Власть - Александр Евгениевич Владыкин

На поляне между выбранными деревьями Элениэль что-то рассыпала из висевшего у нее на поясе мешочка, мне показалось, что какие-то семена, и из земли вырвались неизвестные мне цветы, издававшие сильное и очень возбуждающее благоухание, трава, которая стала необычайно мягкой и нежной, обволакивала мое тело, как тончайшая шелковая простыня, и зазвучала тихая мелодия. Откуда она шла, было абсолютно непонятно. Казалось, что и от деревьев, и от цветов, и от самой земли.

— Вот так мы любим друг друга, — сказала эльфийка, освобождаясь от одежды и нанося себе на кожу какую-то мазь, от чего она вся засветилась при свете звезд. — И нас за это считают распущенными.

С этими словами она грациозно опустилась рядом со мной на травяное ложе, и я провалился в нирвану. Сколько продолжалось это наслаждение, сказать не возьмусь. Мы были абсолютно не связаны никакими условностями и вели себя так, как, наверное, могли себе позволить только первобытные люди в первый день своего появления в этом мире. Никаких забот, никаких мыслей. Только Элениэль и я.

— Почему ты раньше мне никогда этого не показывала? — спросил я жену, когда уже под утро ночная магия начала исчезать и мы, наконец, смогли друг от друга оторваться.

— Ричард, — ответила мне Элениэль, склоняясь надо мной. — Такая ночь бывает только раз в году. И мы с тобой впервые оказались во время нее вместе и на природе.

— Понятно, — кивнул я и, обняв эльфийку, застегнул на ее шее ридитовый ошейник, который все это время лежал рядом со мной.

— За что⁉ — воскликнула пораженная девушка.

— Не за что, а зачем, — поправил я ее, вставая. — Чтобы ты не кинулась в битву. Чтобы ты на всем ее протяжении следила за ее ходом и вовремя подавала нужные команды. Оставаясь при этом в тылу. И если ошейника для этого мало, то я еще прикажу тебя связать.

К утру следующего дня все было готово. Артефакты тумана тления были установлены вокруг лагеря оборотней, и возле каждого притаились эльфийские воительницы (пришлось все-таки задействовать их для этого — больше у меня никто бесшумно перемещаться в войске не умел), ждавшие только сигнала Элениэль, чтобы включить их. В роще скрывалась Галанэль с остальными эльфийками. Они уже подготовили множество ловушек, но были готовы быстро создать их еще больше, если понадобится.

Тридцать моих боевых магов расположились полукругом вокруг становища кадавров, разбившись на пары — один прикрывает щитом, второй атакует. Потом меняются. Их задача — выбить или, по крайней мере, обессилить личей. Если те бросят вперед своих мертвых воинов, то за двумя ближайшими холмами расположилась конница Турвальда. С ней были наибольшие проблемы. Ни один конь не должен был раньше времени заржать. Впрочем, с последним помогли все те же эльфийки. Животные их понимают и слушаются.

Люсинда уже должна была быть возле заставы, на которую она, услышав шум начавшегося здесь сражения, обрушит всю мощь своих воздушных заклинаний. Кстати, вчера я решил проверить, на что она способна, и от души порадовался, что в свое время Элениэль смогла ее первой вывести из строя.

Воздушный щит бывшей архимагини был практически непробиваем для любой магии, кроме темной, и представлял из себя не сгустившийся воздух, как у других, да и у меня тоже, а окружавший ее вихрь, отбрасывавший в сторону любое направленное на нее заклинание. Ее воздушные лезвия легко перерубали толстые деревья, а смерч просто вырывал их с корнем.

Справится она с заставой нежити. Можно даже не сомневаться. А если что, так там еще пятьдесят конных воинов Турвальда есть. Никто не сбежит.

В общем, пришло время и мне выступать. В смысле — ползти к шатру архилича.

Глава 4

Битва

Элениэль, увидев со своего наблюдательного пункта на холме, что я готов, подала сигнал к началу сражения.

Накануне она торжественно поклялась мне, что ни при каком случае не примет сама участия в предстоящей битве, после чего я снял с нее ридитовый ошейник. Я бы и так его на жене, разумеется, не оставил. Вовсе не собирался я ее лишать сильной магии, которая может спасти девушке жизнь, если что-то пойдет не так. Но проучить Элениэль было необходимо. Надеюсь, что подействовало. Впрочем, охрану я к ней все равно приставил. Десяток эльфийских воительниц, которые получили приказ не только оберегать мою третью жену от всех опасностей, но и пресечь, если она все-таки нарушит свое обещание, любые ее попытки «помочь» мне.

Внезапность нашего нападения сразу принесла плоды. Поднимая иногда голову над травой, я видел, как запылали два десятка палаток, в которых проводили ночь личи. Так-то им ни спать не надо, ни ночную прохладу они не чувствуют, но сидеть на земле под открытым небом, как их подчиненные кадавры, они не захотели. Для каждого была разбита палатка. К сожалению, стояли они не кучно, а были разбросаны по всему лагерю. В противном случае мои огненные маги смогли бы одним ударом накрыть их все, но и так полтора десятка — очень неплохой результат для самого начала сражения. Хочется надеяться, что большинство этих личей не уцелело. Хотя нет, вон вижу, как несколько успело выскочить из огня, а двое или трое катаются по земле в попытках сбить с себя пламя. Горят они, кстати, очень хорошо. Их иссушенная плоть вспыхивает моментально, как факел.

Заволновались и измененные волки-оборотни. Их тени метались среди костров их лагеря. А вот не надо было полагаться на охранявших все это скопище кадавров. Лич, который должен был их контролировать, решил это