Волшебница по привычке - Валентина Алексеевна Савенко

– Конечно, статуя! – фыркнула Софи. – А за ней точно что-то есть! И я его сейчас…

Сестра попыталась отодвинуть меня.

«Рэйнар, помоги! Вниз!» – рявкнула я.

«Уже».

Порыв ветра от драконьих крыльев заставил нас зажмуриться.

– Софи! – пронесся над садом голос мачехи. – Немедленно иди сюда!

Тон, от которого прятаться нельзя.

Рэйнар взлетел выше. Сестра, забыв про подозрительную статую, погасила пламя, спрятала руки за спину, шмыгнула, огляделась и торопливо выпалила:

– Мне пора!

И точно лань сиганула в кусты.

Опять что-то случайно сожгла.

«Штору на кухне, – угадал ход моих мыслей дракон. – Твоя мачеха собиралась ее чуть позже отругать. Но решила поспешить, чтобы нам помочь».

«Спасибо!» – Вовремя Рэйнар ее позвал.

Зайдя за статую, я протянула Винсу руку. Когтистые пальцы, торчащие из перьев, осторожно коснулись моей ладони. Под нашими ногами вспыхнуло золото, и сад сменили каменные горы и валуны.

«Приехали», – рыкнул сверху дракон.

Винс отпустил мою руку. Я постучала в каменную стенку. В ней тут же открылся темный лаз, и мы шагнули внутрь. Метелка прытко нырнула следом, каменная створка за спиной захлопнулась.

Я удивленно замерла: а неплохо он тут устроился!

Небольшая парадная напоминала обычную, за исключением, что тут все было вытесано из камней. Комод, вешалка, рожок подсвечника. Вместо свечи, правда, ярко светился желто-зеленый блуждающий огонек.

– Моя комната прямо, Ливи справа, вам налево, – зевая, сориентировал упырь. Ткнул пальцем в Винса, потом в одну из двух невысоких каменных дверей слева: – Тебе самая левая, там стены толще. – Показал на меня: – Тебе не совсем левая, ближе к середине. Устраивайтесь. А я спать.

И Фил скрылся за дверью посередине парадной.

Винс прислонился покрытым перьями плечом к углу шкафа: послышался скрежет металла о камень. На дверце остались глубокие борозды. Метелка опасливо нырнула мне за спину.

Винсент невесело улыбнулся и предложил, махнув когтистыми пальцами на двери:

– Дамы вперед?

– Спасенные – вне очереди. – Подойдя к двери, ведущей в комнату друга, я повернула ручку и заглянула внутрь.

Там оказалась кухня. Камин, котелок с торчащей из него ручкой половника, небольшой стол и широкая скамья.

Интересно, что упырь тут готовил? Он же вроде сырым все ест?

Или не готовил?

Копоти на стенках камина не было, да и котелок выглядел как новый.

– Похоже, упырь скучает по прежним временам. – Винс по стенке добрался до скамейки и сел. Судя по брошенному на каменное ложе взгляду, он бы сразу лег, но присутствие одной ведьмы мешало. Он ведь сильный!

– Пошла смотреть свои апартаменты, – улыбнулась я, выскальзывая за дверь.

Внутри что-то с шелестом упало. Осторожно, в приоткрытую щелку я заглянула на кухню: лежа на скамейке, Винс щурился на полоток.

Похоже, его упрямое нежелание показывать слабость столкнулось с достойным противником: силой притяжения.

Пусть отдохнет.

Прикрыв дверь, я заглянула в свою комнату. Куча камней, гора инструментов, несколько недоделанных каменных скамеек – мастерская камнетеса. Явно увлеченного своим делом, судя по застеленному сухой травой лежаку в углу.

То что нужно!

Закрыв дверь, я растянулась на пахнущей сеном траве. Метелка, покрутившись по углам, напугала горящие в подсвечниках блуждающие огоньки, заставив их возмущенно моргать. И наконец устроилась в углу у лежака.

Закрыв глаза, я приказала себе отдыхать.

Дамиан… я обязательно тебя верну. Где бы ты ни был и кем бы ты ни был.

* * *

Шум воды, оглушительный, громкий, врывался под своды грота. Вода неслась, вода сокрушала камни, с каждым днем расширяя русло. Яростная и такая прозрачно-чистая, безмятежная, если посмотреть на нее с высоты птичьего полета.

Дамиан чувствовал себя такой же водой. Крылатая фигура на камне, с прикрытыми глазами, с расслабленными перепончатыми крыльями, что шатром стекают по плечам, и руками, что лежат на коленях. А внутри ярость, желание разрушать… нести хаос… или защищать… оба так сплелись, что сложно сказать, где одно, где второе.

Оба приходилось сдерживать. И выходило это с трудом…

Никогда Дамиан не чувствовал хаос внутри так сильно. Чудом удалось уйти с развалин, чтобы не превратить их и всех, кто окажется рядом, в пепел, в пыль.

Ари.

Как она там? Наверняка радуется возвращению друга. Друга…

Дамиан насмешливо покосился на удлинившиеся когти на пальцах.

Винс. Парень с рисунков. Вернуть бы его туда, откуда вытащили. Разнести там все! Но узнать, кто и зачем решил превратить его в подобное Дамиану существо, было куда интересней… охотничий азарт охватывал с каждой секундой все сильнее. Найти тех, кто похитил Винса. Найти сумеречника, устроившего охоту на ведьм. Приступить немедленно, разрушить все что можно. Крылатый посланник хаоса на пороге – чем не довод в пользу выдать всех и немедленно? А потом уничтожить. Все.

Дамиан тряхнул головой, прогоняя навязчивое желание.

Никаких уничтожить! Побороть ярость и желание разрушать, вернуть человеческий облик или хотя бы придумать, как скрыть то, что есть. Но главное, понять, насколько серьезно пострадало тело. Хаос убрал раны. Но жив ли ты, сказать сложно. С этой стихией никогда нельзя быть уверенным.

Ароматы воды, земли и травы отвлекали.

Дамиан поморщился, с трудом прогоняя усиливающуюся ярость. Живой или мертвый, чудовище или человек, он все равно продолжит поиски. Жаль, Ари придется оставить…

Ярость поднялась внутри с новой силой. Дамиану пришлось опереться рукой о камень, на котором он сидел. Острые когти оставили глубокие борозды. Даже мысль, что Ариана будет жить без него, приводила в бешенство. Но он не подчинится хаосу. Не причинит боль волшебнице. Никогда!

* * *

Здоровый лечебный сон и я так и не встретились. Голову занимали мысли о Дамиане. Я прикидывала и так и этак, каким образом его вернуть.

Повторить обряд магистра? Он настроил меня на Винса, должен сработать с Дамианом.

Сев на импровизированной кровати, я попробовала создать путь. Но вышло всего несколько золотистых крупинок.

Нужна помощь.

Рэйнар остался на улице, и я решила, что лучше лично сообщить: мою голову посетила гениальная идея и дракону предстоит выполнить роль бусины-амулета. Желательно подальше от дома упыря. На всякий случай. Все же Фил существо к свету неравнодушное – и общаться с призраком, обожающим шахматы, я не готова.

На ходу вытряхивая из волос соломинки, я вышла в парадную. Только взялась за ручку входной двери, как открылась ее подруга справа. Из темноты наружу высунулись три серых хобота, над ними блеснули два раскосых алых глаза, и мне вручили небольшую записку, накорябанную на плоском камне углем.

«Лягушек к ужину. Количество – пятьсот штук», – прочла я.

– А он не лопнет? – спросила у закрывающейся двери.