Красные крылья костра - Татьяна Белова

— Алло, Юра, ты почему не ответил мне? Я волнуюсь!

— Лена, здравствуйте! Это Серёжа говорит, Юрин сосед по палате.

— Да, я знаю тебя. Юра рассказывал. Что случилось? Почему звонишь ты, а не он?

— Его перевели в другую больницу.

— Как? В какую?

— В психушку. Вы приезжайте сюда. Вещи заберёте, телефон. Я вам всё расскажу.

Лена не удивилась. Как современный образованный человек, она понимала, что с такими проблемами кладут в психоневрологический диспансер, и сейчас переживала о том, разрешат ли им видеться. Ведь Юра ей никто.

— Это опасно, он псих! Неужели поедешь? — нашёптывал здравый смысл.

— Поеду, — твёрдым голосом, сжав кулаки, сказала Лена, сама себе.

После уроков, она, с улыбкой на лице выдержала наскок матери Сидорова Вовки, который в очередной раз поколотил Даню Кирьянова. Даня — щуплый, мальчик из интеллигентной семьи, но Владимир утверждал, что именно он начал первый. Лена, разбирала детский конфликт, а мыслями была в больнице.

Серёжа вышел сразу, как только она ему позвонила. Мальчик выглядел абсолютно здоровым человеком — прошла его бледность, не дрожат руки, исчезло мученическое выражение лица. Сначала он рассказывал о своих обследованиях. Его было жалко, но он, вдруг, с жаром, ухватив Лену за руку, и заглядывая ей в глаза, прошептал:

— Юра меня вылечил!

— Что ты детка, он же, не врач. Как он мог? Хотя если тебе легче, то я очень рада за тебя.

— Вот, и вы не верите! — с досадой воскликнул Сергей. — А ведь он всё вспомнил! Он дракон и владеет целительством огня.

У Лены перехватило дыхание. Если Юра, это говорил вслух, то становится понятно, почему его сочли за сумасшедшего.

— Я видел, как у него в глазах горели костры. Пламя, в них. словно крылья. Очень красиво! У Юры светились руки, а у меня голова. Все это видели, но зачем — то полицию вызвали и врача из психушки. Полицейские опросили нас всех, покрутили пальцами у виска и уехали, а эти…(мальчик горестно замолчал) Юру забрали.

— Они, что же, голым его увезли? — недоумевает Лена, принимает пакет с вещами и думает о наваждении, которое накрыло в прошлую ночь пациентов и персонал отделения. Вот, Сергей явно верит в то, что говорит.

— Переодели его в свой халат. Разрешили взять только смену белья, тапочки и бритву, но её сразу отобрали, сказали, что потом дадут.

— И он пошёл за ними, не возражая, — Лена усмехнулась, подумав, что такое не в характере драконов.

— Санитары, в коридоре, хотели взять его под руки. «Не трогайте меня. Сам пойду» — он им вежливо так сказал, а они заржали и закрутили ему руки за спину. Мы всё видели, но не поняли, как Юра вывернулся, и здоровые мужики оказались на полу. Он подождал, пока они встанут. «Не трогайте меня», — повторил Юра и пошёл первым. Лысый санитар шприц достал и воткнул ему в спину. Юра даже повернуться не успел, весь обмяк и дальше его просто поволокли.

— Да, проблема, теперь его в буйные запишут, — сказала Лена. — Спасибо, тебе Серёжа! Желаю тебе выздоровления. Ты — хороший человек и должен жить долго.

— Мне завтра ПЭТ КТ делают, — Сергей улыбнулся, и уже в спину уходящей Лене крикнул — Юра сказал, что его на самом деле, Юстием зовут.

— Меня зовут Ю… — девушка вспомнила недоговорённую фразу.

15 глава

14 января. Юра

Время слилось в сплошной поток одинаковых мгновений:

— Кто ты? — спрашивает лысый санитар.

— Я дракон, — отвечает Юстий, пытается встать с ненавистной кровати и получает укол.

Забытьё. Без спирали, без боли, без движения. Его сущность зависла в вязком тягучем тумане.

Очнулся.

— Кто ты?

— Я дракон.

Опять укол. Опять туман. Ещё чуть — чуть, и он сам станет туманом.

Очнулся. Лысого рядом нет. Санитарка — женщина почтенного возраста, моет пол. Увидела, что очнулся, но вопреки инструкции, звать никого не стала. Приблизилась и, не прекращая движение шваброй, прошептала:

— Сынок, не говори Генке, что ты дракон. Говори, что мужик, зовут Юркой. Генка этот — злобный, мучить будет, пока на самом деле с ума не сойдёшь.

— Но, то моя жизнь, моя судьба. Я не могу от неё отречься.

— Твоя судьба, каждый день, под дверь отделения ходит. Плачет. Но не пускают её. Говорят, что она тебе никто.

— Лена. Зачем она ходит? Я теперь недочеловек.

— Нужен ты ей, вот и ходит. Ты, давай, отвечай на вопросы правильно. Глядишь, и отпустят. Лену-то, пожалей.

И уже, увозя свою тряпку, за порогом палаты, сказала громко:

— Тётя Лида я. Понадоблюсь, зови не стесняйся, Юра! — затем повернулась в коридор и менторским тоном доложила — Геннадий Петрович, больной очнулся, говорит, что мужик он и Юркой его кличут.

Санитар злобно, сверкнув на неё глазами, не твоё, мол, дело, положив в карман заправленный шприц, направился в палату Юры — Юстия.

— Кто ты? — спросил санитар. По его лицу, мерзкой тонкогубой улыбкой, расползается удовольствие.

— Да, мужик, я, мужик! — Юстий перешагивает через гордость.

— И, что ты ещё помнишь?

— Юрой меня зовут. У меня девушка есть. Лена. Учительницей работает. Тебе как рассказывать в подробностях или, в общем: про Сан Саныча, про Серёжку?

Улыбка санитара сменилась брезгливо поджатым ртом. Юра почувствовал, как этот человек его ненавидит.

— Очень мне нужны твои подробности. Врач придёт, ему и расскажешь.

После беседы с врачом, уколы отменили, а через неделю разрешили выходить из палаты.

16 глава

28 января. Лена

К нему не пускают. Она и плакала, и скандалила, и пыталась договориться.

— Буйный, — говорят, — не положено.

Связующим звеном стала санитарочка — тётя Лида. Она передавала приветы от Юры, а ему пересказывала новости Лены.

— Юра говорит, что у него есть знакомый нотариус. Где-то в вещах должна быть его визитка. Ты поищи и позвони ему. Если мужчина серьёзный, то поможет.

Лена уже давно нашла визитку Ивана Игоревича, но отложила её в сторону, решив, что это был просто жест вежливости. Но в борьбе нужно использовать все доступные средства, и она позвонила.

Нотариус узнал её сразу.

— Раз вы звоните, значит, с Юрой что-то происходит, — Иван Игоревич сразу взял инициативу в свои руки и предложил встретиться в кафе.

Лена рассказывала о странных происшествиях в больнице. О сеансе целительства, о свечении Юриных рук, о том, что он стал считать себя драконом. И, что он теперь и не Юра, а Юстий.

Иван Игоревич заказал Лене тирамису и позвонил матери Сергея. Смартфон нотариуса выдавал в пространство кафе бурю