Провинциалка в академии. Будь моей парой - Кристина Антановна Римшайте

– Идём.

Я уже облегчённо выдохнула, как услышала пронизывающий до костей отчуждённый голос.

– Мне всё же интересно услышать ответ мисс Свон. И для остальных эта информация может быть полезной. Разве я не прав, леди Грауд? – бесстрастно поинтересовался сын эрцгерцога.

– Я не уверен, что вообще кто-то может это знать. В учебниках истории нет информации о короле Алвине, – влез шатен без манер, которого я обошла на пять баллов.

Магистр крутанулась на каблуках и посмотрела на меня, приподняв бровь.

– Что скажешь на это, мисс Свон? Кажется, не только я бросила тебе вызов. Другие очень сомневаются в твоих познаниях.

– Главное, чтобы вы не сомневались, – ответила равнодушно. – По-моему, мы зря тратим время.

– Ты права, – равнодушно отозвалась она, а в глубине янтарных глаз сверкнул опасный огонёк. – У тебя минута на ответ.

«Наверное, она тоже сомневается. Может быть решила, что я буду умолять дать больше времени или что-то в этом роде…», – подумала отстранённо и заговорила…

– Короля Алвина по прозвищу Благородный Вепрь, что правил в триста двадцать седьмом году эпохи Возрождения, убила «Рукой Смерти» его собственная дочь. Рука Смерти – чары отсроченного действия, состоящие из трёх звеньев. Когда «лопается» первое звено, в кровь проникают магические частички, с разрывом второго звена вокруг сердца несчастного из них формируется «костяная» рука, состоящая из кристалликов льда. И с разрывом третьего звена, рука начинает сжиматься. И сжимается до тех пор, пока не разорвёт сердце…

… рядом кто-то судорожно сглотнул.

Одна девчонка отшатнулась, словно я могла применить нечто подобное прямо сейчас. Глупость какая, я и с заклинанием уборки сейчас не справлюсь…

– Подобные чары, как Рука Смерти, невозможно отследить. После гибели человека, на котором они были применены, не остаётся никаких следов. Чары запретили сразу после смерти короля Алвина. И сделал это его преемник, опасаясь той же участи. К слову, дочь Благородного Вепря была казнена.

В приёмной раздались глухие хлопки. Я повернула голову на звук и настороженно прищурилась. Кто этот человек? Почему так небрежно одет?

Я бы сочла его за проходимца (на его одежде не было никаких отличительных знаков, а ведь даже у леди Грауд они имелись), но перстень на среднем пальце левой руки заставил усомниться. С такого расстояния было не рассмотреть рисунок на нём, но… обычно подобные перстни носят представители очень древних родов.

– Господин Марлок, – скупо улыбнулась магистр по чарам. – Позвольте представить. Наш великолепный мастер боевых заклинаний, господин Кэннет Марлок. Не обязательно его любить и жаловать, но обязательно беспрекословно слушаться. Он величайший маг нашего века.

Многие ученики дружно поклонились, а я как невоспитанная смотрела на серьгу в ухе господина Марлока  и не понимала, что меня так смущает.

Мастер боевых заклинаний был высок, как и все в академии, но выглядел небрежно. Светлые волосы торчали в беспорядке, лицо покрывала трехдневная щетина, только не думаю, что меня могло смутить подобное. Скорее дело в том, что он кого-то мне напоминал.

– У вас глубокие познания в истории, мисс Свон, – безразлично изрёк он, глядя мимо меня. Вряд этого человека вообще интересовали хоть чьи-нибудь познания, хоть в чём-нибудь. – Для провинциалки, – добавил, переведя на меня отстранённый взгляд пугающе-синих глаз.

… меня бросило в холодный пот. По спине пробежал озноб.

В трактатах по высшей магии написано, что так бывает рядом с сильными одарёнными, но дело было вовсе в подавляющей ауре мастера боевых заклинаний. Дело в том, что я его уже видела раньше. На похоронах отца. Более десять лет назад…

Тогда у него не было серьги в ухе, и волосы достигали плеч, но этот взгляд… прочно въелся в память.

– В таком случае, может, вы нам поведаете, как удалось обнаружить чары, которые после смерти обнаружить нельзя? Или – за что дочь убила своего отца? – флегматично поинтересовался он.

… во взгляде не было узнавания.

Вряд ли он запомнил девятилетнюю девочку, стоящую в стороне от безымянной могилы. Отца хоронили без почестей. Без памятной таблички. Одинокий крест на вершине холма – всё, что о нём напоминало.

– Я… – голос предательски дрогнул. Все мои мысли занимало воспоминание из прошлого. Очень смутное, блёклое, будто и произошло всё не наяву. Во сне. Но разве человек из сна может стоять передо мной прямо сейчас? – Я не знаю, господин Марлок. Об этом не было информации в исторических сводках.

– Потому что всё это чушь. – Холодно-бесстрастный голос сына эрцгерцога резанул слух. – Красивая сказка для простого народа. Никто не знает правды, как всё было на самом деле. Лишь в архивах королевской семьи есть некоторые данные по этому случаю. Алвин Третий действительно был жесток и благороден одновременно, но умер он при загадочных обстоятельствах.

Губы леди Грауд дрогнули в ироничной улыбке.

– У нас намечается интригующее противостояние. Вы так не считаете, господин Марлок?

Мастер боевых заклинаний смерил меня скучающим взглядом, а мне не давала покоя мысль… Что он делал на могиле отца? Тогда он был моложе, хотя истинный возраст магов не так просто определить, но вряд ли отец имел с ним знакомство или какие-то общие дела.

– Чтобы противостояние действительно было интригующим, мисс Свон нужно было родиться в семье «чистых» магов. С её уровнем дара она может противостоять разве что госпоже Файн – преподавателю бытовой магии.

Леди Грауд снисходительно усмехнулась.

– Не будь столь категоричен. У девочки есть потенциал.

Господин Марлок утомлённо потёр переносицу.

– Потенциал восьмого уровня, – вздохнул притворно.

И тут мне показалось, что меня просто испытывают на прочность. Мою выдержку, мои нервы. Проверяют, насколько я могу быть устойчива к внешним раздражителям, как легко меня уязвить.

Нет, я не могла знать наверняка. Просто… вся сцена выглядела так, словно была спланирована заранее. У меня чутьё на подобное. Всё же моя мать раньше была актрисой...

– Не хочу прерывать вашу увлекательную беседу, но если вопросов к нам больше нет, можно идти? Я бы хотела забрать вещи с постоялого двора и заселиться уже сегодня, – поинтересовалась, цепляясь ослабевшими пальцами за ремешок собственной сумки.

Слабость буквально валила