-честному, воровать девушек не в наших обычаях.

— Но если он хочет взять меня в жёны, почему вы не сказали об этом сразу? — не удержалась я. — Селяне тут же выдали бы меня, да я бы и сама пришла, без принуждения.

— Чтобы отвести от них беду? — понимающе кивнул Рюк. — Селянам иногда надо напоминать, что мы — не безобидные зверьки. Вот мы и напомнили. И утром ещё разок напомним. А в жёны тебя никто брать не станет, нет у нас такого. Полюбовницей Вэю будешь.

Ноги уже ступали не по траве, а по сухому мягкому мху. Деревья вокруг были старые, с мощными стволами, многие из них я не смогла бы обхватить. Сквозь кружево листьев над головой просвечивало траурно-чёрное небо с едва заметными серебряными точками звёзд. Свет лился на землю от почти полной красной луны, словно вобравшей в себя кровь убитых из-за меня людей. Наверное, селяне были правы в своей ненависти: хоть и невольно, я принесла им несчастья. Из-за меня пришли оборотни, из-за меня погибли Ремзай и его отец. А может быть, и Лиада.

— Ты смотри, пока ни разу не споткнулась! — присвистнул Крый.

— Она же вила, хоть и без крыльев, — отозвался Рюк. — Наверняка, лес не хуже, чем мы, чувствует.

Я действительно чувствовала в темноте, куда лучше поставить ногу. Вот здесь небольшая ямка, дальше тропа ровная, а там, у молодого дубка, будет бугорок. Впереди точно была вода, и мы постепенно приближались к ней. Я изо всех сил старалась не думать, что ожидает меня в логове оборотней. Стоило мелькнуть мысли об этом — и ноги сами замедляли шаг, в горле пересыхало, руки холодели.

— Почти пришли, — проговорил Рюк. — Слышишь ручей?

Я кивнула. Ещё бы не слышать! Он приветствовал меня, в журчании воды слышалась тревога. Вода предупреждала об опасности, но не смертельной. Как я ни прислушивалась, так и не смогла уловить, чего же мне следует остерегаться.

Тем временем мы вышли на большую поляну. Через неё широкой лентой и бежал ручей. Трава на поляне была смята и вытоптана, лишь у воды уцелел островок из лесных цветов. В нос ударил новый запах — звериный. Хотя зверей тут и не было. На другом краю поляны, почти у деревьев стоял бревенчатый домик с грубо сколоченными ставнями и крыльцом. Неподалёку от ручья несколько мужчин жарили на костре грибы и мясо.

От сильного, вкусного запаха мой рот внезапно наполнился слюной. Я сглотнула и поняла, что весь день ничего не ела. Сколько же часов я провела у осины? И почему так долго не приходила в себя? Странно — когда очнулась, я чувствовала себя не так плохо, как бывает у людей после обморока. Словно пробудилась от тяжёлого сна, даже голова от удара почти не ныла. Так не должно было быть.

Кажется, это я сказала вслух, потому что Рюк переспросил:

— Как?

— Я не должна была провести в обмороке весь день. И очнуться такой бодрой, — быстро проговорила я.

Мой взгляд был прикован к одному из мужчин у костра. Он увидел меня сразу и резко вскочил. Высокий, мускулистый, с обнажённым торсом, мужчина двинулся в нашу сторону. Походка упругая, шаги тихие, как у зверя, вышедшего на охоту.

— Мы попросили знакомую ведьму сделать так, чтобы ты очнулась уже при нас, — сказал Рюк.

— В лесу есть ведьма? — машинально спросила я.

Мужчина был уже в нескольких шагах. Лицо у него оказалось добрым, взгляд — открытым.

— В вашем селении, — поправил Крый.

Раньше эта новость потрясла бы меня до глубины души. В нашем селении не любят тех, кто отличается от обычных людей, при этом там живет настоящая ведьма. И о