Провинциалка в академии. Будь моей парой - Кристина Антановна Римшайте

– А ты крепкий орешек, – внезапно одобрительно произнёс господин Марлок. – Хочешь повысить уровень дара, приходи завтра в шесть на тренировку.

Я не сразу поверила в то, что услышала. Полагаю, выражение моего лица было довольно красноречивым, потому что сын эрцгерцога едва уловимо поморщился и отвернулся, словно ему стало противно на меня смотреть.

Внезапная вспышка раздражения импульсом прошлась по натянутым нервам.

«А что если я его просто тресну? Ну вот возьму и тресну?», – пришедшая на ум мысль развеселила.

– Благодарю, господин Марлок. Я приложу все силы, чтобы не разочаровать вас, – поклонилась и, скривив презрительно-пафосною рожицу его светлости Артуру Морте, довольная отправилась прочь из административного корпуса.

… за спиной шептались.

– Какая невоспитанная…

– Ни манер, ни очарования, ни внешности.

– Неудивительно, что к двадцати годам она всё ещё ни с кем не помолвлена.

– Провинциалки разве не в пятнадцать замуж выходят?..

Я скрылась за поворотом и только тогда облегчённо выдохнула, сгибаясь пополам. Мутило страшно и в глазах двоилось.

«Всё же я переутомилась. И перенервничала…»

В носу защипало. Но отец учил меня быть стойкой, держать удар и никому не позволять видеть меня слабой.

Помахала ладонями на лицо и, резко выдохнув, сделала шаг.

… пол под ногами угрожающе качнулся.

А нет… это качнулась я.

– Не лучшая идея терять сознание прямо сейчас, – прозвучал за спиной обманчиво-спокойный голос, начинающий выводить меня из себя. – Позволишь противным аристократам потешаться над собой? Впрочем, давай. Падай. Посмотрим, какой будет реакция…

Я недовольно скривилась, отмечая, что головокружение мигом прекратилось. В крови разливался адреналин, появилось кровожадное желание кого-нибудь придушить.

– Держи свои влажные фантазии при себе, пожалуйста, – отозвалась максимально равнодушно и возобновила шаг.

Больше не тошнило. И в глазах не двоилось…

***

По пути выкинула в урну остатки бутерброда, чтобы не испортились. Наметила в голове план действий, но злость на сына эрцгерцога слишком быстро улетучилась. За воротами академии вновь ощутила слабость.

Аристократов забирали слуги на личных экипажах, а я была вынуждена ковылять до постоялого двора на своих двоих. Не страшно при любых других обстоятельствах. Пешком даже лучше. В столице невероятно красивые ухоженные улицы, дома, поминающие небольшие замки. С острыми крышами и вытянутыми, полукруглыми окнами. Есть на что посмотреть.

Но сейчас я с трудом доползла до скамейки. Нужно было отдышаться, дать себе отдохнуть, побыть в тишине и покое.

Откинула голову и закрыла глаза, отрешаясь от мира.

Когда-то мы жили на окраине столицы. Наш дом до сих пор стоит на прежнем месте, заброшенный и одинокий. Мать не смогла его продать. Не потому, что рука не поднялась в память о погибшем муже, а потому, что никто не захотел покупать…

– Эй, провинциалка! Помереть собралась?

Распахнула веки и равнодушно посмотрела на высунувшегося из элегантной бело-золотой кареты блондина. Видимо, того самого, что сокрушался над тем, что не попал в первую десятку.

– Разве тебе не нужно готовиться? – отозвалась флегматично.

Парень хмыкнул, одарив меня волной презрения. Во взгляде голубых глаз плескалось превосходство.

– Не думай, что тебе будут помогать из жалости. Раз ты не знаешь своего места, то тебе с радостью его укажут.

– Жду с нетерпением, – произнесла равнодушно и помахала на прощание.

… солнце ласково припекало макушку.

Посижу ещё немного и пойду. Лягу пораньше, смогу отдохнуть, пусть и не так долго, как хотелось бы. Но если выбирать между сном и тренировкой с мастером боевых заклинаний, то я, не задумываясь, выберу второе.

… мимо прошли аристократки. Весёлые и беззаботные, отдали сумки лакеям, забрались в экипаж…

Нет, я не завидовала. Просто… накатила усталость, а к одиночеству я привыкла. У меня и в провинции не было друзей. Мать слишком тревожилось о том, что кто-нибудь может узнать правду. Правду о том, что я дочь предателя.

Она так тряслась над своей репутацией, так пеклась о том, что подумают люди… Я не могла больше этого выносить. Если бы не пробудился дар, ушла бы из дома.

Заметив «шатена без манер», я открыла сумку и сделала вид, будто что-то ищу. Он прошёл мимо, сел в карету и уехал. А вот сын эрцгерцога, видимо, не спешил домой. Может, ему и не надо. Не удивлюсь, если он успел заселиться до оглашения результатов.

Поднялась со скамейки, поправляя юбку, перекинула ремешок сумки через плечо и направилась в противоположную от стоянки карет сторону. Туда, где раскинулся не самый богатый район столицы.

На стойке регистрации меня дожидалось письмо. Письмо из дома.

– Спасибо, – кивнула хозяйке двора и поднялась в комнату, которую сняла на эти дни.

Села на жёсткую кровать возле пыльного круглого окна и вскрыла конверт.

«Возвращайся. Я нашла давнего друга твоего оцта, ты с его сыном была помолвлена ещё в детстве. Даю тебе полгода. Исполни свой дочерний долг…»

Смяла бумагу, бессильно выдохнув.

Почему она никак не угомонится? Не оставит меня в покое. Не позволит жить своим умом. Я ведь давно окончила школу…

Сокрушается, что некому больше помогать в мастерской? Так я устала чинить и шить одежду за гроши. Что плохого в том, что я не пожелала упускать призрачный шанс на лучшую жизнь?..

Собрала свои немногочисленные вещи в старый потёртый саквояж, сдала ключ на стойку и вернулась в академию, осознавая, что обед уже закончился, а мой желудок так невовремя решил напомнить о себе.

Вздохнула и пошла искать коменданта…

В холле первого этажа жилого корпуса у доски информации стоял сын эрцгерцога. Со сложенными за спиной руками, он внимательно изучал правила проживания. Я тоже хотела это сделать, но решила сначала занести в комнату вещи.

Меня заселили в одноместную. По словам господина Эдина, таково распоряжение ректора, но я подозреваю, что со мной просто никто бы из аристократов не пожелал делить пространство. Разгорелся бы скандал…

Из-за меня ректор вынужден балансировать на грани, чтобы не вызвать недовольство Высшего Общества. Я могла это понять и была благодарна, что меня всё же зачислили, а не отправили домой под какой-нибудь выдуманной благовидной причиной.

Жить одной даже лучше…

Разложила вещи