Я заберу свою дочь - Александра Багирова

Захар Андреевич хороший человек. Но он перепуган до смерти и ничего мне не скажет.

- Иванна тут?

- Нет, ее… - качает головой. – Ты держись, Любочка, береги себя, - бросает на меня затравленный взгляд и понуро идет прочь.

Набираю номер подруги.

«Абонент сейчас не может принять ваш вызов», сообщает механический голос.

Снова вызываю такси. Поеду к ней. Надо выяснить все. И мне сейчас необходима помощь. В свое время я не отходила от Иванны. Не оставила ее в беде. Помогла справиться с изменой мужа. Взяла заботу о ее маленьком сыне на себя. В итоге они все же помирились.

И сейчас я надеюсь на ее помощь. Хочу пожить у нее хотя бы несколько дней. Надюшке нужен комфорт. Не дело мотаться с больным ребенком по городу.

Дочурка уже переживает. Задает вопросы, пытливо на меня смотрит.

- Почему мы не едем домой? Папа нас разве не ждет?

Не ждет, малышка. Он выкинул нас, как нерадивых котят. Но как тебе об этом сказать?

- Папа сейчас очень занят, - выдавливаю из себя.

Отворачиваюсь. Стыдно перед ребенком.

К дому Иванны добираемся быстро. Застываю около ворот. Несколько секунд не решаюсь позвонить.

Подруга выходит ко мне сама. На территорию не приглашает.

- Люба, ты зачем приехала?

- У меня тут… - просить неловко. Взглядом показываю, что надо отойти в сторону, чтобы ребенок не слышал. – Вениамин разводится со мной. Надюшку сегодня выписали, в фонде что-то происходит. Ой, Иванна, так все сразу и не расскажешь. Помощь очень твоя нужна.

- Мой Витенька запретил мне разговаривать с тобой, - выдает и нагло вздергивает подбородок.

- Как запретил? – задаю дурацкий вопрос. Снова теряюсь.

- Мне проблемы не нужны. Так что давай, сама, Люб.

- Иванна, когда твой муж из семьи ушел. Я тебя не бросила! – напоминаю так называемой «подруге».

- Ой, подумаешь, повздорили, - фыркает. – А сейчас я его злить не намерена. Не удержала Вениамина, так кто тебе виноват?

Каждое слово как пощечина.

- У тебя хоть капля совести есть? – смотрю в ее глаза, а там пустота.

- Ты права, - вздыхает. – Через охрану вам еду передам. У нас там после завтрака осталось.

- Пусть это будет на твоей совести, Иванна, - устало машу рукой. Иду к дочери. – А с фондом что? – оборачиваюсь.

- Я там больше не работаю, - заявляет с ухмылкой.

Мне больше не о чем с ней говорить. Беру Надюшку за руку, в другую ругу чемодан, иду прочь.

- Мама… - сжимает мои пальцы.

- Сейчас поедем в кафе и тааак вкусно позавтракаем, - стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро. А внутри лишь раны кровоточат.

Пешком минуем квартал Иванны. Достаю телефон. Снова надо вызвать такси. А куда ехать? Кафе… А потом что? Отчаяние наваливается тяжелым камнем на плечи.

Из-за поворота появляется тот самый белый автомобиль. Останавливается около нас. Из него выходит высокий мужчина и впивается в меня стальным взглядом.

- Садитесь, - кивком головы указывает на открытую дверцу машины.

Переводит взгляд на Надюшку. Вздрагивает, как от удара тока.

- Спасибо, что предлагаете нас подвезти, - говорю вежливо, с опаской поглядываю на него, - Но мы самостоятельно доберемся.

Незнакомец походит на хищника, породистого и очень опасного. Глаза напоминают стальную воронку, невозможно взгляд оторвать. Неприлично так разглядывать постороннего человека. Пытаюсь себя одернуть. Ничего не получается, продолжаю на него бессовестно пялиться. А мужчина смотрит на мою дочь. Странно смотрит. В глазах мелькает калейдоскоп непонятных мне эмоций.

- Это не обсуждается. Вы едете со мной, - заявляет невозмутимо.

У него завораживающий голос. Как у профессионального гипнотизера. Я чуть было реально не дернулась в сторону машины. И эта хрипотца проходится по нервным окончаниям. Вызывает непонятную дрожь.

- Простите, вы, скорее всего, обознались, - пробую его обойти.

Дочь держит мою руку, но не двигается с места. С интересом рассматривает незнакомца. Не испугалась. Уже хорошо.

- Нет, Любовь, мне нужна именно ты и Надежда, - взгляд обезоруживает, сбивает с толку, а глаза пугают и будоражат.

У него красивые губы, полные, ярко-красные, чувственные и при этом есть в них некая жесткость, властность. Он явно привык приказывать. Про таких моя мама бы сказала: «породистый». Все в нем на удивление гармонично. Широкие плечи, мышцы угадываются даже под плотным черным костюмом.

О чем это я? Какая мне разница как выглядит этот мужик? И только спустя несколько секунд до меня доходит – он назвал меня по имени!

К горлу подступает горький ком страха. Дружок Вениамина? Муж все не угомонится, и решил окончательно меня запугать?

- Откуда вы знаете мое имя? – крепче сжимаю руку дочери.

- Не только имя, - полосует меня сталью своих глаз.

В этот момент четко ощущаю от него волну холода. И все равно не могу разорвать зрительный контакт. Его лицо… оно мне знакомо, но я уверена, что никогда его не видела ранее. Странные чувства, противоречивые.

- Это ошибка. Всего хорошего, мы пойдем, - отвечаю как можно спокойней.

Пора завязывать со странным мужиком.

- Поедете со мной, - констатирует факт. Он ни капли не сомневается, будет именно так.

- Мама, кто этот дядя? – дочь с улыбкой кивает на незнакомца. Она его совсем не боится.

Если бы я знала, что ответить.

- Я твой отец, - невозмутимо заявляет незнакомец.

- Чтооо?! – у меня глаза едва не вылезают из орбит.

Какой номер телефона психиатрической лечебницы? Он точно спятил!

- Глупости. У моей дочери есть отец, - мой голос дрожит. Панический ужас парализует.

Надо спасаться! Бежать!

- Ты мой потерянный папа? – радостно восклицает дочь.

Вот сейчас я готова его прибить! Зачем будоражить ребенка?!

- Надюшка, дядя просто принял тебя за другую девочку, - бросаю на него гневный взгляд.

За эти слова я его прибить готова! На больную мозоль наступил. У дочери навязчивая идея, что ее ищет отец. Она мне часто рассказывает свои сны. Там непременно есть «потерянный папа». Надюшка реально ждет. Это тянется еще с того периода, ее попрошайничества на улице. Когда я ее забрала она каждую ночь шептала: «Папа, забери меня!», и боялась спать, дрожала и обливалась слезами. Нам пришлось долго бороться с кошмарами, терзавшими ее маленькую и израненную душу.

-