Ранчо горячих свиданий - Лайла Сэйдж

показалась массивная деревянная арка с воротами. Впрочем, «арка» – не совсем верное слово: скорее, огромный прямоугольник с вырезанным в нем квадратным проемом. Сбавив скорость, я съехала с дороги и перед воротами остановилась. В верхней части прямоугольника огромные буквы, сваренные из стальных труб, возвещали: «РАНЧО РЕБЕЛ БЛЮ». Поверх на манер герба красовался выжженный на дереве символ – рогатый бычий череп.

Ворота были распахнуты, грунтовая дорога за ними уходила в гору. Никаких признаков людей или человеческого жилья. Я заглянула в телефон. Адрес, который дал мне Уэстон, судя по всему, по этой дороге примерно в миле от въезда на территорию.

Что ж, будем надеяться, рессоры моей «хонды» выдержат это испытание.

Я сняла ногу с тормоза и, сделав глубокий вздох, пересекла невидимый порог.

Здравствуй, «Ребел блю»!

5. Ада

Почему-то мне не пришло в голову, что здесь будут коровы.

Теоретически, конечно, я понимала, что на скотоводческом ранчо можно встретить скот – но чтобы сразу… и столько… И уж никак не могла предположить, что стадо перекроет дорогу к Большому дому, где меня ждал Уэстон!

Все-таки надо было дать себе фору в пятнадцать минут.

Не поймите неправильно, коров я люблю. Твердо верю, что, проезжая мимо них по шоссе, вы просто обязаны ткнуть пальцем в их сторону и воскликнуть: «Ой, корова!» Но до сих пор такими мимолетными встречами мое знакомство с крупным рогатым скотом и ограничивалось.

Теперь же с коровами пришлось встретиться, так сказать, лицом к лицу. Сама не поняла, как это случилось: раз – и они окружили машину со всех сторон, словно пчелы в улье. Я не понимала, что делать, но – поскольку окна открыты – решила для начала с ними поговорить.

– Эй, ребята, вы в сторонку не отойдете? – громко поинтересовалась я. – Мне надо проехать! – И, чтобы до них лучше дошло, пару раз нажала на клаксон.

Никакой реакции.

Если медленно двинуться вперед, может, они сами уйдут? А вдруг не уйдут, и на моей совести окажется убийство коровы? Можно ли задавить корову, двигаясь со скоростью одна миля в час? Но если не убить, а ранить – тоже ничего хорошего. Вдруг придется платить ветеринару? Счета за коровью медицину мой бюджет точно не потянет!

А если пострадают несколько коров?

О боже мой.

Я снова покосилась на телефон. 9:25. А может, развернуться и попробовать их объехать? Но эта идея бесславно умерла, едва я взглянула в зеркало заднего вида: сзади коров было еще больше, чем впереди.

«Итак, Ада, между тобой и исполнением твоей мечты встало стадо коров. Как поступишь?»

Я потянулась за телефоном, подключила его к дряхлому автомобильному плееру, быстро нашла плейлист «Ранние 2000-е» и до предела выкрутила громкость.

Пара секунд – и из динамиков оглушительно заревело: «Move Bitch Get Out da Way!»[2] Должно сработать! Меня слушать не хотят – может, хоть к Лудакрису прислушаются?

Я взялась за руль, готовая рвануть с места в образовавшийся просвет, едва коровы сообразят, что от них требуется.

Вот сейчас… сейчас…

Но фиг там.

Я по-прежнему была в ловушке. И – тут я снова покосилась на телефон – уже откровенно опаздывала.

Я уронила голову на руль и шумно вздохнула. Последние двенадцать часов судьба определенно против меня!

Так я сидела, размышляя о своей горькой доле, когда над головой послышался чужой голос.

Голос мужчины – и определенно не Лудакриса.

Отлепив голову от руля, увидела, что в мою сторону направляются двое всадников.

А за ними трусит пушистый белый пес.

Ковбой на серой в яблоках лошади подъехал к моему окну, и я поспешно приглушила музыку, надеясь, что этот конный рыцарь спасет меня от стада рогатых чудищ.

Взглянула на него – и встретилась с теми же ярко-зелеными глазами, от которых вчера не могла отвести взгляд.

Глаза мои широко раскрылись. С губ само собой сорвалось:

– Твою ж…

Улыбка – и все те же убийственные ямочки; при свете дня они еще краше! Про себя я называла незнакомца «ковбоем», поскольку мы в Вайоминге и на нем были ковбойские сапоги; но мне как-то не приходило в голову, что он и вправду ковбой. А он оказался ковбоем с головы до пят – от коричневой шляпы до стремян.

И, разумеется, верхом.

Ковбои ведь передвигаются на лошадях.

– Неужели снова вы? – неторопливо проговорил он.

У меня пересохло во рту. Ну каковы шансы, что незнакомец, с которым я целовалась в баре в вечер приезда, окажется рабочим на ранчо, где предстоит работать и мне?

– Сейчас уберем этих ребят с дороги, – добавил он.

Второй ковбой уже отгонял коров: двигались они очень медленно и нехотя, но все-таки двигались. В меру сил помогал ему белый пес – теперь я узнала в нем Вейлона, того собачьего ангела, что вчера и втравил меня в беду.

– Гости редко заезжают к нам этой дорогой. Вы что-то ищете?

Похоже, отмолчаться не удастся.

– Я… приехала на встречу с Уэстоном Райдером, – запинаясь, сообщила я. – Сегодня я начинаю здесь работать.

Ковбой улыбнулся еще шире. Смотрит на меня так, словно я чего-то важного не знаю – от этого еще неуютнее.

– Так вы Ада Харт? – спросил он.

Похоже, все ранчо знает, кто я такая!

– Д-да, – подтвердила я дрожащим голосом.

– До Большого дома еще четверть мили. Поезжайте, встречу вас там. – Он приподнял свою ковбойскую шляпу, и по спине у меня пробежали мурашки.

При свете дня меня определенно тянуло к нему не меньше, чем в неоновых огнях!

Ответить не успела – он что-то крикнул второму ковбою и двинулся прочь. Я старалась не смотреть ему вслед. И не замечать, как руки в рабочих перчатках сжимают поводья, а обтянутые джинсами ноги – лошадиный круп.

Через несколько минут коровы убрались с дороги – путь был свободен. Ковбой кивнул мне; я поняла это как приглашение ехать дальше.

Оставив ковбоя за спиной… пока. Почему-то он сказал, что встретит меня в Большом доме. С чего бы? Это точно не владелец ранчо – ему никак не больше тридцати!

Хотя… разве это зависит от возраста?

Что я вообще знаю о ранчо? Ровно ничего. Надо было чаще смотреть по телику «Там, где сердце»[3]!

Трогаясь с места, я судорожно пыталась составить какой-то план. Значит, так: доеду до Большого дома, поговорю с Уэстоном, потом разыщу где-нибудь там этого ковбоя и скажу ему, что все это был несчастный случай.

И пусть не рассчитывает на продолжение.

Вчера вечером я была не в себе. Устала,