Мой сексуальный препод - Меллиса Мертон

— А жаль, что она продинамила. У этой Миленочки такие ноги, такая кожа, — в голосе слышалась ухмылка, а я краснела и разъярялась с каждой секундой. Он совсем берегов не видел? — Такую целочку и трахнуть не жалко. И класть, что студентка. Ее тело стоит этих рисков.

Вид снизу на тело препода был очень соблазнительным, как бы я того ни отрицала. Жесткие икры ног, натянутая ткань в области паха… Я закусила губу, слушая его демагогии на тему того, в каких позах он бы хотел трахнуть меня. Внутри лона стало тепло и влажно. Видимо, мне окончательно отшибло мозг, но руки сами стянули колготки вместе с трусиками. Ловкие пальцы погрузились внутрь, исследуя и лаская.

Любой мой писк, стон мог выдасть меня в тот же момент. Приходилось действовать тихо, хоть и хотелось орать во всю глотку от удовольствия. Тело свела судорога, и два пальца вошли до упора. Я не могла остановиться, с каждым погружением мозг мерк от нереальных ощущений, подобных действию наркотика.

Вздохи вырывались из груди, мне было дьявольски жарко и тесно под столом, но поражающие раз за разом оргазмы стоили того. Мои пальцы буквально тонули в том количестве смазки, что успела выделиться, пока я доводила себя до исступления.

Сама не поняла, как забросила трусы подальше, оставляя ткань под столом. Но резко пришла в себя, натягивая юбку, чтобы не спалиться в край. Это было уже слишком.

Окончательно потеряла контроль над гневом. Как этот индюк только смел говорить о том, как он будет меня трахать, будучи преподавателем? Не выдержала, рывком вылезла из-под стола и посмотрела на его бесстыжее лицо, которое сейчас выражало лишь злорадство, и я поняла, что сейчас начнется самое интересное.

— Какой же вы урод. Да к черту формальности! — багровела, а Роман лишь томно улыбался, наблюдая за порывом злости. — Ты! Ты урод и извращенец!

— А вот и Дягерева соизволила вылезти из-под моего стола, — Рома странно посмотрел на меня, и я поняла, что он меня развел. — Это было слишком просто. Озвучить самые мерзкие мысли, чтобы вытащить пронырливую студентку оттуда, где ей совсем не место. Или ты правда решила, что я не замечу твои крохотные ножки?

— Ты… Ты… — Я не могла подобрать слов.

— Да, я, — он нагло улыбался. — И не смотри на меня так, детка. Еще полюбезничаем, или я могу приступать к основному плану?

Резко развернувшись, посмотрела прямо ему в глаза. Они были мертвенно-бледными, мертвыми. Я видела в них звериный оскал. В них плясали чертики.

— Я не буду с вами спать, — отчеканила без сомнений я. — Даже не мечтайте.

— Успокойся, я не настолько заинтересован в вагине студентки, чтобы потом иметь дела с полицией, — вновь растекся в улыбке Роман, доставая бутылку коньяка и пачку сигарет. — Овчинка выделки не стоит.

Я фыркнула, вспомнив про кружевные трусы у препода под столом.

— Не забудьте вернуть бельишко владелице, — я указала пальцем на красную тряпку под столом, на что Роман Матвеевич недоуменно взглянул на меня, а после расплылся в улыбке, точно тюлень. Боже, я решила снять с себя ответственность, переключив внимание на невинную девочку. Как некрасиво, Дягерева, как некрасиво.

— Так вот в чем дело. Наша Милена включила режим ревности. Я понял.

— Мне плевать, глубоко и серьезно, — зло бросила я, поворачиваясь к двери. Его слова серьезно меня оскорбили.

— Не дури, — на этот раз Роман схватил меня за руку. — Я с тобой, Дягерева, еще не закончил. Нам нужно поговорить.

Я выдернула руку и пошла к двери, но на пороге обернулась:

— И не думайте даже, что я стану с вами разговаривать. После тех слов вас ждут огромные проблемы, Ро-ман Мат-ве-е-вич, — по слогам пробила его я. — Не думаю, что декан оценит ваши стремления вступить в половую связь со студенткой.

— В таком случае не забудь упомянуть про слежку за преподавателем и попытку вторжения в его личную жизнь. Забыла, как сидела у меня под столом и вынюхивала информацию? — он пожал плечами. — Ты тоже не безгрешная, Милена, далеко не безгрешная.

Я фыркнула и направилась к выходу, но он быстро меня догнал и схватил за руку. Поняв, что вырваться не получится, я начала вырываться, пытаясь ударить его головой, но он поймал мои руки, и, сжав их в одной руке, завел их за спину, прижав другую мою руку к себе.

— Куда же ты, Миленочка? — его похотливый взгляд облапал все тело с ног до головы. Пьяное дыхание обдало шею. Препод был слишком близко. Его рука медленно поднялась, залезая под кофту, нащупывая тонкую ткань бюстгальтера.

— Убери руки, — тихо произнесла я, но он не услышал или не захотел услышать. Я начала вырываться, но мои попытки были тщетны. Парень крепко держал меня за талию и не давал вырваться. — Отпусти, придурок!

Тело было словно парализовано. Знала, что надо бежать, но ноги, словно налитые свинцом, не хотели слушаться. В голове стучало, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

А он лишь сильнее сжал мою грудь, отчего я вскрикнула.

— За все косяки приходится расплачиваться. И ты сделаешь это прямо сейчас, — простонал мне в грудь препод, сжимая нежную кожу. — Пойдем со мной, детка. Если хочешь, вырывайся, меня это заводит.

Его руки крепко держали меня, а я ничего не могла поделать. Он был слишком силен для меня. И все же я пыталась бороться, пока не поняла, что бесполезно. Мне не удалось даже сдвинуться с места. Ни на миллиметр. Мои ноги были прикованы к полу. Все тело было приковано к этому мужчине. Омерзительно, мать его.

Сама того не осознавая, я занесла ногу и ударила его в пах, да так, что он охнул от боли. Хватка Романа ослабла, а я получила шанс, чтобы сбежать. Но не тут-то было. Только я отвернулась к двери, его тяжелая рука схватила меня за талию и притянула к себе. Жесткие губы накрыли мои в ту же секунду.

Это было не похоже на поцелуй. Он был слишком грубым. Меня словно ударили дубинкой по лицу.

— Отпусти меня, — потребовала я, но препод только сильнее прижал меня к себе, лишая возможности двигаться. Я чувствовала, как его язык проникает в мой рот.

Это продолжалось так долго, что мне стало трудно дышать. Его руки блуждали по моему телу, а потом он прижал мои руки к бокам, так что я не могла вырваться. Роман целовал меня так, словно я была его последней женщиной, и это сводило с ума.