Тайна тевтонского замка - Нина Алексеевна Левина

Маша заехала во двор, припарковала машину и бросилась в парадное. В лифте поднялась на пятый этаж, нервничая, дважды уронила ключи перед дверью. Потом, с непривычки, не тем боком вставляла их в замочную скважину. Наконец, дверь открылась, и Маша ворвалась в квартиру. Не разуваясь, метнулась направо в кухню и выдохнула с облегчением. Жёсткий диск в сером защитном чехле терпеливо дожидался её, замаскировавшись между кофейным блюдцем и обёрткой от печенья. «Вот почему я не заметила его», — подумала Маша, вытерла вспотевший лоб и взглянула на часы. До конкурсной презентации оставался целый час, и она решила, что успеет выпить кофе, чтобы взбодриться после бессонной ночи.

Маша включила кофеварку, достала чистую чашку и вдруг замерла, услышав, как в комнате скрипнул паркет. Там было только одно такое место, возле рабочего стола. Машу сильно раздражал этот звук, особенно ночью, когда она наступала на скрипящую паркетину. И вот теперь скрип прозвучал из пустой комнаты. От страха сердце рванулось в груди и застучало громко и часто, по спине поползли холодные мурашки, горло сдавил спазм. Маша аккуратно поставила чашку на стол и прислушалась. Звук не повторялся. «Показалось, наверное», — подумала женщина и подпрыгнула от громкого щелчка отключившейся кофеварки.

— Фу, совсем нервы ни к чёрту, — пробормотала Маша. — Ладно, обойдусь без кофе. Там выпью, из автомата.

Она положила диск в сумочку, вышла в прихожую и в нерешительности остановилась перед открытой дверью в комнату. Хотела убедиться, что там никого нет, но чувство страха не покидало, делая ноги ватными и непослушными. Из прихожей хорошо просматривался угол кровати, большой шкаф и рабочий стол. На первый взгляд всё находилось в привычном порядке, на своих местах, и Маша мысленно отругала себя за трусость. В комнате царила тишина, лишь сквозь закрытое окно доносились звуки улицы.

— Здесь кто-то есть? — громко спросила женщина и тут же рассмеялась своему вопросу. — Нет, с паранойей надо заканчивать!

Маша решительно шагнула в комнату, а в следующий миг сильный удар обрушился ей на голову. В глазах на мгновение вспыхнули искры, чей-то силуэт метнулся мимо, и сознание погрузилось в темноту…

* * *

Маша застонала, открыла глаза и с недоумением уставилась в потолок — кажется, она лежит на полу, и почему-то жутко болит затылок. Память услужливо напомнила о скрипнувшем паркете и внезапном ударе, отключившем сознание. «Меня снова ограбили». Эта мысль заставила Машу приподняться и оглядеться. В комнате царил полный порядок, сумочка лежала рядом. Как ни странно, из неё ничего не пропало — смартфон, жёсткий диск и даже кошелёк с карточками — всё оказалось на месте. Толком не придя в себя, действуя больше инстинктивно, Маша набрала номер Кирилла.

— Да, Машунь, — быстро ответил он на звонок.

— На меня напали, — прошептала она.

— Что⁈

— Напали, по голове ударили…

— Где⁈

— В квартире. Кто-то был здесь…

— А сейчас?

— Никого.

— Вызывай полицию и скорую! Я уже еду!

Кирилл отключился, а Маша снова улеглась на пол. От уверенного, родного мужского голоса стало спокойно и тихо на душе. Сейчас приедет любимый мужчина и спасёт её. По щекам потекли слёзы, последствия пережитого шока, перешедшие в громкое рыдание от боли, унижения и чувства страха, что снова какой-то злой чужак ворвался в её уютную жизнь.

Полицию и скорую вызвал прибывший Кирилл. Он примчался буквально через считанные минуты после звонка, и Маше не хотелось думать о той сумме штрафов, которые придут ему за превышение скорости и проезд на красный. Полицейские отнеслись к Маше с сочувствием. Всё внимательно записывали, качали головами, но, похоже, не считали, что в квартире у Маши кто-то побывал. Дверь взломана не была, из вещей ничего не пропало. Не было даже следов обыска или присутствия посторонних.

— Но ведь кто-то ударил меня по голове! — Женщина показывала огромную шишку на затылке.

— Скорее всего, вы ударились сами, — мягко возражал ей один из полицейских.

— Как такое возможно? — нахмурился Кирилл. — Что за ерунду вы несёте?

— Дело в том, что гражданку Трошкину ограбили два месяца назад. Она была настолько впечатлена этим, что даже срочно сменила место жительства. Я правильно излагаю? — Офицер взглянул на Машу, и та согласно кивнула. — Сегодня она вернулась домой, испугалась, услышав скрип паркета, и от страха потеряла сознание. Падая, ударилась затылком об угол тумбы. — Полицейский показал на комод, стоящий у двери.

— Меня ударили! — упрямо повторила Маша.

— Вы кого-то видели?

— Нет, но… Паркет же скрипел.

— Поверьте, — полицейский покачал головой, — эти деревяшки имеют свойство издавать звуки в самое неподходящее время. А вы ещё не отошли от шока, который испытали два месяца назад. Мой вам совет — пройдите курс психотерапии. Ну или попейте пару недель что-нибудь успокоительное — валерьяночку или пустырник.

Маша хотела возразить, но её неумолимо тянуло в сон после приезда скорой. Врач осмотрел шишку, смазал мазью и приложил лёд. Посоветовал в случае тошноты и головокружения сделать томографию, вколол седативный препарат и умчался по другим вызовам. Кирилл заботливо уложил её в постель, сам выпроводил полицейских и прилёг рядом с Машей, обняв её.

— Как хорошо, что ты здесь, — пробормотала она, проваливаясь в глубину сна.

* * *

— Боже мой! Презентация!

Маша вскочила, словно от толчка, в ужасе взглянула на часы, висящие на стене, и в изнеможении рухнула обратно в кровать.

— Ты уже проснулась? Как голова? — В комнату заглянул Кирилл с чашкой кофе в руках. — Выпьешь?

— Я пропала! — простонала Маша. — Геннадий Викторович мне не простит!

— Это твой шеф?

— Да. Сегодня по моей вине компания потеряла богатого клиента.

— Каким образом? — поинтересовался Кирилл, целуя её в макушку и усаживаясь рядом.

И Маша рассказала ему о своей утренней забывчивости.

— Так вот почему ты вернулась домой, — усмехнулся Кирилл. — За презентацией.

— Ну да, — кивнула Маша. — А забравшийся в квартиру человек, наверное, думал, что меня не будет до вечера.

— Кстати, твой шеф звонил несколько раз.

— Кричал?

— Что ты! Сочувствовал и желал тебе поскорее прийти в себя.

— Неужели? — Маша с подозрением уставилась на Кирилла. — А про конкурс презентаций что-нибудь говорил?

— Сказал,