Сердце чудовища - Mary Jaine

— Привет, малышка. Чего грустим? — услышала я позади.

И я прекрасно знала, кто это. Но разговаривать с ним не было ни малейшего желания. На этого придурка у меня тоже не осталось сил.

— Тебя не учили здороваться? Нехорошо, Марточка… — Отстань, Антон. — Как невежливо… — прошипел он мне на ухо и резко повернул меня к себе лицом.

Он был выше меня на голову.

Светлые волосы, серые глаза, тонкие губы и острый подбородок.

Широкие плечи говорили о том, что он занимается спортом, а его одежда и часы намекали на благосостояние семьи.

Но мне было всё равно на его деньги, как и на его попытки привлекать моё внимание.

Девчонки из группы мне завидовали. Говорили, что если бы Антон хоть наполовину так проявлял интерес к ним, они были бы на седьмом небе от счастья. А я мечтала только об одном — чтобы этот парень забыл о моём существовании.

— Отпусти меня! — прорычала я. — Долго ещё будешь ломаться? Моё терпение не бесконечно, — прошептал он мне на ухо, втянув мой запах. — Не смей мне угрожать. Я тебя не боюсь. И уже сказала: никогда. Между нами ничего не будет.

Я со всей силы оттолкнула его. Антон лишь сделал шаг назад, отпуская меня, и начал смеяться. А я, почувствовав свободу, быстро пошла по коридору.

— Увидимся, красавица, — крикнул он мне вдогонку.

Как будто у меня мало проблем, так ещё и от этого придётся прятаться, думала я, бегом направляясь на следующую лекцию…

Глава 5

После учебы сразу в пентхаус Морозова. Он сказал, что ужинать дома не будет и вернется поздно, но я должна быть в квартире, потому что привезут посылку.

Охрана пропустила меня, даже уже не спрашивая, кто я и к кому… Прекрасно.

Только успела зайти в квартиру, как зазвонил телефон.

— Алло.

— Марта, посылку привезут через полчаса. Тебе охранник снизу позвонит, спустишься и заберешь, — как всегда деловым тоном сказал Морозов.

— Хорошо.

Я ждала, что он положит трубку, но гудков не было. Не знаю, почему я сама не отключила телефон, но… просто хотелось, чтобы он еще что-то сказал, наверное… сама не знаю.

— Марта… — совсем тихо прозвучало в трубке.

— Да.

Повисла тишина. Всего несколько секунд, а казалось, вечность. Я услышала его дыхание, и перед глазами сразу всплыла вчерашняя беседа и то, как он стоял близко. Он же хотел меня поцеловать, точно хотел. Или нет? Господи, сама не знаю, что придумываю!

— Дашь курьеру чаевые. Возьми в кабинете, в верхнем ящике.

Вот дура! Господи, что я там нафантазировала!

— Да, хорошо. Как скажете, Тимур Игоревич.

И все, он отключился.

— Ага, поцеловать он тебя хотел… Конечно, нечего ему больше делать! Тьфу, дура! — ругала я себя, подходя к двери кабинета.

Вчера я сюда не заходила, потому что Морозов не просил убраться здесь. Да я, наверное, и не решилась бы войти, пока его нет дома… Это же его личный кабинет.

Зайдя внутрь, я поняла, что это не балкон, переделанный под кабинет, а большая застекленная лоджия с панорамными окнами, украшенными белым тюлем и кремовыми шторами.

Стены отделаны деревянными панелями и декорированы светильниками.

Все оформлено в светло-коричневых и кремовых оттенках.

Большую часть лоджии занимает деревянный письменный стол, на котором стоял компьютер, настольная лампа и какие-то бумаги, а рядом кресло с кожаной обивкой.

Напротив небольшой прозрачный столик с ноутбуком. Рядом мягкое кресло темного цвета и высокая, но узкая книжная полка.

На полу паркет, а по центру — белый декорированный овальный ковер.

Я подошла к столу и выдвинула верхний ящик. Там лежали деньги. И по тому, как аккуратно они были сложены, сразу стало понятно, что сюда заходит только хозяин.

Я взяла одну купюру и уже направилась к выходу, но мое внимание привлекла фотография на одной из полок возле книг.

Черно-белая, старая фотография… На ней была молодая женщина, очень симпатичная, которая держала на руках маленькую девочку лет пяти. На заднем плане — старый дом и мужчина.

Хотя фото было выцветшим, приглядевшись, можно было разглядеть то ли злость, то ли отвращение на лице мужчины.

Странная фотография, — подумала я и услышала, как в квартире снова зазвонил телефон.

— Алло.

— Марта Владимировна, к вам курьер, — раздался голос охранника.

— Спасибо, я уже спускаюсь.

Внизу стоял молодой парень лет двадцати, держа в руках большой бумажный пакет.

Поставив подпись и отдав курьеру чаевые, я отправилась в лифт.

Интересно, что в этом пакете… Не тяжелый вроде. Может, подарок кому-то? Женщине?

А есть ли у Морозова женщина? — вдруг подумала я.

В квартире только мужские вещи, ему никто не звонил все это время, пока он был дома, никто не приходил… Странно.

Он молодой, богатый, красивый (даже несмотря на этот шрам)… Нет, у него точно кто-то есть.

Пообедав, я сразу пошла в свою комнату. Мне нужно было готовиться к завтрашнему тесту. Я так зачиталась, что не заметила, как пролетело время.

Очнулась, только когда услышала, как хлопнула входная дверь.

На улице уже было совсем темно, а у меня спина затекла сидеть в одной позе. Поэтому я решила выйти и поприветствовать его.

По звукам поняла, что он на кухне, и направилась туда.

Морозов стоял ко мне спиной, доставая из шкафа бутылку виски. Не думала, что он пьет…

Я уже хотела развернуться и уйти, как он повернулся ко мне и замер с бутылкой и бокалом в руках.

— Добрый вечер… — тихо сказала я.

— Угу… Лучше и не придумаешь, — пробормотал он.

Морозов окинул меня взглядом с ног до головы, а затем быстро прошел мимо.

Блин, надо было накинуть кофту, — подумала я, подтягивая тонкий короткий топ на груди.

Еще и эти дурацкие пижамные штаны… Надо было вообще из комнаты не выходить.

Сложив руки на груди, я тихонько направилась обратно в комнату, пока не опозорилась еще больше.

— Как прошел твой день? — услышала голос Морозова и остановилась.

Лучше бы он ничего не спрашивал, не говори с ним, настаивал мой мозг. Но ноги уже сами понесли меня в просторную гостиную.

Морозов развалился в кресле в прямом смысле слова и потягивал свой напиток.

— Как обычно… — ответила я и замерла, не заходя в комнату. — А ваш?

Морозов улыбнулся. Такая милая, доброжелательная улыбка… А потом одним глотком опустошил бокал.

— А почему ты мне выкаешь? Я ведь не старый… Какая у нас разница в возрасте? Пять,