Принцесса по ошибке - Кит Танстолл

И если эта женщина действительно была Чиондри, то у нее определенно был талант к драматическому искусству и непревзойденные актерские способности, потому что он начинал верить, что она действительно не принцесса. «Или надеялся», — прошептал тихий голос в глубине сознания, сопровождаемый несколькими визуальными образами того, что он хотел бы сделать с женщиной.

— Как твое имя, если не Чиондри? — Пока что он потакал ей, надеясь на лучший исход, — что она на самом деле не принцесса и может стать его любовницей.

— Я Джори Уилсон, как уже говорила. Но по ошибке решила, что вы обратили на меня внимание, — она одарила его слащавой улыбкой.

Зандар рассмеялся над колкостью.

— Прошу прощения за то, что мое внимание рассеялось перед лицом ваших… достоинств. Вы определенно обладаете потрясающей внешностью, принцесса.

Ее глаза округлились, и она моргнула, показавшись немного испуганной.

— Почему вы так говорите?

Пожав плечами, он нахмурился.

— Просто наблюдение, принцесса.

Она тяжело выдохнула, и ее плечи медленно расслабились.

— Ладно, просто моя мама тоже иногда так говорит, когда хочет поддразнить меня. Весь этот опыт превратил меня в параноика, наверное. Я начала думать, что вы следили за мной несколько месяцев или лет, за каждым моим шагом.

— Не волнуйся, Джори, — он произнес имя с особым ударением, — я с удовольствием буду следить за каждым твоим шагом, но я невиновен, — он позволил своему выражению лица показать частичку желания, которое испытывал, и когда она слегка вздохнула, понял, что она правильно истолковала намек. Подмигнув, он повернулся к навигационной консоли, бросив через плечо:

— Располагайтесь, принцесса Джори, мы скоро будем на Джентарресе, где вы сможете попытаться доказать принцу Кендрику свою теорию ошибочной идентификации.

***

ДЖОРИ в шоке уставилась на пришельца, уверенная, что не правильно его поняла. Должно быть, это был какой-то недочет или неудачный перевод с его родного языка. Он не мог по-настоящему желать ее, не так ли? На Земле он был бы профессиональным спортсменом или актером, возможно, даже одним из тех мускулистых борцов, которых тоже можно отнести к актерам, и уж точно никогда бы не взглянул дважды на такую фигуристую женщину. Она моргнула, не зная, что ответить. Наконец, спросила:

— Как быстро мы доберемся до Гем Тароса?

— Джентаррес, — сказал он, произнося слова медленно, как бы подчеркивая каждый слог для ее заторможенного мозга. — Путешествие займет три дня.

— Что я должна делать три дня на этом корабле, Зандар?

Он многозначительно повел бровью, и его губы изогнулись от едва скрываемого веселья.

— Уверен, что ты сможешь что-нибудь придумать, принцесса Джори.

— Почему ты продолжаешь называть меня принцессой? Я же сказала, что я не она. — Боже, этот мужчина раздражал. Видимо, это была универсальная истина для всех инопланетных видов, будь то земляне или Дженеро тирсы… или кто там еще.

Зандар улыбнулся такой чувственной и мягкой улыбкой, от которой мгновенно увлажнились трусики.

— Мне трудно поверить, что ты не принцесса, Джори. Если ты не та принцесса, которую меня наняли найти, то, несомненно, ты должна быть принцессой в своем мире?

Она не знала, хихикать ли, как школьнице, или расхохотаться, как ослу, от такого экстравагантного комплимента.

— Я определенно не принцесса. Если бы ты хоть что-то знал о Земле, ты бы это понял. В своем мире я совсем не идеальная красавица.

— Значит, на вашей планете странные стандарты красоты, принцесса Джори.

Покраснев от смущения, она пыталась найти что-нибудь, на что можно было бы уставиться, чтобы не казалось, что она намеренно избегает его взгляда, хотя так оно и было. Джори не могла поверить, что комплименты заставили ее смутиться.

Конечно, она получала комплименты от других мужчин и верила, что некоторые из них были искренними, но ни один из них не был так ошеломляюще привлекателен, как этот огромный инопланетянин. Наконец, она набралась смелости и снова посмотрела на него, наклонив голову.

— Ты тоже с Джен Тароса, Зандар?

— Джентаррес, — повторил он с легким намеком на раздражение. Поколебавшись секунду, он кивнул. — Да, я джентаррец, но еще я карадисиец, это народ моей матери, и на Карадисе я чувствую себя как дома.

— А кто такие карадисийцы? — Она постаралась произнести слово правильно, поскольку для него это было важно. — Как познакомились твои родители, если они с разных планет? — Неужели межпланетные путешествия по их меркам были не сложнее, чем путешествие из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк?

Он пожал плечами.

— Мы из соседнего сектора, и моя мать была в галактическом путешествии после получения образования. Она встретила моего отца на Джентарресе, закрутила с ним роман, а когда все закончилось, вернулась домой на Карадис, ожидая меня.

— Ты проводишь много времени с отцом?

Выражение его лица замкнулось.

— Не особо, и это меня устраивает. Он не одобряет мой кочевой образ жизни и то, что я занимаюсь охотой за головами, которую предпочитают мои карадисийские родственники. Он считает, что такое занятие ниже его родового имени, поэтому я его не использую.

Она кивнула, ощутив сочувствие, которое быстро подавила в свете его холодного тона и отстраненного выражения лица.

— Значит, на вашей планете есть родовые имена? Родовые имена — как фамилия или второе имя? — Какой глупый вопрос, но ее мозг отказывался нормально функционировать в такой близости от Зандара.

Его губы дернулись.

— Я знаю, что такое фамилия, принцесса Джори. Чтобы ответить на твой вопрос, у Джентаррцев около четырнадцати фамилий, которые они добавляют к именам, а у Карадисийцев обычно используется около трех.

— Тогда как твое полное имя?

— Зандар Гадрик Тел'Афри, — слоги скатывались с языка мелодичным звуком с элегантным произношением, которое вряд ли она смогла бы повторить.

Окинув его оценивающим взглядом, она сказала:

— Всего три имени? Такой крупный парень, как ты, мог бы справиться с четырнадцатью или пятнадцатью.

Он хихикнул, и в этом звуке определенно был сексуальный подтекст.

— Я считаю, что больше трех — это вызов, который лучше оставить для молодых ребят.

Она моргнула.

— Три — стандартное число на вашей планете?

Он усмехнулся.

— Нет ничего стандартного, Джори, — было очевидно, что никто из них больше не говорит о количестве имен. — Некоторые нуждаются в пятидесяти и более, в то время как другие довольствуются меньшим числом.

— А ты? — спросила она сдавленным шепотом, чувствуя, как сильно ей хочется услышать ответ, но только если он не будет необычным, вроде пятидесяти.

— Один, — мягко сказал он. — Когда ты знаешь, что делаешь, и у тебя есть то одно, что ты хочешь, этого более чем достаточно.

Джори едва сдержала